Фиктивные. Бой с любовью - Евсения Медведева

Юль, а ты все та же наивная девчонка? - Румянцева рассмеялась и подняла бокал, предлагая тост. - А вот я давно уже все мечты сожгла. Ничего не осталось... И жить как-то проще стало. Нет ожиданий, а значит, никто обидеть не может. Гони свой телефон, Лютаева, а то опять пропадешь на пять лет. Ларис, я, в отличие от тебя, номер не меняла, - толкнула гаджет по глянцу стола. - Ну, рассказывай, как жизнь?

- Ой, Юлька, давай завтра встретимся и все обсудим? Идём, начинается! - Румянцева явно не хотела болтать на личные темы, поэтому и возликовала, когда услышала громкий поставленный голос. Оркестр мгновенно отреагировал на начало официальной части, грохнув торжественный марш. Лариса подхватила меня под руку и повела к сцене. Вдоль извилистой тропинки стояпи высокие стойки с широкими свечами, кованые перекладины обросли восковой шубой, капли лениво стекали, замирая всё ниже и ниже. Сцена все это время пряталась за плотной ширмой, теперь занавес торжественно рухнул. В центре стоял светящийся куб вроде тех, что были установлены на входе. Пара крепких мужчин установила на него первый лот. и толпа загудела.

Почти все места уже были заняты, поэтому нам пришлось сеть в последнем ряду. Ларка смеялась, толкала меня в бок, как только из зала поднимался кто-то из наших знакомых. Румянцева знала всех и обо всех. Но вдруг моя подруга замолчала…

За спиной послышался цокот каблучков, и на красную ковровую дорожку вышла чета Лютаевых. Первым был Пётр, а за ним верной свитой семенили Александр и Алиса. При их появлении бугаи-охранники встали с первого ряда, уступая нагретые места господам.

Боже, да на их фоне даже Никита ангелом кажется, - Лара даже отвернулась, не желая больше смотреть на них. - Алиска как вышла за этого клоуна, так вообще изменилась. Ты с нами не тусила, а мы вот частенько в клубе подвисали. Нормальная она была. Как ты вообще в этой семейке существуешь? Как-то существую... - Вдруг моё внимание привлёк новый лот.

Буйство малинового заката взорвалось яркой вспышкой на фоне общей серости. Пятно было таким ярким, сочным, притягательным... Я ещё никогда не видела таких красивых закатов. Не было на полотне ни пошлости, ни вульгарных поз. Да там людей и вовсе не было. Чувственность передана красками, полутонами, обьемом, обещанием нового счастливого дня. Нравится? - хмыкнула Лара, а после тут же подняла руку, делая ставку. Лара, угомонись! - я вспыхнула, по щекам разлился жар. Стыд накрыл меня так стремительно, что слова превратились в шепот. А как только я услышала сумму, что стала только первой ставкой, ощутила себя бродяжкой, попавшей на бал совершенно случайно.

Юль, тебе что, деньги не разрешают тратить? Стоп... Ты посмотри... - зашипела Румянцева, указывая на первый ряд. - Алиска тоже ставку сделала.

Лара, угомонись... Мне не нужна эта картина! Ну куда я её повешу? Над кроватью, Юля! Запрыгнешь на Лютаева с утречка, качнешь упругими сисечками, а он весь такой растает, как кусок сливочного масла. Тело молодое, сочное, жопка упругая, сладкая. Простит он тебе растрату пары миллионов. Ничего, ещё заработает, - шипела Лара, а когда я от возмущения замерла, вскинула мою руку вверх, после чего послышался удар молотка.

Эта гадина обманом заставила меня сделать ставку! А следом подскочила и Алиса. Она с таким азартом замахала рукой, практически не взяв паузу для обдумывания.- Лара, мы уходим, - я схватила пиджак, намереваясь уйти, пока окончательно не опозорилась, но в этот момент на моё плечо упала тяжелая ладонь.

Глава 14

Ещё до того, как поднять голову, я уловила знакомый аромат парфюма. Его парфюма... Купаж горелых кофейных зерен, сладость бобов тонка, крепость выдержанного ликёра и пряность специй. Рука казалось тяжелой настолько, что я вжалась в кресло, не сумев подняться. Длинные сильные пальцы впились в кожу и, растягивая тонкую сетку, двинулись к шее.

Я вытянулась, напряглась, чуть выгибая голову, чтобы убедиться, что это Лютаев. И стоило поднять голову, как наши взгляды встретились.

Это так странно - наблюдать мужскую мощь вот так вот снизу. С этого ракурса он казался просто огромным! Дерзкая выпуклость кадыка, быстро пульсирующая венка, путающаяся в густой щетине, и режущая линия челюсти. Никита нагнулся, дернул бровью и игриво подмигнул, указывая на сцену.- Никита, я не буду! - зашипела и попыталась встать, но на плечо легла вторая рука, и теперь было невозможно даже просто дышать. Меня словно бетонной плитой накрыло. Большие пальцы зарылись в волосы на затылке, а указательные сомкнулись, образуя ожерелье.

Он чуть сжал, затрудняя вдох. Сердце вдруг замедлило биение, а я замерла, как змея перед своим факиром. Лютаев был каменным. Вот ни единой эмоции, вся его сила ушла в глаза. Он буквально пронизывал меня.- Будешь, Юлька. Будешь...

И тут Лара вновь вскинула мою руку, заглушая ропот толпы звонким смехом. На нас все чаще оборачивались, и уже было неудобно дергаться. Натянула улыбку, незаметно ударив локтем Никиту. Он расслабил хват рук и, обойдя проход, присел рядом со мной. Никита, давай уйдём?

Куда же мы теперь уйдём, Юлька, - Лютаев перекинул руку на спинку моего кресла и сел поудобнее. - Без картины так уж точно...

Ты вообще сумму слышишь?

Юль, если кто и не слышит, то это ты. Что обо мне подумают? Что я бумажек на мазню для своей жены пожалел? - он вскинул голову и рассмеялся, чтобы все слышали. - Нет, без этой картинки я уже никуда не уйду. К тому же Лариса так вкусно рассказала, как ты объезжаешь меня по утрам на фоне малинового заката... Как теперь унять фантазию?

Вот сказал абсолютную пошлость, а в глазах ни капли стыда. Смотрит прямо, чуть ли ни с вызовоМ. Думает, мне слабо? Думает, начну спорить, переживать о его деньгах? Если ему их не жалко, то какого черта я должна жалеть? Ну и недолго сомневаясь, вскинула руку, перекрывая ставку Алисы. Всё, что происходило дальше, больше напоминало цирк. В какой-то момент даже Пётр Лютаев стал оборачиваться в нашу сторону. Если поначалу Алиса даже завышала ставку, то спустя некоторое время стала дробить, надеясь, что я струшу. Да её было просто не узнать...

От утонченной женственности не осталось и следа. Она дёргалась, размахивала руками, громко фыркала и постоянно перекидывала волосы через плечо, чтобы обернуться в нашу сторону. Алиса не смотрела на