Фиктивные. Бой с любовью - Евсения Медведева

Твою мать! Ну почему она-то?

Я презираю слабость... Никому её не прощаю, а себе особенно. Но вспоминаю грязный мешок на белых, почти платиновых волосах, который навевал полный ужас. Но бесил даже не факт, что эти полупокеры выбрались из криокамеры прошлого столетия, меня напрягало, что не было ни единого требования. А значит, не в бабках дело. Пугают, прощупывают... Схватил со спинки полотенце, стер с лица пот и вернулся к столу. Открыл лэптоп и запустил камеры наблюдения. Не просто так они не перезванивают. Нужны были бы деньги - отпоавили бы натюрморт из ножа и изящного женского пальчика. Или ухо... Но нет! Молчат...

Быть может, потому что наблюдают? И раз я не бросился на выручку сломя голову, то сейчас эти твари быстро перегруппируются. Осталось понять, что им нужно. От размышлений меня вновь оторвал входящий звонок, и я даже выдохнул с облегчением, когда увидел имя Юлиной матери.

Алло, - закурил и сел в кресло, медленно перебирая документы. Никита, добрый вечер! Это Настасья Малина... Мама Юли. Лютаевой Юлии, - это уточнение показалось каким-то нелепым, даже смешным. Женщина выдержала паузу, громко выдохнула, пытаясь успокоиться. Здравствуйте. Чем обязан?

Никита, я не могу дозвониться Юле. Мы с ней с утра немного повздорили, она убежала, а теперь не берет трубку!

А что случилось?

Это неважно, Никита. Просто я переживаю.

Ну что, вы дочь свою не знаете? - выдавил смешок, чтобы хоть как-то успокоить её. Пообижается, а завтра снова примчится к вам с самого утра. А вообще для тревоги нет повода. Юля опять в библиотеке универа, в сопровождении охраны.

С охраной? - еле слышно произнесла Настасья.

Конечно. Анастасия Михайловна, дочь у вас взрослая, самостоятельная, а я очень мнительный и острожный. Она имеет право не брать трубку, но делает это под присмотром, - я чуть повысил голос, чтобы привести её в чувство. - Как только вернусь домой, передам, что вы её искали.

Никита, не нужно! Ничего не говори, а то еще больше обидится.. .. Ты прав, завтра утром

приедет, тогда извинюсь лично. Прошу прощения за поздний звонок.- Всего доброго...

Отбил вызов, залез в телефонную книжку и не сумел сдержать смеха, потому что журнале последних вызовов имени моей жены не было. А ведь я ни разу не звонил ей сам... Бред! Театр гребаный. А мы в нём актеры. И это ещё отец не знает, что срок договора определен без его на то согласия.

Я вообще думаю, что приведи он тогда не Юльку, а миловидную куклу, послал бы его ко всем чертям. Кукловод хренов..

. Но ее холодные глаза, в которых плескались горючие слезы, переломило ход событий.

Стоп... Шальная мысль ударила в темечко, но тут же растворилась, потому что с топотом слонов в кабинет вбежали мои друзья.

Лютый, все вертолёты на базе, - сходу отрапортовал Князев. - Вылетов не было, заданий тоже. А это биллинг её телефона, - Женька бросил мне на стол документы. - Последний сигнал был у клиники, со стороны Пушкинской. Я отправил парней прошерстить переулок и проверить урны. Может, не успели опустошить?- Пушкинская, значит... Ладно, с этим я потом разберусь. А сейчас думаем... Далеко её увезти не могли. Нам нужен ангар, - закрыл глаза, воспроизводя все, что сумел рассмотреть. - Высокий, большой, гуляет эхо, и отдаленно слышны звуки стройки. Отбойный молоток, что-то типа этого. В углу бабина и гора металла. Заброшенные заводы давно уже перестроили, да и в близкой доступности все застроили складами.Чёрт его знает, - Савин оттолкнул меня и полез в поисковик, открывая карту области. - На север

не повезли бы, там посты сплошные. Запад упирается в платную трассу, там съездов нет. А значит, остаётся восток и юг. Что там у нас?

Я закурил, медленно обводя взглядом выделенную область на карте, пока не уткнулся в знакомое пятно.

- Князев, а про какой полигон ты мне втирал в том году? - дернулся и стал крутить мышкой, оставляя на ней кровавый след. Чёрт... - Клуб хотел открыть. Помнишь?- Старый военный аэродром, там пару гектаров продавали. но дорого. С мэром не договорился я. А что?

Это который с авиационным ангаром? - усмехнулся, увеличивая прямоугольник на карте. Да...

Разблокировал второй телефон, на который и дозвонились придурки, нашел последний вызов и перезвонил. Парни встали за столом, чтобы не отсвечивать, а Савин и вовсе начал снимать, будто боялся пропустить нечто важное. Трубку не брали долго...

А когда соединение установилось, на экране высветилось

предупреждение об отключенной камере.

- Полено? Ты здесь? Ау-у-у-у-у... Ты здесь?

Князев закатил глаза и махнул кулаком, явно намекая, что не так разговаривают с похитителями. Вот только он-то откуда знает? Из фильмов?

Нет... Похитители тоже люди. От девчонки они избавятся, только когда поймут, что ничего от меня не получат. Но они бараны... Забыли озвучить самое важное. Не верю я в наказание за мою несговорчивость. Награда нужна всем... Просто так брать грех на душу никто не будет.

Я им дал достаточно времени, чтобы связаться с заказчиком, а значит, новые инструкции должны быть получены.

- Лютаев? - прохрипел тот бугай и включил камеру.

Юлька вновь сидела на стуле, на её голове снова красовался пыльный мешок. Светлая толстовка спортивного костюма была грязная, в каких-то коричневых пятнах, волосы пыльные, но сидела она ровно. В свойственной себе манере бесить идеальной осанкой и царственным разворотом плеч. Не плакала, не кричала, только так странно подёргивала локтем. Да, это я. Дай с женой переговорить, а? - затянулся, чтобы дать себе передышку. О чём? - «полено» расхохотался и так небрежно прошелся своей пятерней по её шее. Стягивая холщовую ткань слишком в удавку. - Попрощаться?

Да нет... Она код от сейфа сменила. Обидно будет, если не успею узнать его. Лютаев, я слышал, что ты ублюдок и беспредельщик, но чтобы вот так... - мужик сдернул с Юли мешок, и я застыл... Боль яркой вспышкой прошлась по позвоночнику. Из уголка её рта тянулась тонкая струйка запекшейся крови. Нижняя губа была опушей, а от скулы растекался ещё еле заметный синяк. Убью!

Ну? Код скажешь?

Да пошёл ты, Лютаев!

Глава 18

- Юль, вот ничему тебя жизнь не учит, - я снова закурил и стянул с барной стойки бутылку минералки. - Язык твой - враг твой. Руки уже связаны, на голове пыльный мешок, сидишь ещё, наверное, в