Обнуление - Александр Изотов

— А? Зачем?

— Марк, не беси меня, — Белиар отошёл к люку.

Вздохнув, я сделал, как он просил. И пока возился в грязи, снова крякнул, когда меня дёрнули за шею. Оказывается, цепи вдруг резко натянули и где-то там сверху закрепили, да так, что мы с Белиаром зависли на цыпочках.

— Так, нули, я вас ненадолго подвешу, а то яму опять не дай Небо затопит, — прокряхтел какой-то заботливый зверь сверху, позвякивая нашими цепями, — Ой, ещё и клеть закрыть забыли. Ну я им, лентяи!

И на люке сверху защёлкнули увесистый замок.

Какого, спрашивается, хрена⁈ Я заёрзал на цыпочках, хрипя в удавке ошейника, а рядом покачивался улыбающийся Демон. Снова громыхнуло, и по прутьям застучали капли дождя. Через минуту холодный дождь шпарил уже вовсю, и грязь под ногами угрожающе зашкворчала, напитываясь водой и вздымаясь.

— Наслаждайся жизнью нулячьего примала, поднёбыш! — Белиар расхохотался, — Кстати, когда воды станет побольше, будет полегче. Поплаваем!

— Да пошёл ты, — вырвалось у меня, — Хохмач ты долбанный!

— Ути-пути, наш примал недоволен! Что, думал, тут очередная Хильда сиськами перед тобой трясти будет⁈ — Белиар продолжал хохотать.

— За Хильду я тебя! — я дёрнулся было дать ему по роже, дотянуться труда не составило, но Белиар тут же просто заехал мне ногой в промежность.

Сраный… уф-ф!.. демон! Меня вырвало желчью, и я согнулся, закачавшись на железной виселице, но, опомнившись, тут же схватился руками за прутья сверху, чтобы хапнуть воздуха. Пришлось повисеть так несколько минут, пока боль отпускала.

— Не отвлекайся, поднёбыш, у нас на драки ещё будет полно времени — ухмыльнулся Белиар, но потом посерьёзнел, — Но раз выдалась у нас такая интимная ночка, а из-за дождя нас никто не подслушает… То можем и поговорить, поднёбыш!

— Пого… поговорить?

— Ну ты же спрашивал, как я докатился до жизни такой, да? Да и кто тебя сюда заслал, тебе не интересно?

Глава 10

Два нуля

— Боги других Орденов⁈

— Да, малыш поднёбный… — Белиар усмехнулся, глядя вниз, — А ты думал, твоё сраное милосердие и нуляхолюбие доведут до добра⁈

Пенящаяся грязная вода уже добралась до пояса, а ледяной ливень беспрерывно всё стекал и стекал по прутьям и нашим лицам. Мои зубы уже стучали от холода, и я подумал, что будет чудом, если вообще выживу этой ночью. Вот ведь сволочи эти звери!

— Понимаешь, пока дьяволы вырезали друг друга, никому дела не было! — ревниво рявкнул Демон и сплюнул в воду, не обращая внимания на моё недовольное лицо. Мы ведь и так в дерьме плаваем, зачем его ещё больше… ну-у-у… дерьмить?

— Ведь слабая Тенебра — это сильная Целеста! — продолжал он, — Но только я взялся рушить наследие Аваддона, и восстанавливать старые порядки, как…

— Т-т-ты же сказал, что это моё с-с-сраное м-милосердие виновато⁈

— Да всё в куче, поднёбыш! — Белиар оскалился, — На Каэля твоего быстро другие боги ополчились, за ересь его нулячью. И за наш с ним, так сказать, временный мир… Старый дьявол Аваддон ему братом был, а новый дьявол Белиар другом. Целеста предательства не прощает.

Я натужно рассмеялся и закашлялся.

— В Целесте, по-моему, предательство на каждом шагу… — сказал я, отдышавшись, — Не Эзекаил ли открыл врата ангельского Медоса в прошлую войну с Тенеброй?

— Не смыслишь ты в делах божественных! — огрызнулся Демон, — Есть обычная грызня, а есть хитромудрый план, в котором мы с тобой лишь пешки… Мы щепки, которые летят, когда лес рубят!

Демон чуть потряс цепями, надеясь, что вдруг произошло чудо, и они отстегнулись. Да ещё замок вдруг, по воле Неба, открылся… Но нет, мы плавали уже по плечи в грязной мути.

— Как же меня бесит это лицемерие Целесты! — он снова нервно затряс цепями, рыча от ярости, — Тенебра со старыми порядками им не нужна! А старые порядки с нулями им ещё как нужны!

— То есть, другие боги, я так понял, бога Каэля решили снова слить?

— Только теперь уже наверняка, — Белиар чертыхнулся, — А на его место поставить более… эээ… порядочного. Который любит старые порядки и достаточно ненавидит Тенебру.

— И нулей?

— Зришь в корень, поднёбыш. Небо, как и наша Бездна — это же безликие силы, плюс да минус, ты же это понимаешь?

— Ну, примерно… — буркнул я, вспоминая, как Небо интересно решило мою просьбу. «Хочешь справедливости? Так сделай сам!» — и послало меня в тело прецептора, менять законы и заботиться о нулях.

Ну, вот и позаботился… С досады я тоже сплюнул в воду, и Белиар расхохотался.

— То-то я удивлялся, что Небо, как сила, одинаково слушалась и Каэля, и Эзекаила…

— Да без разницы, кого! — нервно прорычал Демон, — Да хоть какой-нибудь сраный… эээ… Нулеар там будет, он сможет направлять созидающую силу Неба. Как и любой дьявол получит власть над разрушающей силой Бездны!

— Но неужели богов Целесты не пугает, что равновесие нарушится? Ведь в нём огромная сила!

— Именно! Поэтому я и пытался вернуть все двенадцать дьявольских фратрий, чтобы Тенебра могла противостоять Целесте… Равновесие — самое главное! Да даже наша Тенебра питается людьми, если уж на то пошло! Где нам брать бесов, если не в Инфериоре, где звери и люди всегда пытаются стать сильнее… и падают в Тенебру, поддавшись уговорам Бездны?

— Ну, Целеста сама виновата, что закрылась барьером и принимает людей, так сказать, по блату, — задумчиво сказал я, — И ничего особого не поменялось.

— Не ищи тут логики, малыш, — Белиар поморщился, — Это боги, они всегда ставят себя выше других.

— Да нет, — холодно продолжил я, — Логика есть, и она как раз в том, что именно Тенебре моя нулячья ересь невыгодна… Тенебре нужна старая вера, где люди всегда представали перед выбором, и впадали в отчаяние перед небесным барьером!

Демон молчал, ехидно улыбаясь, пока я заканчивал мысль.

— Именно тебе нужны люди, месящие в Инфериоре нулей, как грязь, и вечно падающие в бесов! Целеста в любом случае получает сливки, а в Тенебру стекает шлак.

Белиар лишь повёл головой:

— Мозги твои, как и всегда, умеют меня удивить, поднёбыш.

— Может, боги Целесты чего и учудили, но здесь мы, судя по всему, по твоей милости. Так, Беляшик⁈

Демон дёрнул ногами, забурлив водой, но и я тоже не собирался быть грушей для битья. Так мы помутузили друг друга несколько минут, пока не выдохлись. Дохлые мы нули, чего уж там.

— Из того, что ты рассказал, я понял лишь, что твой план немного провалился, — наконец, сказал я, когда мы обессиленно повисли, просто плавая в воде.

— Доверился не тому, — буркнул