Мысли буддиста - Бидия (Читта-Ваджр) Дандарон

Чистого, бесстрастного принципа.

Он не реален, он не Будда,

Это только отражение, которое видят все существа.

Подобным же образом это объясняется в главе о «Тайном значении слов Будды».

Поскольку нет, таким образом, какого-то специального учения об отдельных элементах, как можно с целью достижения Нирваны придерживаться взгляда о том, что какая-то Нирвана существует, что обсуждение темы элементов на самом деле встречается. Итак, установлено, что такая Нирвана реально не существует. Соответственно, Буддой было сказано:

Правитель Мира сказал,

Что эта Нирвана — не реальная Нирвана;

Пустым пространством сплетенный узел

Пустым пространством был развязан!

И кроме этого: «Тому, кто воображает, что что-то может появиться и исчезнуть, о Благословенный, реальный Будда еще не явился! Тот, о Благословенный, кто ищет реалистического определения Нирваны (bhavatah-svabhavatah, то есть не та Нирвана, которая имманентна Вселенной), никогда не избегнет блуждания в Мире! По какой причине? Потому что, о Благословенный, Нирвана — это слияние всех частных символов, успокоение всякого движения и волнения! Действительно, в неведении, о Благословенный, все те люди, которые, став отшельниками во имя учения и предмета, воображаемого ими (svakhyata), ищут реалистическую Нирвану и таким образом впадают в ложное учение, которое не является буддийским.

Они думают, что получить Нирвану — это то же самое, что получить масло из семян или из молока! Я заявляю, о Благословенный, что те, кто ищет Нирвану в том, что отдельные элементы жизни абсолютно угаснут, не лучше, чем большинство самодовольных язычников.

Учитель йоги (тантрист), о Блаженный, человек, в совершенстве обученный йоге, ни производит реально чего-то нового, ни подавляет что-то существующее (как предполагает хинаянское учение о Yoga-Samadhi), он не будет допускать, что нечто, некоторый реальный элемент, может быть достигнут или воспринят абсолютным знанием и т. д.».

Окончено «Исследование Нирваны», глава 25 «Комментария о шунье», составленное почтенным учителем Чандракирти (zla ba grags pa).

Мы взяли трактат Чандракирти неслучайно, ибо это самое категорическое, наиболее последовательное суждение школы Мадхьямика-Прасангика. Благодаря трактатам Чандракирти подлинный махаянский принцип шуньи и Нирваны сохранился у северных буддистов до сегодняшнего дня.

* * *

На Западе были мыслители мистического направления, которые признавали нереальность феноменального мира: например, Платон впервые допустил двойственность (дуализм) мира. Он утверждал, что по ту сторону телесного мира, принимаемого обыкновенным рассудком за действительный, существует другой мир, в самом деле действительный: мир идей. «Телесные вещи — говорил он, — эти отдельные деревья и люди не могут быть в самом деле действительными; они постоянно находятся в состоянии возникновения и исчезновения, следовательно, они не обладают бытием. <..> Итак, можно также сказать: действительный мир таков, каков он для рассудка; мир, как он представляется чувствами, есть только явление, преходящее отражение чистой сущности». Таким образом, мы получаем различие вещей на чувственные и мыслимые (по Канту), на чувственный и умопостигаемый мир.

Критикуя суждения Платона, Кант вполне соглашается с ним; он говорит, что «признание того, что тела суть только явление, а не абсолютная действительность, лежит в основе всякой здравой философии». Кант, подходя к этому вопросу с точки зрения критической философии, подходит близко к буддийскому взгляду школы мадхьямиков. А сверхчувственный, умопостигаемый мир (по Канту) не познается категориями рассудка. Точно так же Шантидэва (школа Прасангика) говорит, что «абсолютная реальность не находится в сфере деятельности интеллекта (буддхи), ограниченного областью относительного».

Как мы видели у Чандракирти (см. выше), мадхьямики утверждают, что сверхфеноменальный мир не может быть познан с помощью обычного логического мышления. «Какое описание может быть дано, или какое знание можно иметь об объекте, который нельзя описать с помощью слов? Даже такое описание, что объект нельзя выразить словами, делается с помощью «иллюзорного приписывания». При «иллюзорном приписывании» мы используем понятие наиболее близкое к изучаемому объекту, но сразу же отказываемся от него, ибо оно не соответствует содержанию объекта». Этот мир познается эмоционально-мистической интуицией, которая раскрывается у Алая-виджняны на определенной ступени бодхисат-твовского пути совершенствования, то есть на пути просветления (mthong lam). Просветленный индивид, бодхисаттва, принимает за абсолютную реальность Нирвану, и с точки зрения Нирваны он смотрит на феноменальный мир и признает, что Абсолют, или Нирвана, — это полное отрицание феноменального.

Действительно, элементы, которые существуют в Сансаре, причины и множественности, в Абсолюте не существуют совсем; они подобны тому роду ужаса, который испытывают люди, когда в темноте веревка принимается за змею, и который рассеивается, как только вносится свет. Таким образом, просветленные в Сансаре видят одну только иллюзию и называют ее шуньей. Достижение такого взгляда может быть только при просветлении индивидуума, и это мадхьямиками считается самым важным. Нагарджуна утверждает, что «познать шунью — значит познать всё; если мы не знаем шунью, мы не знаем ничего. Говорят, что Единое, не поддающееся определению (анирвачания) бытие, является реальностью всего реального (дхарманам-дхармата), существенной данностью, таковостью (татхагата), таковостью всякого существования (бхутататхата), самим чревом Господа Будды». Вот что говорит по этому поводу Рудольф Отто: «То, что истинно о странном ничто наших мистиков, остается в силе в одинаковой степени для шуньи и шуньяты, пустоты и лишенности буддийских мистиков. «Пустота» восточной мистики подобна «Ничто» западной мистики, является ноуменальной идеаграммой «совершенно иного»». «Об этом нельзя ничего сказать, ибо оно является абсолютно и существенно другим, чем всё, о чем думают и о чем можно думать, и противоположно этому». Но махаянский монизм, в отличие от всякого дуализма, признает только один Абсолют — единую Нирвану. Сан-сара (феноменальный мир) как противоположность Нирване не существует, там (в Сансаре) существуют только иллюзорные условности, отношения и множественности. Если снять эти условности Сансары, то Сансара становится Нирваной.

Согласованны, или причинны, отдельные вещи,

Мы зовем этот мир феноменальным.

Но именно то же самое называем Нирваной,

Если мы берем его без причинности, без согласованности.

А причинность и согласованность в Сансаре является шуньей («ничто», «пустотой»). Но сама шунья есть природа Абсолюта. Поэтому она является сущностью Нирваны и Сансары. Когда Нагарджуна описывает Нирвану — первичную реальность — как не созданную, не подверженную разрушению, вечную, неуходящую, он подразумевает, что абсолютная реальность противостоит всем эмпирическим качествам. А феноменальный мир вследствие того, что он возникает из множества составных частей, приобретает самые разнообразные формы, свойства и качества, они воспринимаются нами, ввиду наличия у нас клеши неведения, как целое бытие. Мир первичной реальности вследствие своей целостности и бесконечности не имеет тех форм, свойств и качеств, что присущи телесному, материальному миру. Рациональная интуиция вследствие своей ограниченности может воспринимать ограниченные формы и свойства феноменального мира, но не сущности и не может понять бесконечное чистое бытие первичной реальности и,