Фиктивные. Бой с любовью - Евсения Медведева

картину, она ей была не нужна. Вся её ненависть была направлена на Никиту. Боже! Я всю жизнь мечтала о сестре или брате, каждый Новый год писала письма Дуду Морозу только бы заглушить тишину в детской комнате.

А эти родные! Одни глаза, одна улыбка, острые скулы и брови вразлёт. А смотрят друг на друга как звери. Что случилось? Ведь одна семья!

Не спи, Юлька…. - Никита наклонился, да так близко, что кончиком носа прошёлся по линии челюсти. Выдох... Горячий, резкий, согревающий. - Сейчас Алиса заберет твой малиновый закат. Под чем же мы тогда трахаться будем? Да, Лара?

И правда, - Румянцева заливалась смехом, восторженно наблюдая за всем происходящим.

Все эти тусовки давно скучны и однотипны. Папки приводят дочерей, торгуют ими, ищут руки понадёжней. Тусуют деньги из одного кармана в другой, выискивают новые варианты обнала. Офшоры, контракты, шепотки, чтобы никто не слышал. А тут прям спектакль... Страсть, бойня...- Знать бы, за что я сражаюсь? - вздохнула и подняла руку. - Никита, а что у вас произошло? Посмотри, как смотрит твой отец! Ты же помнишь, что это он оплачивает лечение моей мамы?- А если я скажу, что мой отец - мишура. Все состояние, которым он так щедро раскидывается направо и налево, принадлежит мне? - Лютаев вновь нагнулся и зашептал на ухо. Кожа вмиг покрылась мурашами, мышцы стали ватными, а легкие и вовсе каменными. Вот что он за человек? Мне и страшно, и жарко, и холодно... Все в тугой канат сворачивается.- Ну что ты боишься? Вылечим маму твою, на крайний случай картину продадим, - Лютаев махнул головой на сцену и снова рассмеялся.

Гад! И улыбка у него гаденькая.

Смешно? Болезнь моей мамы для него повод пошутить и самоутвердиться?- А если он все забрал, то какой ему резон переписывать на тебя бизнес? К чему эти сложности с фиктивным браком?

- А я вот сам гадаю, Юленька, - Никита перехватил прядь моих волос, играючи накрутил на палец и с силой потянул на себя. - Какого черта он мне тебя подсунул... Бедная девочка, попавшая в сложную жизненную ситуацию…. Сам предложил бизнес, сам организовал свадьбу. Зачем? Отец не старый, под себя ещё не ходит, твёрдо на ногах стоит, шлюх пробует заморских. По понедельникам мулатки, по средам азиатки….. А по пятницам жену соседского губера шпилит, пока муженёк на охоте.

Полон сил, планов... Да и какой нормальный человек откажется от состояния? Вот и возникает у меня вопрос... Что в тебе такого особенного, Юленька? Почему мой сердобольный папа подложил тебя под меня? Всё, чего мне хотелось - ошпарить его самодовольную морду звонкой пощечиной. Да так крепко, чтобы думал впредь над каждым своим словом!

Отвали, Лютаев! От вашей семейки меня уже тошнит! То рычишь, то лапаешь... Если ты знал, что твой отец преследует какую-то цель, то почему согласился? Что вам всем от меня нужно? Ты вокруг меня кружишь, твой отец - вокруг мамы... Что вам надо? - говорила, не стирая улыбки с лица. Цедила, чтобы ничего не упустил, чтобы ощутил, как они все мне противны! Вскинула руки на автомате и умножила вдвое предложенную Алисой цену. Ведущий опешил, толпа заулюлюкала, и только Никита был спокоен. Кажется, он даже был рад такому исходу, тихо посмеивался, наблюдая за шоком на лице своего отца...- Поздравляю, - Никита хлопнул в ладоши и поднялся. - Картина твоя. Собирайся, тебя отвезут домой

- А ты? - усмехнулась и встала, бросая ему на колени пиджак. - Сегодня четверг? Кто у тебя по четвергам? Азиатки или мулатки? Недалеко ты от папеньки своего ушёл…

Глава 15

- Заткнись!!! - зашипела я, обхватив руками голову, в которой суетливо шебуршали воспоминания вчерашнего дня.

Но они не слушались! Меня душили запахи, ощущение тревоги. Они сжимались плотным кольцом, вторя слова Никиты: «Вот и я думаю, Юленька, какого черта мой отец подложил под меня тебя». Ублюдок! Чёрствый, жестокий и совершенно бесчувственный кусок дерьма. Для него все это игра. И это не в силах исправить ни самое шикарное платье, ни моя любезность. Я для него буду нищенкой пришлой. Фикусом в горшке. Полил, побаловал, вывел в свет, и можно снова щелкнуть замком оков.- Сука... - вскочила и, включив музыку, помчалась в душ. Подпевала песне, горланила, только бы не слышать своих мыслей.

Как только я собралась и спустилась на первый этаж, от моей решимости забыть о Лютаеве не осталось и следа. У первой ступени лестницы стояла огромная подарочная коробка, перетянутая широким шелковым бантом. На карточке каллиграфическим почерком было выведено моё имя. И я снова поймала себя на мысли, что до сих пор не привыкла к новой фамилии.

Юлия Лютаева…. Звучит красиво, но лживо.

Аккуратно потянула край банта, после чего коробка рассыпалась лепестками тюльпана, открывая невообразимую красоту картины.

Малиновые краски пестрели яркостью и сменяющимися маками. Полутени то становились интенсивнее, то блекли, растушевываясь в дымку. За ночь тяжелых мыслей я уже и забыла, насколько это прекрасно... Аж дыхание перехватило!

- Ничего, будем считать, что Лютаев заплатил за своё скотское поведение, - бережно прошлась по картине, чуть сдвинула в сторону. - Назло его хамскому величеству повешу тебя над кроватью.

Куплю перфоратою и всю ночь буду долбить в стену. чтобы не вздумал спать! А ешё замурую проход между квартирами. А то неплохо устроился..

Ну а пока мне есть чем заняться.

Вышла из квартиры, издалека помахал Вахтангу, что караулил меня у выездных ворот, и выехала, стараясь не думать, где сегодня ночевал Никита.

Чокнутая семейка…

И я скоро стану с ними такой же чокнутой.

Я так зарылась в мысли, что не заметила, как пропустила и кондитерскую, и магазинчик цветов. Онкологическое крыло было особенным. Здесь почти всегда стояла тишина, не было суеты, не слышен смех и нет толпы посетителей. Пациенты сидят по палатам вместе со своим горем. По дороге забежала к доктору, как обычно, выслушала оптимистические прогнозы, шаткое обещание отпустить маму домой. Это была своего рода традиция. Осторожная, хрупкая и такая фантазийная, что уже и не верилось. Нет, врачи отпускали маму. Мы радовались, я даже забывала возвращаться в дом Лютаева, но вскоре маме становилось плохо.

Это замкнутый круг! Ремиссия была похожа на жалкую истеричку. Уже не душит, не грозит внезапной смертью, но и не позволяет жить. Её домом стала клиника. Узница, да и я с ней заодно. В этом Никита