Борьба с вредительством в СССР. 1927-1941 гг. - Олег Борисович Мозохин

связи с подготовкой враждебных по отношению к СССР действий со стороны внешних врагов и белогвардейцев Ф. Э. Дзержинский 17 июля 1926 г. предложил обратить особое внимание на состояние и улучшение работы заводов и органов военной промышленности. Было приказано усилить качественный состав уполномоченных по военной промышленности, улучшить информацию о состоянии этих заводов. Принять меры по охране заводов и органов военной промышленности от диверсионных актов, для этого провести проверку и чистку личного состава, усиления охраны. Активизировать имеющиеся по линии ОГПУ разработки. Своевременно информировать о состоянии военной промышленности[150].

16 августа 1926 г. заместитель председателя ОГПУ Г. Г. Ягода, начальник ИНФО ОГПУ Н. Н. Алексеев, начальник ЭКУ ОГПУ Л. Г. Миронов и помощник начальника ОО Л. Б. Залин в почто-телеграмме, направленной в территориальные органы госбезопасности, писали, что подготовка страны к обороне требует проведения по всем советским учреждениям мероприятий, способствующих и обеспечивающих максимально быстрое их развертывание в соответствии с задачами, возлагаемыми на них во время войны.

Военная промышленность в силу возрастающей в огромных размерах потребности в военное время в предметах боевого снабжения не в состоянии полностью ее удовлетворить, в связи с этим и на всю остальную гражданскую промышленность ляжет задача по изготовлению всякого рода военной продукции. Ограниченность мобилизационных запасов требует проведения еще в мирное время таких мероприятий, которые обеспечивали бы предприятиям быстрое развертывание по заранее данному им заданию на изготовления предметов военного потребления.

Новизна мобилизационно-промышленной работы, сложность и обширность ее ставили перед органами ОГПУ задачу тщательного и постоянного контроля за ее проведением. Основной задачей органов ИНФО и ЭКУ ОГПУ являлось наблюдение за своевременным и правильным исполнением мобилизационными органами промышленности директив центральных учреждений.

В связи с этим всем начальникам губернских, областных и окружных отделов ОГПУ было приказано: осуществлять контроль за мобилизационно-промышленной работой, выявлять все ее недочеты. Ежемесячно представлять специальные доклады, освещающие положение мобилизационной работы в промышленно-хозяйственных органах и заведениях[151].

Совершенно очевидно, что обострение политической обстановки, возможность надвигающейся войны вызвало необходимость усиления охраны важнейших заводов военной промышленности, а также крупнейших заводов, имеющих прямое или косвенное решение для обороны страны. Усиливалась борьба с диверсиями инициированными спецслужбами иностранных государств.

Политбюро ЦК ВКП(б) 3 марта 1927 г. создало комиссию в составе В. Р. Менжинского, В. В. Куйбышева и Я. Э. Рудзутака. Ей поручалось выяснение положения дел с охраной указанных выше заводов от возможности их взрывов, поджогов и других вредительских актов, с представлением в Политбюро проекта практических мероприятий по улучшению постановки их охраны[152].

В марте ОГПУ и ВСНХ были разработаны и представлены на утверждение проведение ряда специальных мероприятий по борьбе с диверсиями и пожарами. Согласно выписке из протокола закрытого заседания Политбюро ЦК ВКП(б) от 31 марта 1927 г., оно утвердило с некоторыми изменениями предложения Коллегии ОГПУ, проведенное совместно с полномочными представителями и начальниками отделов о мерах по борьбе с диверсиями, пожарами, взрывами, авариями и прочими «вредительными акциями»[153].

Решение по докладу В. Р. Менжинского и В. В. Куйбышева было оформлено ранее упоминавшемся постановлением Президиума ЦИК СССР от 4 апреля 1927 г., которое приравняло к государственным преступлениям небрежность как должностных, так и всех прочих лиц, в результате халатности которых имелись разрушения, взрывы, пожары и прочие «вредительские акты» на предприятиях государственной промышленности и на транспорте.

