Хорошая? Плохая? Живая! Мама - Лара И. Покровская

– А как вы показывали, что помощь нужна?

– Я ползла!!!

– Но что если вы хотели именно этого – ползти?

– Да конечно!

– Но откуда им знать? Каким образом они должны были догадаться, что вы хотите встать, если вы ползли и ползли? И не просили о помощи?

– Да потому что идиотом быть надо, чтобы не понимать, что я ползу не от хорошей жизни!

– Даже если предположить, что часть людей понимала, что вы ползёте не от хорошей жизни, разве не может быть такого, что помощи тем не менее вы не хотите? Разве нет людей, которые помощи не хотят, предпочитают сами справляться?

– Ну… есть… Но они же могли спросить меня! Или предложить мне помощь, а там бы я согласилась или отказалась.

– Могли, наверное. Так же, как и вы могли попросить их о помощи. Разве нет?

– То есть, это я тут поломанная, а не они? Ну приехали…

* * *

– И вот я в пижаме, зимой, по грязному снегу… Иду, никого не трогаю. И тут мужик какой-то (одетый по-зимнему, не в пижаме, как я) подходит ко мне и спрашивает: «Девушка, а вам не холодно в пижаме-то?» Представляете?

– А вы что?

– А что тут скажешь?! Хотелось послать его или сказать: «А тебе какое дело?!» Или: «Иди куда шёл».

– Почему?

– В смысле «почему»? Какое его собачье дело, в чём я хожу? Я же одетая, никаких норм не нарушаю.

– Ну так, может, он беспокоился, что вы простудитесь, зима всё же на дворе.

– Ну конечно. Ага. Беспокоился. Можно подумать.

– Вообще-то, я бы тоже обеспокоилась, увидев зимой на улице девушку в пижаме. Может, у неё случилось что-то? Может, она не в себе? Может, ей нужна помощь…

Хмыкаю.

– Вам так не кажется? А зачем тогда тот мужчина спросил вас про пижаму?

– Да подколоть хотел. Мол, ишь, дура какая, зимой в пижаме.

– А почему вы так решили?

– Потому что не может ему быть дела до того, как я одета.

– До вас никому нет дела? Никто не может позаботиться о вас?

Никто не беспокоится, как вы? Вы никому не нужны?

– …

Из диалогов с психотерапевтом, 2009 год

* * *

«Я буду заботиться о себе так, как обо мне не заботился никакой партнёр. Я буду слушать и беречь себя. Я покажу себе удивительно красивые места мира. Я буду хвалить себя и утешать. Я буду кормить себя замечательной едой и покупать себе потрясающие книги. Я буду спрашивать себя каждый день: что я могу сделать для тебя сегодня, дорогая?» (Лиз Гилберт)

«Нужно дать себе время, чтобы понять, что для тебя хорошо. Но когда ты уже разобрался, то никогда не согласишься на меньшее». (Лиз Гилберт)

Так уж вышло, что я практически никогда, начиная с пятнадцати лет, не была вне отношений. До смешного: сегодня рассталась с одним парнем и тут же вечером познакомилась с другим. Не специально, само так получалось. Так что я практически никогда не была одна.

Как-то раз, когда мне только исполнилось шестнадцать, я вышла из очень странных отношений, а выйдя из них, очень удивилась, что вообще там оказалась. И подумала, что пора сделать перерыв, побыть одной. Отвыкнуть быть развлекаемой кем-то, зависимой от того, позвонил или не позвонил, пошли куда-то или не пошли, привыкнуть слышать себя, понять, а чего самой-то хочется.

Я дала себе месяц (жаль, что так мало, но в то время казалось, что месяц без парня – ого!). Первые две недели была жуткая ломка. Я не знала, куда и приткнуться. Чем себя занять. Как вообще жить, если никуда ни с кем не идёшь тусить (ну не уроки же делать, ей-богу).

А ещё через неделю я почувствовала небывалую ранее свободу. Я просто летала. Никогда себя так хорошо не чувствовала. Так что даже продлила себе срок одиночества. Но… в общей сложности через полтора месяца я не устояла и повелась на очередные ухаживания очередного кавалера, стала с ним встречаться.

И всё ушло. Как будто и не было. Всё стало как раньше, снова по кругу: из одних отношений выходила – тут же другие сваливались на голову. Всегда.

С одной стороны, как бы грех жаловаться. С другой – вместо того, чтобы узнавать себя, пытаться понять свои желания и устремления, учиться удовлетворять свои потребности, я удовлетворяла чужие, ожидая, что этот чужой позаботится в ответ обо мне. Кривая схема, деструктивная. И затем, уже в зрелом возрасте, меня догнал поиск ответов на вопросы «Кто я?» и «Какая я?» Я, отдельная от другого. Я со своими потребностями. Со своими желаниями. Со своим МОГУ.

Я искала ответы в тридцать пять – сорок, вместо того чтобы делать это в четырнадцать – восемнадцать. Почему? Да всё просто: в четырнадцать мне не приходило в голову искать ЧТО-ТО. Потому что в четырнадцать я искала КОГО-ТО. Кого-то, кто будет любить меня вместо меня. Кто захочет узнать меня глубоко и будет с удовольствием проводить со мной время. Потому что как проводить время с собой я не знала. Искала кого-то, кто будет заботиться обо мне, вместо научиться делать это самой.

Мне даже в голову не приходило, что сначала нужно самой себя узнать, принять, полюбить. Что можно заботиться о себе. В моей семье забота о себе считалась эгоизмом. Следовало стараться для других, делать это самоотверженно, жертвуя своими нуждами – а другой будет заботиться о тебе. Из этой логики следует, что если о тебе никто не заботится (или заботится недостаточно) – значит, ты плохо стараешься. Старайся лучше!

И я честно старалась. Здравствуй, невроз, давай дружить. Я хорошая, честное слово! Я ответственная, безотказная, всегда приду на помощь. Я считываю чужие не озвученные потребности. Я это умею. Гораздо лучше, чем осознавать свои. Да и какие у меня могут быть потребности? Быть хорошей, делать правильные вещи, оправдывать ожидания. Чтобы сочли достойной. Достойной заботы. Достойной любви. И это всё, что я могу о себе сказать. Это всё, что я о себе знаю.

Я не знаю, что я люблю делать в свободное время. Я не знаю, какая музыка мне нравится. Я не знаю, чем я хочу заниматься после школы, куда поступать и чему учиться. Я ничего о себе не знаю, потому что все мои силы уходят на то, чтобы знать, что нужно другим,