Борьба с вредительством в СССР. 1927-1941 гг. - Олег Борисович Мозохин

сообщил как о достигнутых результатах, так и об имеющихся недостатках. Это было необходимо сделать в связи с полученными ОГПУ сведениями о существовании вредительской организации в военной промышленности.

Толоконцев представил характеристику состояния военной промышленности до своего назначения, которая сводилась к следующему: наличию недоделов по военным заказам; наличию задолженности военному ведомству; избытку рабочей силы и слабой производительности труда; неупорядоченности отчетности и отсутствию калькуляции на изделия; большой убыточностью; отсутствию плана реконструкции заводов и ориентировочного перспективного плана заказов; отсутствию плана потребностей по боевому снабжению на год ведения войны, что ставило военную промышленность в весьма тяжелое положение при определении необходимых кредитов на реконструкцию и расширение военных заводов, и тем самым ставилась под знак вопроса обороноспособность страны. Отметил кастовость старых специалистов на военных заводах.

Далее остановился на проделанной работе. Писал, что вопиющие недочеты военной промышленности, которые отмечались Политбюро в 1926 г. до момента реорганизации, устранены почти полностью. Недоделы, хронически переходившие из года в год, под его руководством были ликвидированы, программа 1927/28 г. военной промышленностью выполнена на 99,8 %. 3 адолженность ликвидирована уже в первом полугодии начатой работы. Была ликвидирована избыточная рабочая сила. Загрузка заводов как по военной, так и по мирной продукции увеличилась в 2,5 раза. Налажена отчетность, которая находилась на уровне лучших промышленных предприятий. Заводы были переведены на хозяйственный расчет. Утверждена правительством потребность военного ведомства на год ведения войны. Серьезным достижением является организация производства мирной продукции на военных заводах. Эта работа была направлена к обеспечению возможности быстрейшего перехода на работу для нужд обороны в случае осложнений.

Удалось заключить 11 договоров о технической помощи с заграничными фирмами по организации военных и мирных производств. С немецкими фирмами – 5, с французскими – 5 и со швейцарскими – 1.

Отметил серьезные достижения по основным показателям, которые были достигнуты благодаря удачному подбору руководителей трестов и привлечению значительного числа партийцев как в аппараты трестов, так и в ГВПУ.

По мнению Толоконцева, серьезно преувеличены доводы некоторых товарищей, что в военной промышленности засели старые генералы. В составе аппарата ГВПУ их имелось несколько человек. Даже при таком большом количестве партийцев (39 %) вредителей было весьма трудно распознать, так как возглавлявший их Михайлов казался вполне советски настроенным человеком. Он выступал с докладами на ряде собраний, на партактивах и принимал к руководству и исполнению деловую критику, что убеждает в весьма тонкой приспособленности его. Он был в числе первых инженеров и техников военной промышленности, отмежевавшихся от шахтинцев и специально выступивших с заявлением в печати.

В заключение он остановился на критике его работы в военной промышленности со стороны Павлуновского, которым было выдвинуто необоснованное обвинение о скрытии фактических мощностей. В апреле 1929 г. им сделана попытка оценить состояние военной промышленности как «хаос, расхлябанность, катастрофа, если не будут приняты меры в ближайшие месяцы». Толоконцев считал, что если допустить мысль о наличии катастрофического положения в военной промышленности, то вряд ли можно в течение двух месяцев ее излечить. При наличии вредительской организации и при оценке катастрофического положения в выводах Павлуновского не приводится ни одного факта неправильного направления капитальных затрат в военной промышленности. Никто не доказал ненужность произведенных затрат с точки зрения обороны ни по одному заводу, ни по одному цеху, и что отдельные объекты строительства можно было отсрочить хоть на один год.

Толоконцев писал, что не собирается просить об уходе с выполняемой им работы, но если прав Павлуновский, что военная промышленность висит на волоске, то в качестве вывода должно произойти немедленное его снятие с руководства машиностроением. «Я не могу не информировать Президиум ВСНХ и Политбюро, что инкриминируемое мне является чудовищным обвинением, совершенно не заслуженным и крайне болезненно на мне отражающимся. Характеристика основных моментов работы военной промышленности, представленная в моем докладе, приводит к совершенно обратным выводам, так как военная промышленность имеет ряд серьезных достижений за последние годы. Другие вопросы состояния и подготовки военной промышленности к обороне, интересующие Президиум ВСНХ и Политбюро, мною будут доложены при обсуждении этого вопроса»[163].

Политбюро не собиралось расследовать эти оговоры, перед ним стояли более сложные задачи, которые надо было срочно решать. В постановлении Политбюро ЦК ВКП(б) о военной промышленности от 15 июля 1929 г. сообщалось, что современная война при ее громадном масштабе, крайней напряженности, глубоко техническом характере требует развития военно-технических средств борьбы, применения этих средств в массовых количествах, получения их в нужные для обороны сроки и постоянном их совершенствовании. Эти условия ведения войны ставили перед промышленностью задачу быстрого развертывания военных производств после объявления войны.

Существование в системе советской промышленности специальной военной промышленности с весьма мощными заводами объективно создавало преимущество Советского союза перед буржуазными государствами в деле наилучшей подготовки промышленности к обороне государства.

Вместе с тем отмечалось, что военная промышленность не подготовлена к выполнению возложенных на нее задач по обороне и находится в неудовлетворительном состоянии. В частности, констатировалось, что все развитие военной промышленности и подготовка ее к войне базировалась на касте старых специалистов царской России. Вопрос о подготовке советских специалистов выпал из поля зрения как военной промышленности, так и ВСНХ. Это привело к тому, что, когда была установлена принадлежность большинства старых специалистов к контрреволюционной организации, военная промышленность в отношении технического руководства очутилась в критическом положении.

Отмечалось чрезмерное доверие к специалистам, в особенности к их верхушке – инженерам Михайлову, Высочанскому и др. Под предлогом военной тайны был отстранен от участия в организации и рационализации производства беспартийный и коммунистический рабочий актив на производстве. Такое положение привело к тому, что руководящую роль в военной промышленности играла каста старых специалистов царской России, в большинстве своем входившая в контрреволюционную вредительскую организацию.

Вскрытое НК РКИ СССР и ОГПУ действительное положение в военной промышленности оказалось не соответствующим тому оптимистическому освещению, которое вошло в систему оценки военной промышленности в докладах ЦК ВКП(б) и правительству со стороны руководителей военной промышленности. Поднятие обороноспособности СССР требовало принятия решительных мер к исправлению этого тяжелого положения. В соответствии с этим Политбюро постановило:

Президиуму ЦКК срочно рассмотреть вопрос о наложении взысканий и привлечении к ответственности как нынешнего, так и бывшего руководящего состава военной промышленности, виновного в недостаточной бдительности к многолетнему и явному вредительству.

Специальной комиссии в составе И. П. Павлуновского (председателя) и членов М. Е. Урываева, А. Л. Молочникова и А. С. Булина и по одному представителю от ЦК металлистов и химиков предлагалось в кратчайший срок произвести чистку всего личного состава военной промышленности до заводов включительно. Обновить руководящий состав военной промышленности. Для этого в месячный срок мобилизовать для военной промышленности не менее 100 чел., преимущественно членов партии,