Борьба с вредительством в СССР. 1927-1941 гг. - Олег Борисович Мозохин

Г. Г. Ягоды от 9 мая 1928 г. о деятельности группы специалистов по военной промышленности. «Дело очень серьезное и сложное, и придется, должно быть, рассмотреть его на ближайшем заседании Политбюро»[156]. 14 мая 1928 г. Политбюро рассматривает этот вопрос и принимает решение поручить контролировать это дело С. Орджоникидзе.

По следственному делу «О контрреволюционной организации в военной промышленности» 15 мая 1928 г. было арестовано множество специалистов, начавших свою трудовую деятельность еще в царской России. Предполагаемым главой организации был помощник начальника Главного военно-промышленного управления В. С. Михайлов.

Заместитель председателя ОГПУ Г. Г. Ягода и начальник ЭКУ ОГПУ Г. Е. Прокофьев по результатам проведенного следствия по делу считали, что группа бывших генералов и полковников царской армии в составе В. С. Михайлова, В. О. Дыммана, Н. Г. Высочанского, И. П. Кургуева основала контрреволюционную организацию в 1922 г. Ее деятельность «была направлена к срыву обороноспособности страны путем вредительства в военной промышленности и подготовке таким путем успеха будущей интервенции». В результате саботажной работы организации было «заторможено на несколько лет или сорвано совершенно производство» значительной части продукции военных заводов[157].

В связи с тем, что вредительство в военной промышленности считалось наиболее опасным преступлением для государства, было проведено дополнительное исследование его состояния. После проведения проверок НК РКИ и ОГПУ выявили там серьезные недостатки. В связи с этим было запланировано проведение ряда мероприятий по нормализации ситуации – это привлечение к ответственности виновных во вредительстве, проведение «чистки» личного состава и обновление руководящего состава предприятий.

В циркуляре ОГПУ от августа 1928 г. указывалось, что основным методом диверсии является техническое вредительство при помощи контрреволюционных организаций, состоящих из наиболее крупных инженеров. «Эти инженеры, образуя техническую головку предприятия и будучи связаны с заграницей, как с организациями своих старых хозяев, так и генеральными штабами иностранных держав, прежде всего Франции и Польши, планомерно ведут работу по подрыву обороноспособности страны…»[158]

29 марта 1929 г. Г. Г. Ягода и Г. Е. Прокофьев сообщают в Политбюро о раскрытии контрреволюционной организации в военной промышленности СССР. В ходе допросов многие обвиняемые признались в том, что они являлись членами контрреволюционной вредительской организации.

Так, Михайлов показал, что им в 1922 г. была основана организация, которая поставила себе задачей внести расстройство в работу военной промышленности. Конечным следствием этого должно было явиться ослабление обороноспособности Советского союза.

Н. Я. Шейман подтвердил, что в ГУВП вредительская работа производилась и возглавлялась В. С. Михайловым, Н. Г. Высочанским, В. О. Дымманом, И. П. Кургуевым и Н. Н. Филипповским.

Арестованный Н. И. Довгелевич показал, что в организацию вошел в 1923 г. В дальнейшем организация получила широкое развитие и втянула в свои ряды значительное количество военных специалистов, связанных между собой совместной службой в военном ведомстве царского времени. Структура контрреволюционной организации находилась в полном соответствии с общей системой управления военной промышленностью. Лица, принадлежавшие к центральной руководящей группе, заняли ответственные посты во главе основных военных трестов ГВПУ.

Шейман показал: «Организация построена по принципу: роли в организации распределялись по занимаемым должностям. Этот принцип в конспиративном отношении чрезвычайно удобен по той ясности, которая вносится без слов в работу каждого члена и в то же время дает возможность получить указания в работе, не возбуждая ни в ком никаких сомнений».

