Обнуление - Александр Изотов

волос мусор. Они у меня и так особо чистыми-то не были, после рудника, но меня здорово разозлила эта яма — это не то, что я ожидал от попадания в «прималы»! Ну пусть каморка какая-нибудь, посуда простенькая, тренировки там особые… Но яма⁈

— Что, поднёбыш, цвет стен не устраивает? Или, может, из окошка дует? — Белиар усмехнулся, потом ткнул пальцем вниз, — Кстати, ты не будешь?

И он, к моему ужасу, склонился над яблоком. Взял, грязными пальцами аккуратно оттёр, что смог… точнее, сделал яблоко одинаково серым. Ну а потом с довольным видом стал хрустеть, снова расположившись на топчане.

— Это… да это всё просто говно нулячье! — я развёл руками.

— Точнее и не скажешь, да. Кстати, здесь червей можно ловить, они очень даже вкусные.

Я приподнял из грязи ступню, заметив, что между пальцами и вправду копошится червяк. Крохотное безмерное существо, в котором даже крохи духа нет.

— Стой, стой, стой, — Белиар замер, — Я сейчас его заберу…

— Белиар, ты серьёзно⁈

Тот тут же прижал палец к губам:

— Я — Демон! Нет тут никакого Белиара… — и многозначительно потыкал пальцем вверх.

Нахмурившись, я снова погрузил ногу в грязь. Червяк куда-то уполз.

— Ну, как знаешь, а жрать чего-то надо… — и ноль дальше захрустел яблоком, — Что, неприятно так, из властелина в трясину?

— На руднике было посуше… — с досадой буркнул я.

— Ну, я полгода потратил, чтобы оттуда свалить, — Белиар сунул в рот огрызок целиком и облизал пальцы.

— Полгода⁈ — удивился я и всё же решил не хвалиться, что у меня даже суток не ушло, — Так что, ты ни разу не думал сбежать?

Ноль чуть не подавился и снова прижал палец к губам. Я же поругал себя за тугодумие. Да, ведь рядом могут находиться звери с очень тонким слухом, и лучше не рисковать.

— Это — плохая идея, поднёбыш.

— Плохая идея⁈ — я округлил глаза и зло прошептал, — Может, ты предлагаешь мне ещё и зверей поразвлекать?

— А они за это, кстати, неплохо кормят.

— Я тебя не узнаю, — тут я взялся за ошейник и позвякал неудобной цепью, — Где тот демон, которого приковывали ауритовыми кандалами, да сдерживали ауритовыми кольями, чтоб не сбежал? Что за нулячье дерьмо передо мной сидит?

Ноль тут же сорвался с хрустнувшего топчана, целя пальцами мне в рёбра, но я легко отвёл его руку и, воткнув Белиару плечо в грудь, отправил обратно на лежанку. Топчан просто разложился под ним, а упавший ноль, согнувшись, закашлялся.

— Ты… грязь! Червь!

— Эй, нули дерутся! Смотри, смотри! — снова послышались голоса сверху.

Я глянул на пацанов, снова появившихся над ямой. Судя по приличной одежде, и вправду зверёныши. А может, первушники?

Чуть представив столб духа, я сразу же закрылся, но мельком успел заметить — мелкий зверёныш первой, а другой, старший бугаёк, уже второй ступени, полноценный зверь. С ними таскался щуплый первушник третьей ступени.

Они, к счастью, не заметили, что ноль посмел глянуть меру, лишь лыбились и даже просовывали головы в нашу клеть. Наглая морда чернявого рослого зверёныша таращилась прямо надо мной. Схватить за вихры да оттаскать хорошенько… Вообще не боятся нулей!

Конечно, я вполне себе представлял, что этот зверёныш сможет и руку мне сломать, силы у нас были неравны. По комплекции я был даже среди нулей дрищавым.

Я снова посмотрел на Белиара — тот попытался удобнее устроиться на останках своего топчана и на детей внимания не обращал. На меня нападать он больше не спешил, да и вообще решил не смотреть в мою сторону, лишь ковырял в стене червей.

Ути-пути! Наш Демон обиделся, что ли⁈

Меня что-то больно кольнуло в плечо и я, охнув, дёрнулся. Оказалось, сорванцы просунули острую палку между прутьями и просто тыкали в меня.

Зарычав, я схватился за неё обеими руками и рванул на себя. Эта палка мне, кстати, пригодится! Зверёныш посунулся следом и больно тюкнулся лицом об прутья… Знакомые, но какие-то туповатые ощущения кольнули мои ладони, но мышцы свело с непривычки.

У меня перехватило дыхание… Неужели⁈ Но тут пацан рванул на себя палку так, что я просто шарахнулся об прутья снизу, и со всего маху плюхнулся в грязь.

— Ты, ноль вонючий!

Я едва успел заметить резкий замах пацана над клетью, и рванулся в сторону. Палка глубоко воткнулась сзади меня в грязь, царапнув мне спину, да так и осталась торчать.

Откатившись, я вскочил на корточки и попытался прижаться к стене, но натянувшаяся цепь снова дёрнула меня в грязь. Я заёрзал, пытаясь встать, но поскользнулся в луже.

Сверху раздался детский смех. Медленно выдохнув, я попытался успокоиться и сел. До меня только-только стало доходить, что мальчишка, метнувший копьё, спокойно мог проткнуть меня насквозь.

Звякнула цепь, и тут моё нутро съёжилось от предчувствия.

— Вместе, пацаны!

Резкий рывок за ошейник чуть не сломал мне шею, и я подлетел над полом. Шарахнулся о проклятые прутья, чуть не выплюнув язык от натянувшегося ошейника, а затем шмякнулся вниз, едва не напоровшись на торчащую палку.

Попытался было вскочить, но мне помогли, снова дёрнув за цепь так, что моя голова в этот раз протиснулась через прутья. Тут же шею мне подпёрли ногой, и перед лицом блеснуло лезвие.

Я забарахтался, схватившись за прутья и пытаясь хоть как-то ослабить удушье. Перед глазами замаячили круги.

— Эй, ноль, поделись духом, а? — чернявый садист, держа меня за вихры, ощерился.

— Кан, нас же заругают!

— За что? Он руку на меня поднял! Все видели, ноль на зверя посягнул⁈ Глотку ему просто перережу, нуляхе сраной!

Тут я, изловчившись, просунул руку между прутьев и перехватил руку с ножом. Попробовал оттолкнуть от лица, но это было всё равно, что пытаться сдвинуть бревно.

— Эй, вы какого рожна тут делаете⁈ А ну брысь от нулей! — послышалась ругань со стороны.

Переросток резко убрал ногу, я сразу же ухнул вниз, но руку с ножом не отпустил. Даже больше, перехватился второй, отчего в моменте зверёныш тоже упал на прутья, а его рука оказалась внутри.

И, недолго думая, я из последних усилий подтянулся и просто вгрызся в кулак. Задрыгался с остервенением, как самый лютый… кхм… зверь.

— А-а-а! — уродец шарахнул меня о многострадальную решётку, но я хватку не ослаблял и челюсть не раздвинул, пока он не выпустил нож. Я плюхнулся вниз и тут же перевернулся на живот, прикрывая собой упавшее в грязь лезвие.

Силы вконец оставили меня. Валяясь в грязи и страдая от гудящей головы — сколько раз её сегодня шарахнули — я поймал взгляд