Так себе жертва - Яна Каляева

— И возмещение расходов на модификацию техники, — быстро добавил Караш. — Оплата вперед.

— Идет.

Если мы проиграем, никакие деньги нам уже не понадобятся.

Глава 10

Подготовка к походу за пирогами входит в решающую фазу

— Гаечка, у тебе есть идеи, как бы нам раздобыть кофе? — жалобно спросила Рейка.

Вообще-то сестренка молодец, здорово сумела приспособиться к полевым условиям. Не жаловалась на удобства, которые здесь просто расположены на краю лагеря безо всякого намека на выгородку — уруки смутно понимают концепцию приватности. Не морща носик, ела из общего котла — лучше не спрашивать, что туда покрошили, а держать в уме, что поедание мяса разумных среди уруков считается дурным тоном, примерно как у нас ношение сандалий на носок. Наконец, Рейка вполне обжилась в нашей палатке, благо нам выделили обычную туристическую, а не шатер из шкур. Это к лучшему, потому что уруки не особенно хорошо обрабатывают шкуры.

Но вот без утреннего кофе человеку, который почти никогда не выходил из зоны обслуживания домашних искинов, тяжеловато.

Я ответила философским тоном:

— Что поделать, милая, обслуживания тут не предусмотрено. Урук может принести кофе в постель разве что своей женщине. Ну или той женщине, которую хочет видеть своей. А мы с тобой сейчас в гости напросимся к кому-нибудь…

Снаружи палатки донеслись тяжелые приближающиеся шаги, а потом голос Караша:

— Я тут вам кофе принес.

Я подмигнула Рейке, привычно натянула джинсы из положения «лежа на спине» и вылезла навстречу новому дню. Забрала чашечку кофе у Караша, который, едва глянув на меня, продолжил выжидательно смотреть на полог.

— Эй, Караш! — голос часового разрушил идиллию. — К нам тут баба какая-то. На грузовике.

— Баба? — удивился Караш.

— Ну, не баба, а этот, кхазад.

Принять тучного бородатого Гольдфагена за бабу! Своеобразное у уруков видение действительности. Это я думала, уже когда спешила к заросшей грунтовке, на ходу допивая кофе.

Грузовик Гольдфагена — старенький «Иртыш», обшитый листами ржавого металла — выполз из-за сопки. На крыше — пулеметное гнездо, но пулемета не было, только вертлюг сиротливо смотрел в небо.

Кхазад сидел за рулем, вжав голову в плечи, и хмуро зыркал по сторонам. Рядом с ним, на пассажирском сиденье, развалился человек в камуфляже со скучающим лицом. Надеюсь, инструктор. К последнему созвону с Гольдфагеном я сообразила, что сама только стреляю неплохо, а в групповой тактике не шарю.

— Рудольф Карлович! — я распахнула дверцу кабины. — А я уж боялась, вы передумали.

— Передумал, — буркнул гном, грузно спрыгивая на землю. — Передумал раз десять. Двадцать раз передумал. Но слово есть слово. А слово кхазада… Да и пинегинская оптика — дельная вещь. Рассчитываю…

— Как договаривались. А что с Финкелем?

— С Финкелем все, — отрезал Гольдфаген. — Ты не хочешь знать подробности, я тебя уверяю.

Он не договорил, махнул рукой и зашагал к кузову. Я пошла следом. Для меня кхазад — старый добрый Рудольф Карлович, но я знаю, что контрабандисты сурово расправляются со стукачами.

Из-за фургонов уже высовывались любопытные уручьи морды. Неторопливо подошел Караш:

— Доброе утро, — кивнул он Гольдфагену.

— Добрым оно было, когда я в постели валялся, — проворчал кхазад, откидывая брезент с кузова. — А теперь — рабочее.

В кузове стояли ящики. Много ящиков. Деревянные, с трафаретной маркировкой, от которой у любого земского милиционера случился бы инфаркт. Я запрыгнула внутрь, взяла у гнома монтировку и поддела первую крышку. Внутри, на промасленной бумаге, лежали ровным рядком автоматные стволы. «Татариновы», упакованы по полдюжины… двадцать пять ящиков, как и заказано. Рядом — цинки с патронами.

— Красота-то какая, — выдохнула я. — А мой особый заказ?..

— Обижаешь! В кабине. Два!

Я кивнула. Два армейских негатора — это меньше, чем хотелось бы, но все-таки на два больше, чем ноль.

Сзади послышался тяжелый топот — подвалили любопытные.

— Бубхош глоб! — заорал кто-то. — Это чо еще за хрень?

— Гайка, это нам? — взвизгнула девица, та самая, что просила меня сломать радиоприемник. — Взаправду нам?

— Взаправду, — я извлекла автомат, передернула затвор. — Если научитесь пользоваться.

Уруки облепили грузовик со всех сторон. Желтые глаза горели восторгом, руки тянулись к ящикам. Кто-то уже стащил магазин и пробовал его на зуб, кто-то вертел в руках гранату, разглядывая ее, будто это экзотический фрукт.

— Порохом пахнет, — глубокомысленно изрек старый урук со шрамом через все лицо. — Хороший запах, приятный.

И тут раздался звук плевка.

Он был негромким, но его услышали все. Толпа расступилась, пропуская Варга.

Этот громила, наверное, лишь чуть обогнал меня по возрасту. Высокий даже по уручьим меркам, плечи — косая сажень, на лице и руках — татау, еще свежие, с чуть воспаленной кожей по краям. Черные волосы заплетены в дреды. Не глядя по сторонам, он подошел к грузовику, взял из ящика автомат, повертел в руках… и с презрительной гримасой бросил обратно.

— Трусливое железо, — голос у Варга был раскатистый, звучный. — Воин смотрит в глаза врагу, а не прячется за версту.

Он развернулся и пошел прочь. Толпа загудела. Я тревожно оглянулась на Караша. Он не мог спустить такого демонстративного неуважения. Все ведь понимали, что автоматы появились здесь по его распоряжению.

— Варг, — голос вождя звучал ровно, даже расслабленно. — А ну-ка вернись.

Тот не в ту же секунду, но остановился.

— Скажи, что ты видишь в этом железе? — Караш шагнул к грузовику, взял тот самый автомат, который Варг швырнул в ящик. — Расскажи нам. Мы послушаем.

Варг медленно, как будто нехотя, повернулся.

— Я вижу хрень для трусов, — ответил он. — Нажать на спуск может любой слабак. А воин должен подойти вплотную. Должен видеть зрачки врага, когда кард входит в плоть.

Оба мужчины рефлекторно заняли позы готовности к драке — подались вперед, напрягли полусогнутые руки, сжали ладони в кулаки. Твою ж Галадриэль, вот только поединка за власть мне сейчас не хватало! Нормальная для уруков смена вождя, но не сейчас же, когда у нас счет шел на часы.

— Это все, конечно, очень возвышенно, — заорала я из кузова. — Вот только враг раньше увидит твои зрачки в прицел снайперской винтовки. Или через камеру дрона. Красивая смерть, Варг. Героическая. Такую ты хочешь? Здесь это запросто тебе устроят, прям как два пальца обоссать!

Он глянул на меня, как на докучливое насекомое, и не снизошел до ответа.

— Ты сейчас заступаешь в караул, верно? — хмуро спросил его Караш.

— Ну да, — ответил Варг.

— Вот и ступай караулить. Остальные — за разгрузку! После будем учиться обращаться с этим…

Он запнулся, забыв слово.

— С огнестрелом, — подсказала я. — С «Татариновыми».

— С татаринами, —