Михайлов показал, что в целях конспирации лично общался по вопросам саботажа только с Дымман, Кургуевым и Высочанским. Общих совещаний они не устраивали. Переписку по делам саботажа не вели. Во главе организации им были поставлены ответственные руководители отдельных отраслей военной промышленности, а именно: Высочанский по орудийно-арсенальной группе, Кургуев по военно-химической и Дымман по патронно-трубочному.

Организация имела широко разветвленную периферию, состоящую из специалистов, работавших на военных предприятиях: «Мастяжарт», Московский орудийный завод, Ленинградский арсенал, Пермский орудийный завод, «Большевик», Богородский завод, Казанский завод, Шлиссельбургский завод, Самарский завод, Московский пороховой завод, Самарский трубочный завод, Ульяновский пороховой завод, Ленинградский трубочный завод, Пензенский завод.

Идеологические воззрения участников организации целиком предопределялись их принадлежностью к высшим слоям командного состава царской армии и социальным происхождением. Вся система деятельности на военных заводах была направлена к срыву обороноспособности страны путем вредительства и подготовке таким путем успеха будущей интервенции.

Арестованный А. П. Чижевский показал: «Вредительская организация ставила себе целью облегчить возможность возвращения прежнего монархического строя, так как большинство членов организации были с монархическими убеждениями.

Следствие выяснило, что в связи с общим ходом развития военной промышленности в СССР деятельность организации распадалась хронологически на 3 периода.

Первый период связан с концентрацией военной промышленности, причем вредительство выражалось в форме разоружения заводов и вывода их из строя как производственных единиц, обслуживающих нужды военного ведомства.

Второй период связан с восстановлением заводов, их расширением и увеличением мощности. Он вызвал со стороны организации систематическое вложение крупных средств в работы второстепенного значения с целью задержать рост мощности военной промышленности.

Третий период характеризовался широким капитальным строительством, тесно связанным с методом «планового» вредительства, исходившего от руководящего центра контрреволюционной организации и направленного к срыву всей системы мобилизационного развертывания военной промышленности в случае возникновения войны.

По своим методам вредительская деятельность контрреволюционной организации протекала по следующим каналам: вредительство по линии разоружения заводов; вредительство по линии капитального строительства; вредительство по линии оборудования и вредительство по линии военно-химической промышленности.

ОГПУ был представлен следующий список арестованных с указанием занимаемой должности обвиняемого, с отметками о сознании в инкриминируемых преступлениях:

ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. Оп. 7. Д. 444. Л. 1–12.

Именно деятельностью этой вредительской организации, вновь назначенный начальник ГВПУ М. Е. Урываев и заведующий военно-морской инспекцией Наркомата рабоче-крестьянской инспекции И. П. Павлуновский объясняли провалы в развитии военно-промышленного комплекса страны[159].

Необходимо отметить, что Павлуновский активно включился в процесс расследования этого дела и лично неоднократно допрашивал главу этой организации – Михайлова[160].

С выводами Павлуновского и Урываева был не согласен прежний руководитель ГВПУ А. Ф. Толоконцев, который до февраля 1929 гг. возглавлял это управление и являлся непосредственным руководителем основных фигурантов дела. В начале февраля в своем письме к Сталину он ставил под сомнение как факт вредительства, так и существование самой контрреволюционной организации. Писал, что арестованные специалисты не имели реальной власти. Все важнейшие решения он принимал сам как глава военно-промышленного управления[161].

Однако позже Толоконцев, возглавивший в это время новое ведомство – Главное управление машиностроительной и металлообрабатывающей промышленности ВСНХ, стал менять свою позицию в отношении этого дела. Он перестал сомневаться в факте существования «вредительской» организации, но продолжал утверждать, что ни РКИ, ни ОГПУ, обнаружившие вредительскую организацию, «не указали фактов неправильного направления средств»[162].

27 апреля 1929 г. Толоконцев ввиду ухода из военной промышленности после двух с половиной лет работы посчитал необходимым доложить в Политбюро ЦК ВКП(б) о состоянии военной промышленности в период его деятельности в 1925–1928 гг. Он