Мысли буддиста - Бидия (Читта-Ваджр) Дандарон

стало быть, чистое бытие Алая-виджняны. Чтобы понять это единое, бесконечное чистое бытие Абсолюта, индивиду требуется еще один прыжок в своей карете для раскрытия в себе эмоционально-мистической интуиции и, таким образом, познания сущности шуньи.

Сущность эмпирического мира (Сансары) также непонятна по причине того, что мир создан из отношений, построенных интеллектом; На-гарджуна последовательно отрицает наличие у него какого-либо тезиса, который он сам мог бы защищать, так как любое интеллектуальное доказательство не выходит за рамки тех же отношений. Рациональная интуиция не способна объяснить феномен, ибо обнаруживает в нем противоречие, и потому феноменальный мир Нагарджуна называет шуньятой. Итак, мадхьямики рассматривают феноменальный мир как эфемерный, подверженный изменению и поэтому, с точки зрения Абсолюта — Нирваны, он нереален, то есть шунья.

Мир первичной реальности (Абсолют-Нирвана) тоже шунья, ибо с точки зрения Сансары там нет ничего реального в смысле материальности, подвижности и множественности. Таким образом, сущность обоих миров мы считаем шуньятой, познать которую невозможно посредством логики, рациональной интуицией, связанной ограниченным сознанием. Однако западные буддологи до сих пор пытаются представить Нирвану, шунью посредством логической формы познания. Нам остается предупредить их, чтобы они берегли силу ума на другие открытия в пределе феноменального мира или в лучшем случае пусть они станут на путь бодхисаттвы и обретут просветление. Махаянский монизм всегда отвечал на попытку западных буддологов доказать логически природу Нирваны словами: всё это ничего не значит для Абсолюта; непосредственное бытие Нирваны может раскрыться лишь в специфическом религиозном опыте, в практике созерцания.

Теория шуньи мадхьямиков

Учителя школы Прасангика (that gyur pa) — Нагарджуна, Арьядэва, Буддапалита, Чандракирти и др.) — в своих трактатах перечисляют 16 разновидностей шуньи, которые охватывают все предметы, явления и элементы Сансары. В конечном итоге они сводятся к четырем основным видам шуньи (stong nyid). Они суть:

1) шунья внешнего (phyin stong pa nyid);

2) шунья внутреннего (nang stong pa nyid);

3) шунья внешне-внутреннего (phyi nang stong pa nyid);

4) шуньята шуньяты (stong pa nyid stong pa nyid).

Шунья внешнего

(phyin stong pa nyid)

Относится к шуньяте познаваемых объектов (вишая, yul).

Определяя понятие бытие, мы имеем в виду простую, целостную субстанцию — субстанцию, не состоящую из комплекса составных частей[18].

Все вещи, состоящие из комплекса составных частей, не имеют своего «Я», а имеют лишь простую форму и свойства, не представляющие собой конкретное бытие. Моим «Я» или «Я» вещей должно быть единичное бытие, конкретное впечатление, но этого «Я» не найти в вещах эмпирического мира отдельно от перцепции. Но когда мы самым интимным образом вникаем в то, что называем нашим «Я» как единичное, неделимое, простое бытие, то постоянно наталкиваемся на пустоту и неопределенность. Мы никогда не поймаем своего «Я» отдельно от комплекса атомов и частей (скандх) нашего тела. Но комплекс атомов и скандх моего тела не есть мое конкретное «Я».

Вместо этого моего конкретного «Я» я постоянно обнаруживаю пустое название или слово «Я». Если взять конкретную вещь и разлагать ее на составные части, последовательно анализируя и разлагая дальше и дальше, мы в конечном итоге можем прийти к пустоте «Ничто», но не найдем конкретного, единичного «Я» изучаемого предмета. Всё, что мы воспринимаем от вещей в процессе анализа, — говорит Буддапалита, — это качество, свойство, но ничего конкретного. Значит, как бытие они отсутствуют. Самой конкретной вещи нет нигде, она не возникает от самой себя, не возникает от других, не возникает ни от того и ни от другого, невозможно сказать, что она возникает от какого-то определенного корня. Все находится в постоянном изменении. Кто один раз родил, вновь того же не рождает, кто родился — вновь не рождается. Если взять растение, то его возникновение обнаружить невозможно. Если исследовать корни или семена растений, то они уходят в бесконечность в вечном круговороте Сансары. Все это находится в постоянном потоке, одни исчезают, другие возникают.

Таким образом, по нашему мнению, весь известный нам материальный мир сводится к постоянно изменяющимся качествам, но не к конкретным вещам. Когда мы стали искать конкретные и неделимые вещи, мы не смогли их найти нигде. Из этого мы делаем вывод, что весь эмпирический мир сводится к качествам вещей в пустой форме: качества эти определяются как краски (цвета), звук, запах, ощущение твердости и мягкости и т. п. Но и они как конкретные вещи не существуют нигде. Чандракирти утверждает, что если исследовать конкретное материальное бытие (yul), то оно не может найти себе место нигде, кроме как в телесных, материальных вещах, но так как эти материальные вещи сводятся только к пустым названиям, то нет смысла их анализировать». Но Прасангика утверждает, что пустая форма и качество вещей отнюдь не суть продукты нашего субъективного сознания, как утверждают идеалисты — виджнянавадины. Эти пустые формы и качество вещей существуют объективно и независимо от нашего сознания, но они эфемерны, иллюзорны и поэтому — шунья.

Вот это отсутствие конкретного «Я» вещей за пустыми формами и свойствами представители Прасангики называют шуньей внешнего (phyi stong pa nyid).

Для подтверждения нравственного закона в нереальном мире Чандракирти пишет: «Если Учитель (Нагарджуна) сочинил этот трактат для того, чтобы доказать, что нет реальной причинности и что множественность элементов жизни — это просто иллюзии, тогда, если считать, что то, что является иллюзией, не существует реально, отсюда будет следовать, что безнравственные поступки не существуют, а если они не существуют, то не существует несчастной жизни, невозможны добродеяния, а без них не может быть никакой счастливой жизни. Без счастливых и несчастных жизней не будет существовать феноменальный мир (Сансара) и поэтому все устремления к лучшей жизни будут бесплодными».

Чандракирти: «Мы учили иллюзии бытия как противоядию против упрямой веры обычных людей в реальность этого мира, мы учим истинности шуньи. Но для святых в этом нет нужды. Они достигли цели. Они не задерживаются на множественности, ни на чем, что может быть иллюзией или не-иллюзией. А когда человек совершенно постиг плюралистическую иллюзию всех отдельных сущностей, для него нет никакого Нравственного Закона. Как могут для него быть какие-либо добродеяния или какая-либо феноменальная жизнь? Вопрос, существует ли реальность или нет, никогда не будет занимать его».

Соответственно, Будда заявил в «Ратнакуте»: «О Кашьяпа! Если мы ищем сознание, мы не находим его. То, что не может быть найдено, не может быть воспринято. Что не может быть воспринято, то не есть ни прошедшее, ни будущее, ни настоящее. Что не есть ни прошедшее, ни будущее, ни настоящее, то не имеет отдельной