Согласно выписке из секретного приложения к протоколу заседания Президиума ЦИК СССР усиливались репрессии за халатность, за непринятие мер по охране и оборудованию противопожарными средствами на складах, заводах и предприятиях государственной промышленности, на транспорте, а равно и всех прочих предприятиях государственного значения.

Было принято решение признать небрежность как должностных, так и всех прочих лиц, в результате халатности которых имелись разрушения, взрывы, пожары и прочие «вредительные акты» на предприятиях государственной промышленности, на транспорте, а равно и на предприятиях государственного значения к государственным преступлениям.

При этом ОГПУ предоставлялось право рассматривать во внесудебном порядке виновность задержанных лиц вплоть до применения высшей меры наказания и опубликование в печати дел по диверсии, поджогам, пожарам, взрывам, порче машинных установок и указанных выше, как со злым умыслом, так и без него[154].

Принятие этого постановления привело к размыванию граней между государственными и общеуголовными преступлениями, что привело к серьезным последствиям. Создавалась такая обстановка, при которой следственные органы могли совершенно произвольно и причем на законных основаниях отнести халатность к государственным преступлениям, если она, по их мнению, привела к тяжелым последствиям.

15 апреля 1927 г., рассматривая вопрос о мерах охраны государственных и имеющих государственное значение предприятий, складов и сооружений, СНК СССР постановил:

«1. Ответственность за принятие противопожарных и иных мер охраны государственных фабрик, заводов, мастерских, лабораторий, складов, сооружений и т. п. возлагается персонально на заведующих указанными фабриками, заводами, лабораториями, складами, сооружениями и т. п.

2. Упомянутые в ст. 1 лица обязаны назначить ответственных лиц по охране отдельных корпусов, цехов, отделений и др. отдельных частей фабрики, завода, склада, сооружения и т. п.

3. Ведомства Союза ССР и союзных Республик, в ведении которых находится указанное в ст. 1-ой государственное имущество, обязаны в недельный срок издать по соглашению с ОГПУ инструкции по применению настоящего постановления.

4. Настоящее постановление распространяется также на имеющие государственное значение предприятия, склады и сооружения, принадлежащие кооперативным и общественным организациям, по спискам, установленным ОГПУ по соглашению с соответствующими кооперативными центрами и общественными организациями.

5. Общее наблюдение за проведением в жизнь настоящего постановления возлагается на ОГПУ»[155].

В центре и на местах начали формировать межведомственные комиссии. В их состав, кроме сотрудников ОГПУ, вошли представители органов советской власти и промышленных предприятий. Ряд предприятий оборонной промышленности в это время были взяты под охрану ОГПУ.

Согласно циркулярам ЦК ВКП(б), партийные органы должны были вести организационную и идеологическую работу по формированию общественного мнения о необходимости «всем до единого следить за происками врагов». Предлагалось вскрывать контрреволюционный умысел, обеспечивая тем самым безопасность промышленных предприятий. Однако на одних только лозунгах переломить ситуацию не удалось, массы эти призывы не воспринимали. Для наведения порядка и дисциплины в промышленности страны необходимо было предпринять более решительные и жесткие меры. Такие меры нашлись. Было принято решение о применении репрессий. При этом вскрытие «контрреволюционного умысла» для формирования общественного мнения стало широко освещать в средствах массовой информации.

В это время к политическому руководству страны не без основания приходит осознание о неготовности СССР к военному конфликту. В связи с этим возникла необходимость ускоренными темпами провести индустриализацию и на ее основе крепить обороноспособность государства.

Перед советским руководством регулярно вставал вопрос о причинах систематического невыполнения промышленностью планов по производству военных заказов. 12 мая 1928 г. И. В. Сталин, обращаясь к членам и кандидатам в члены Политбюро ЦК, в своем письме просил обратить серьезное внимание на записку