Фиктивные. Бой с любовью - Евсения Медведева

- Лютаев, ты придурок! - зашипела она, отчаянно кивая головой в камеру. - Тебе какая разница, что я, как ты выразился, в огромном пыльном, пропахшем бензином ангаре? Кому ты заливаешь? Отлично... Ангар я угадал. Остальной яд пришлось пропустить мимо ушей, но было обидно. Честное слово!

А мне всё равно, пусть тебя хоть всемером там уму-разуму учат, - выплюнул облако дыма, направляя его в потолок, а сам украдкой посматривал за её реакцией. Юля молчала, продолжала тихо пыхтеть от злости. Семерых не вывезу. А пятерых я и сама переучу, - она упрямо дернула головой и отвернулась. Дядь, мне обязательно говорить с этим ублюдком?Так, их пятеро... Но это только те, кого она видит. Осталось убедиться, что это именно тот ангар,

о котором я думаю, потому что времени на ошибку нет.

Сомневаюсь, что её убьют или изнасилуют. Если бы хотели, давно бы уже закидали меня кровавыми фотографиями. А значит, есть приказ не трогать девчонку. Гуманный заказчик... И кто же этот придурок?

- Юль, ну скажи код от сейфа. Не хочу стену долбить. Стены шёлковые, плинтус мраморный. Сама понимаешь...

- Дядь, развяжи руки, а? - Юля качнула локтями, но потеряла равновесие. Шаткая опора, на которой стоял телефон, задрожала, и тот рухнул камерой вверх. Мне хватило нескольких мгновений, чтобы уловить в кадре номер ангара, под которым была старая, уже выцветшая «совковая» символика. Бинго..

Не скажешь? - я сразу подал голос, чтобы отвлечь бугая, что уже что-то шипел Юльке. Ничего я тебе не скажу! Лютаев, отвали от меня!

Что вы за семья такая? - «полено» хрюкнул, подхватил телефон. - Лютаев, а ты вообще понимаешь, что это не шутка? Твоя жена у нас! И вместо того, чтобы договариваться, думаешь о сейфе? Ты серьезно? Да не животное я, «полено», просто ты же сам ничего не говоришь. Денег тебе не надо, а других предложений я не услышал. Слушай, меня бабы ждут, есть что сказать? Есть что показать, - вдруг бугай, явно устав от моих подколов, зарычал, рывком натянул на Юльку мешок, и по ангару заухали тяжелые шаги. - Мы когда веселиться с твоей куклой начнём, непременно зафиксируем все на камеру. Будет что положить в свой гребаный сейф! «Полено», а чего ты негодуешь? Не нравятся моя жестокость и сухость к бабе, которую не люблю? Осуждаешь? Мужское благородство наклёвывается? Вот только это ты её украл. Это ты посадил её на цепь, ещё и мешок накинул, а ведь у неё астма. Минут через сорок она сама отключится, и накроется ваше веселье. «Полено», ты бы подумал... Если нужны деньги - маякни, и ребятки привезут тебе столько налички, сколько хочешь. А если тебе ничего не надо, то не смей меня СтыДиТЬ...

Я отбил звонок и набрал полную грудь воздуха. Оказалось, что не дышал. Стрелял словами на автомате, держал лицо, не позволяя ни единой мышце дрогнуть. Что в жизни, что на ринге твой противник побеждает ровно в тот момент, когда ты показываешь ему свои слабость, страх, смятение. Он получает преимущество и заочную победу. Но только не со мной... Как бы это ни звучало, но меня воспитал мой тренер по боксу. Сказать, что Валерий Семёныч был жестким - ничего не сказать. Он меня держал в таких рукавицах, что у меня просто не оставалось времени на шалости. Когда я самовольно решил бросить бокс, он заявился в школу и пинком под зад загнал меня в зал. Наверное, если бы не дядя Валера, я бы превратился в копию своего отца. Бизнес, сделки, шёлковая удавка, костюм от Бриони и полная записная книжка ненужных контактов.

- Что делаем, Лютаев? - Савин постукивал кулаком об ладонь и поглядывал на Князева, который от напряжения и вовсе подрагивал.

Собираемся... Игорь, найди пару парней, поедем, прокатимся до ангара,- на ходу стянул

брюки, открыл шкаф, где хранилась моя форма для тренировок, и переоделся. - На металлической воротине были номер и эмблема «совка».

Значит, здание старое, - Савин вновь вернулся к компьютеру. - Но в черте города ничего из заброшенного не осталось. Даже по области все старые застройки уже давно перекроили. Это самый близкий объект.

- Ну, тогда помолимся, - я сгреб в карман ключи и документы, но взгляд зацепился за настенный монитор камер наблюдения, и по нервным окончаниям пробежался разряд тока. - Так, вы сразу в гараж, а я пройду через зал.- Зачем? - Князев подошел со спины, пытаясь понять, что именно привлекло мое внимание, а когда заметил, молча кивнул и первым вышел из кабинета.

Парни вышли, дав мне пространство для ярости. Взгляд буквально приклеился к камере, что была зафиксирована над стеклянным куполом ВИП-сектора. Все приватные зоны были заполнены, посетители гудели в предвкушении главного боя года. И даже резервный сектор, что обычно пустел в ожидании меня или моих друзей, сейчас был занят...

Твою мать!

Выбежал, пересекая подтрибунное помещение и тренировочные залы, где готовили бойцов. Машинально приветствовал персонал, устремляясь к главным воротам к октагону. Никита Петрович! - Ульяна догнала меня почти у самого выхода, а когда поняла, что останавливаться я не намерен, сделала рывок и застыла перед самым выходом. - Я могу чем-то помочь?- Да. Я тебе сейчас скину информацию, и ты внимательно, не спеша начнёшь поиск. Нужны заводские, складские, полуразрушенные помещения советской постройки. Ищешь всё, что может походить на высокий заброшенный ангар. Договорились? - сжал её плечо и сдвинул в сторону, выныривая в гудящую толпу. И чем дальше я погружался в этот контролируемый хаос, торжество силы, жажду крови и потребности в адреналине, тем отчетливее понимал, что не просто так это все... Этого боя ждал весь город! Зал был выкуплен ещё три месяца назад. Противостояние века! Тайский жеребец, легенда подпольных боёв без правил и «русская кувалда», как принято называть Дана Дёмина. И именно в этот день украли мою жену.

Если ещё вчера меня коробила сама мысль о жене, то сегодня меня выворачивает от ощущения сюра. Похищение? Серьёзно? Среди бела дня, в центре города? Да у меня и врагов не осталось... Последние ещё два года назад еле пережили трепанацию черепа и закончили попытки отжать мой бизнес, несмотря на связи и прочие преференции сверху.

Кто этот бесстрашный, блядь... Кто?

Техники обходили массивное ограждение октагона, готовясь открыть тканевую завесу. За ними