Дальневосточный заговор - А. Светланин

две-три минуты адъютант выкликает несколько фамилий. Вызванные поднимаются наверх, т.е. на половину Военного Совета. Лестницей «командует» майор из оперативного отдела. На каждой площадке по два часовых с автоматами. Пройти наверх можно только по специальному вызову и в сопровождении адъютанта Сангурского. Вызванные остаются в кабинете начштарма самое короткое время. Они получают назначения на посты комендантов важных правительственных зданий города и отправляются к месту. У подъезда штаба дежурят мотоциклы и легковые автомобили из автопарка штарма. Распоряжается начальник транспорта штаба. Раньше других отправлены офицеры отдела связи армии на правительственный телеграф, на междугороднюю телефонную станцию и на радиостанцию. Им приказано взять руководство в свои руки и исполнять инструкции начштарма.

На половину Военного Совета прибыл Крутов. Он останется здесь до открытого выступления заговорщиков. Теперь тут кипит работа. Происходят совещания революционной пятерки. Изготовляются тексты революционных воззваний и деклараций. Работают шифровальный отдел, штабной телеграф.

Здания НКВД окружены войсками Калмыкова. Несколько танков стоят на улицах, направив орудия и пулеметы на гнезда энкаведистов. У подъезда дома краевого управления на земле несколько трупов чинов НКВД. В момент прибытия блокировочных трупп Сангурского, эти чины краевого управления выскочили из дома, самонадеянно обнажив оружие. Они надменно приказали блокировщикам убираться. В ответ, по команде майора А., прозвучали винтовочные выстрелы и пулеметные очереди, - те, которые услышал Крутов в конференцзале. Теперь уже энкаведисты не смеют показать носа. Время от времени из домов раздается крик - призыв «к товарищам красноармейцам - не поддаваться провокации». Этот крик погашается стрельбой по окнам. Для войска еще не ясен смысл происходящего. Пока что «гуляет» официальная версия: в дома проникли диверсанты в форме НКВД. Даже политруки, которые могут кое о чем догадываться, беспомощны перед этой версией [9].

Улицы, по указаниям начальника гарнизона и по его плану заняты войсками. По приказу Калмыкова, прочитанному войскам перед выступлением из казарм, город «ввиду возникших событий» объявлен на угрожаемом положении. На всех перекрестках выставлены посты во главе со старшими офицерами, которым дан приказ: любых лиц, не имеющих пропуска от управления начальника гарнизона или начальника штаба армии, задерживать и направлять в указанные места. Уже задержано несколько десятков энкаведистов, спешивших из своих частных квартир в краевое управление за получением информации и инструкций. Задержанные доставлены в подвал штаба армии.

В правительственных зданиях коменданты Сангурского приступили к исполнению обязанностей. Здания заняты войсками. На телеграфе пропускаются только депеши, имеющие визу Сангурского. Телефонная станция соединяет только по особому списку, имеющемуся у коменданта. Все линии и аппараты НКВД выключены.

Типография краевой газеты «Тихоокеанская звезда» на улице Маркса и типография армейской газеты за дворами штаба армии, против тюрьмы, охраняются войсками. В секретном цехе типографии армейской газеты Мирин с наборщиками закрылся для «спецработы»...

В военном городке НКВД под Хабаровском командир дивизиона внутренних войск НКВД успел получить по внутреннему телефону из краевого управления НКВД приказ двинуться с дивизионом на выручку. Его встретил офицер связи начальника гарнизона с приказом занять дивизионом позицию на окраине города, по плану, подтвержденному Военным Советом. Несколько орудий артиллерийского полка майора Хатагурова установлено на улицах, загораживая дивизиону путь в центр города. Майор Хатагуров имеет приказ стрелять прямой наводкой в случае «каких-либо самочинных передвижений».

В обывательских домах - бодрствование у щелей ставен, на чердаках. Тревожный шопот. Война? Революция?

В полночь штаб-квартира заговорщиков отдает приказ начальнику гарнизона:

- Штурм!

Группы стрелков, гранатометчиков и автоматчиков, предводительствуемые старшими офицерами, врываются в здания НКВД. Их задача: обезвредить диверсантов, проникших в здания НКВД. Но так как диверсанты - в форме НКВД, и невозможно разобраться на месте, кто действительный сотрудник НКВД и кто переодетый в энкаведистскую форму диверсант, то приказано ловить всех без разбора и препровождать в назначенные места - для «сортировки». Вероятнее всего, диверсанты те, кто окажет сопротивление при задержании.

В зданиях НКВД происходит борьба со стрельбой и криками. Поодиночке и группами чинов НКВД выводят на улицу, где их поджидают крытые брезентом грузовики из парка штаба армии. Чекистов увозят в места, где они будут надежно изолированы.

Проходит ночь на Дальнем Востоке. С океана потянуло свежестью. Розовеет небо. Вот-вот брызнут лучи, заиграют на стеклах прожекторов, стоящих на крыше штаба армии.

В Москве в этот же час темнеет. Ночь надвигается. Над Кремлем виснет мгла. Тусклые рубиновые звезды не светят и не греют.

На Площадь Революции в Хабаровске прибывают войска. Площадь быстро заполняется серыми квадратами. Прошел и занял место перед трибуной сводный батальон начальствующего состава штаба армии. Высоко в небе пророкотало звено истребителей. В полусвете раннего утра дома, люди, самолеты кажутся призраками. Бесшумными тенями выплывают на площадь три зиса. Раздается команда. Машины останавливаются у трибуны. Выходят Сангурский, Крутов. Команда: «Смирно!» В этот миг по древку над трибуной медленно ползет вверх необыкновенный флаг. Черноусый великан-комкор рапортует с коня.

Руководители заговора поднимаются на трибуну. С каждой секундой светлеет. Золотой край солнца выплывает над далекой тайгой. Крутов протянул руку:

- Восход горит. Это горит заря свободы России. Услышьте долгожданное слово: революция!..

Мечте и планам революционных заговорщиков не дано было осуществиться, по стечению несчастливых обстоятельств. Как раз в то время, когда заговорщикам мерещилась близкая заря, над страной прозвучал адский посвист Сталина-Ежова и началась Варфоломеевская ночь большевиков, продолжавшаяся восемнадцать месяцев и унесшая миллионы жертв. Заговорщики были вырезаны и заговор потоплен в крови.

ЧИСТКА 1937 - 1938 гг.

Мне доводилось слышать (не в СССР, а заграницей), что бесчисленные кровавые чистки, устраиваемые Кремлем, есть, дескать, акт вынужденной самозащиты сталинского правительства от подкопов и происков заговорщицких сил. Это мышление людей, далеких от понимания истинной природы коммунизма. Сами заговоры возникали и неотвратимо будут возникать из-за стремления людей защищаться от прожорливого и вечно голодного коммунистического Молоха, требующего все новых и новых, все больших и больших жертв. Питательной и лакомой пищей коммунистического удава есть как раз кровь невинная.

Одна шестая часть российского 130-ти миллионного крестьянства, в годы страшной коллективизации, была разорена, уморена, загнана в смертоносные лагери и «спецсела» Сибири и Казахстана - в угоду марксистской теории классовой борьбы в деревне... Волнения и восстания крестьян были только ответом на террористическое наступление власти.

Концлагери не имеют ничего общего с заговорщицкой деятельностью оппозиции и очень мало - с преступностью в населении. Это строго продуманный и выверенный метод получения для новостроек коммунизма даровой и безответной рабочей силы - с одной стороны; средство