Обнуление - Александр Изотов

Ну, тут я его понимаю. Очень даже приятное чувство, этого не отнять. Конечно, эти мысли я не стал озвучивать Демону.

Впрочем, свербила у меня одна неприятная мыслишка:

— Слушай, Белиар, а это не ты от меня решил избавиться?

В этот раз он попал очень больно, как раз по самым моим двум звенящим нулёчкам, да так, что я наглотался воды. Правда, сам же Демон, подцепив меня ногами, и вытолкнул снова из воды.

— Да… дерьмо… нулячье… чтоб я ещё раз… как ты мог…

— Всё, всё, понял, — пропыхтел я. Никогда меня ещё так приятно не били. В том смысле, не лепили больную отрезвляющую оплеуху за то, что позволил себе дрянные мысли.

Дикая боль в паху прошла и, кое-как прийдя в себя, я улыбнулся.

— Я рад, что ты всё ещё мой друг, Белиар…

— Да, да, поднёбыш, только целоваться не будем, рожа у тебя противная! — Белиар поморщился, — Но вообще, я, конечно, думал от тебя избавиться…

— Ах ты!!! — в этот раз уже я в демонической ярости лупил по этому сраному нулю, да так, что тот, охнув, исчез в воде. Я ещё некоторое время помутузил его тело ногами, пока оно не исчезло где-то в глубине.

Вот только потом моё сердце тоже ухнуло куда-то в глубину, когда я осознал, что Белиар долго не всплывает. Вот ведь я дерьмо нулячье! Чего наделал⁈

Я тут же выпростал руку наверх, чтобы подхватить цепь Белиара, и потянул её. Ногами почуял бездыханное тело и несколько секунд пыхтел, пытаясь поддеть его под мышками и просунуть голову нуля между прутьями. Вот она появилась, эта голова, и свесилась вниз, словно у куклы… Глаза закрыты, не дышит.

Белиар, твою ж мать, дыши! Вот же я тугодум, чего наделал⁈ Единственного союзника на этом руднике убил собственными ру… то есть, ногами!

— Белиар!!! — рявкнул я.

Тут губы нуля растянулись в ухмылке.

— Что, испугался, поднёбыш? — подал он голос и, изрыгнув воду, приоткрыл глаз.

Самым сильным моим желанием в этот момент было ещё раз садануть так, чтобы он сто процентов утоп. Но я всё же кое-как сдержался, только выругался, высказав Демону всё, что я о нём думаю.

— Ну так что, выяснили отношения, малыш? — Белиар просунул руки в прутья сзади и, сложив из, заложил за голову, — А теперь вроде дождик стихает, можно и поспать да утра… Если только какие-нибудь зверёныши нас не пришьют ради забавы.

— Мы вроде бы не договорили.

— А что тут говорить? Я не знаю, кто нас обнулил, хотя пытаюсь понять. Эзекаилу это зачем? Впрочем, если превратить тебя в полудохлого нуля, чтобы через тебя управлять мной, то вполне логично. Так?

— Ну, да… Только меня пытались конкретно убить. Ядом каракоза, подмешанным в тот напиток, уж его я хорошо почуял.

— Может, тебе показалось? Хотя-я-я… Исполнители могли преследовать свои цели, ведь Эзекаил тоже не всеведущий, не мог всего предусмотреть. Другим богам тоже тебя убивать не с руки — узнай они о тебе, и единственный дьявол Тенебры на короткой привязи в их руках!

— Кстати, а что происходит в твоей Тенебре, когда ты исчезаешь? То есть, когда не остаётся ни одного правителя?

Белиар потёр подбородок.

— Насколько могу судить, то… — тут он ошарашенно открыл глаза, — Скорее всего, высвободившаяся сила волной запускает трансформации верховных, которые и так будут рваться в бой друг с другом! Убитых будет много, но наверняка и останется много живых, ставших дьяволами.

— В общем, случится всё то, за что ты боролся, но более лёгким путём… И кому же у нас, получается, это выгодно?

— Поднёбыш, твои мозги, когда сильно варят, начинают раздражать! Крышечку-то с котелка сними, а то больно уж неприятную истину открываешь.

— Правильно! — улыбнулся я, не слушая Белиара, — Бездна!

Демон только сплюнул, причём так, что попытался попасть в меня. В ответ я его пнул побольнее, но силу приходилось рассчитывать.

— Не только же Небу косячить, так? — улыбнулся я, — Бездна твоя тоже хороша, решила махом все фигуры… точнее, одну оставшуюся фигуру с доски убрать, чтоб сразу несколько новых поставить.

— Да уж, — проворчал Белиар, глядя в успокаивающееся небо, — Кто-то за всем этим стоит, и, чувствую, наше тут нахождение не в их планах. Что, частица, заключил новую сделку с Абсолютом?

— Не знаю… — я пожал плечами.

— Весело. Но чую, нас будут искать… Ведь на руднике как-то появлялись звери-оракулы, ходили по шахтам и осматривали нулей.

— Тебя не почуяли?

Он покачал головой:

— Меня надсмотрщик тогда припрятал. Оракулы говорили, что искали нулей с зачатками воли, и сразу их убивали. Мол, ересь Просветлённых на корню выжигали. А звери здесь таких нулей наоборот на арену выпускают, поразвлекаться… — тут Белиар рассмеялся, — Как ни странно, в сказки про просву, которая зверей обнуляет и легко убивает, тут никто не верит.

— Звери не любят слышать что-то неприятное.

— Но я, когда тебя встретил, понял, что искали, скорее всего, тебя. А может, и меня.

— Белиар, а про деусит что знаешь? Я совсем не понял, что это за металл такой…

— Так, поднёбыш, дождь заканчивается совсем, — Белиар перешёл на шёпот, — Давай пока просто спать, я не люблю лишние уши. Всё расскажу, завтра насыщенный день. Он тут у прималов очень весёлый…

Глава 11

Начало

— Эй, нульё сраное, встаём!

Я ошарашенно вскинулся, когда прутья затряслись от чьих-то рук. Рядом Белиар, свесив голову, сладко зачмокал губами:

— Иштар, ну ещё пять минуточек…

— Эй! — я ткнул его пяткой.

Демон чуть проморгался и сонными глазами глянул наверх.

Мы так и висели прицепленные. Вода сошла до щиколоток, и я, присмотревшись, увидел мутный блеск ножа прямо под ногами. Впопыхах я вытянул носок, пытаясь прижать лезвие пальцами, чтоб погрузить в грязь.

Пока пытался дотянуться, цепь вдруг ослабла, и я с облегчением спустился на дрожащие ноги. Затёкшие руки, да и ноги тоже, сразу отказались слушаться, и я плюхнулся на пятую точку. Быстро непослушными пальцами нагрёб грязи на нож.

Белиар отполз до топчана и просто лёг в жижу, положив на обломок голову. Да так и захрапел.

— Эй, нули, слушаете⁈ — по решётке снова постучали, — Сегодня большой гость у хозяина, так что не посрамите! На завтраке хорошенько повеселите.

Доложившийся нам зверь удалился, а я обнял колени и попытался согреться. Кожа едва не слазила с пальцев, из груди уже рвался рваный мокрый кашель — ночь в яме не прошла даром.