Борьба с вредительством в СССР. 1927-1941 гг. - Олег Борисович Мозохин

Глава 3. Вредительство в военной промышленности

24 июля 1925 г. исполняющий обязанности начальника ЭКУ ОГПУ Г. И. Благонравов и заместитель начальника Особого отдела ОГПУ Л. Б. Залин предписали полномочным представителям и начальникам губернских отделов госбезопасности обратить особое внимание на военные заказы, исполнявшиеся на заводах гражданской промышленности.

Они писали, что современное, хорошо налаженное снабжение Красной армии является одним из основных факторов, обеспечивающим ее боеспособность. Потому вредительская деятельность врагов советской власти направлена на снабженческие базы, склады Красной армии и на те заводы и фабрики, где предметы снабжения вырабатывались. Эта деятельность проявлялась не только в попытках шпионажа, разрушения и приостановке деятельности производства, но и в создании препятствий, при посредничестве враждебных «спецовских группировок» или отдельных лиц, планомерному и своевременному выполнению заказов военного ведомства.

Отмечалось, что деятельность вышеуказанных лиц способствует недостаточной обеспеченности военного ведомства кредитами. Враждебные спецы не принимали мер к обеспечению заводов сырьем нужного качества, не устанавливали необходимого наблюдения за максимальным использованием производственных возможностей заводов, откладывали выполнение военных заказов на вторую очередь, неправильно распределяли заказы военного ведомства.

В результате этой вредительской деятельности заказы не исполнялись в срок, большой процент предметов снабжения браковался, естественно, невыполненные заказы не оплачивались военным ведомством. Как следствие, кредиты не могли быть использованы в бюджетном году. Имели место случаи, когда спецы, представляя интересы военного ведомства, предъявляли завышенные, заведомо неисполнимые технические требования, которые часто не вызывались необходимостью.

Все эти особенности прохождения заказов военного ведомства и чрезвычайная важность своевременного и доброкачественного выполнения их вынудили руководство ОГПУ возложить на свои экономические подразделения задачу тщательного наблюдения за трестами, фабриками, заводами и цехами, выполняющими эти заказы, усиления осведомления и своевременного предупреждения негативных проявлений, ведущих к ухудшению качества снабжения и несвоевременной сдаче продукции.

Подлежали выяснению следующие вопросы:

«1. Не направляются ли правлением треста военные заказы на те заводы, которые заказы выполнить не смогут. По каким причинам направление заказов сделано неправильно.

2. Обеспечены ли заводы и фабрики, выполняющие военные заказы, сырьем нужного качества.

3. Не употребляются ли для выполнения заказов Военведа заведомо негодные материалы.

4. По каким причинам вырабатываются негодные предметы снабжения из хорошего качества материалов.

5. Предпочитается ли выполнение других заказов перед заказами Военведа.

6. Не предъявляют ли представителя Военведа невыполнимые и необоснованные технические требования при приемках.

7. Нет ли среди лиц, близких к выполнению военных заказов или могущих в ту или иную сторону влиять на качество и срок их выполнения, политически неблагонадежных, а также и не соответствующих своему назначению по специальности».

При наличии данных о невыполнении военных заказов как по вине отдельных лиц, так и по вине центральных органов, предлагалось немедленно сообщать об этом в ЭКУ ОГПУ. О работе по наблюдению за выполнением военных заказов на заводах гражданской промышленности предлагалось сообщать в периодических докладах[147].

Таким образом, еще до начала расследования «Шахтинского дела» и до широкого освещения этой проблемы в средствах массовой информации в документе впервые анализируется вредительская деятельность в военном ведомстве.

Весной 1926 г. председатель ВСНХ Ф. Э. Дзержинский проинформировал руководителей трестов и заведений ВСНХ, имеющих значение для целей обороны государства о том, что наметилась совершенно определенная тенденция английского консервативного правительства к подготовке серьезного нажима на Советский союз. Поддержка Англией фашистских элементов в Польше, подготовлявших государственный переворот, имело своей целью вовлечение этой страны в состав государств, являвшихся орудием агрессивной английской политики против СССР. Это имело свое подтверждение не только в той кампании, которую развивала английская пресса против СССР, но и в широко разработанном плане английского Генерального штаба, по которому предполагалось начать, при помощи польского и лимитрофных штабов, работу по разрушению, взрывам и поджогам важнейших хозяйственных предприятий СССР, а также военных и других важных государственных складов.

План этот включал в себя задачу ослабить СССР на случай войны. С этой целью противник приступил к организации диверсионной деятельности в районе Донецкого бассейна, Ленинградского и Московского промышленных районов и на западной границы. Этот план предполагал овладеть промышленными предприятиями этих округов при помощи доверенных лиц с целью остановить в нужный момент предприятия химическими средствами или порчей машин при использовании взрывчатых веществ.

Диверсионный план ставил задачу при помощи химических средств, удушающих или разъедающих, остановить деятельность предприятий, отравить склады провианта, фуража, водохранилища, а также места большого скопления рабочих. План предусматривал загрязнение ядами ручек дверей и станков различных частей машин и пр.

Материал, которым располагали органы государственной безопасности, не оставлял сомнения в том, что польский и лимитрофные штабы уже приступили к насаждению на предприятиях специальной агентуры, для выполнения вышеуказанного плана.

Иностранными разведками с этой целью широко использовались перебежчики, якобы ищущие убежища в СССР. Они проникали на территорию Советского союза и направлялись в промышленные районы с задачей попасть под видом рабочих на предприятия и склады с тем, чтобы в нужный момент осуществить диверсионные, вредительские замыслы. ОГПУ были перехвачены диверсанты, которые направлялись с такими заданиями в район Грознефти, Донбасса, Тулы.

Дзержинский писал, что некоторые планы противника начали осуществляться, на это указывали участившиеся пожары и взрывы на ряде предприятий. Он отметил пожары на заводах «Красный Путиловец», «Серп и Молот», на Городковской фабрике Богородского уезда, на Новороссийском элеваторе и др. Одновременно органами ОГПУ отмечалось усиление иностранного шпионажа в этих районах. В этой связи отмечались случаи пропажи на предприятиях их планов и другой документации.

Учитывая это, председатель ОГПУ и ВСНХ приказал всем руководителям предприятий ВСНХ, имеющих значение для целей обороны государства под их личную ответственность: в кратчайший срок проверить надежность и бдительность охраны предприятий; принять меры по обеспечению предприятий противопожарными средствами; совместно с органами ОГПУ пересмотреть личный состав предприятий и в кратчайший срок уволить тех иностранных подданных и русских реэмигрантов, которые вызывали сомнение в их благонадежности; в дальнейшем не принимать на предприятия перебежчиков, а иностранных подданных брать на работу только при особой необходимости и с согласия ОГПУ[148].

В июне 1926 г. из доклада начальника Политического управления РВС и РККА СССР А. С. Бубнова на заседании комиссии Политбюро ЦК ВКП(б) по обороне стало известно об отсутствии надежной охраны Растяпинского военного завода. 6 июля ОГПУ рекомендовало принять срочные меры по линии Военно-промышленного управления и ОГПУ для устранения этих недостатков, а 17 июля – предложило всем руководителям трестов и заводов, имевших оборонное значение, в кратчайший срок проверить надежность и бдительность охраны предприятий, обеспечить заводы противопожарными средствами и совместно с органами ОГПУ очистить оборонные заводы от явно враждебных элементов[149]. Перед чекистами была поставлена задача по предотвращению поджогов и диверсий.

В