Борьба с вредительством в СССР. 1927-1941 гг. - Олег Борисович Мозохин

января 1932 г. объявил временную инструкцию о взаимоотношениях командования частей военизированной охраны по охране промышленных предприятий и государственных сооружений ВСНХ и НКПиТ с администрацией охраняемых объектов[178].

Учитывая то, что на промышленных предприятиях работали не только граждане СССР, но и иностранцы, возникла необходимость в контроле за их деятельностью. Циркуляр ОГПУ от 20 марта 1932 г. констатировал, что поступавшие в секретно-политический отдел материалы свидетельствовали о том, что среди иностранных рабочих и специалистов прослеживалась тенденция организованного противодействия мероприятиям советской власти. При негласной проверке оказалось, что среди них много социал-демократов, которые не прекращали связи со своими организациями за границей, откуда они получали директивные указания.

Так было установлено, что на заводе «Ростсельмаш» СКК в течение ряда месяцев группа рабочих членов социал-демократической партии Германии вела разлагающую работу среди иностранных рабочих, агитируя их за отъезд из Советского Союза. При этом было выпущено обращение с призывом поддержать выдвигаемые экономические требования. Для того чтобы знать о том, что происходит в этой среде, предлагалось приобретать осведомление из числа самих иностранных рабочих и специалистов[179].

23 мая 1932 г. Политбюро ЦК ВКП(б) принимает предложения В. А. Балицкого и Л. Г. Миронова по вопросу усиления охраны военных и гражданских складов в гг. Москве и Ленинграде[180]. Таким образом, в сферу обслуживания ОГПУ попали и эти объекты.

Меры против вредителей, в том числе и в военной промышленности, постепенно ужесточались. 14 марта 1933 г. ЦИК сообщил о выявлении фактов участия в контрреволюционной вредительской деятельности некоторых государственных служащих, которые обязаны были по своему положению и предоставленным им правам проявлять к рабоче-крестьянскому государству честное и добросовестное отношение. В связ, с чем было сделано напоминание, что предоставленное ОГПУ «право рассмотрения на судебных заседаниях Коллегии ОГПУ дел по диверсиям, поджогам, взрывам, порче машинных установок государственных предприятий и по прочим видам вредительства с применением в зависимости от характера преступления всех мер репрессии должно проводиться с особой строгостью по отношению к уличенным в этих преступлениях служащим государственных учреждений и предприятий»[181].

19 октября 1933 г. заместитель председателя ОГПУ Я. С. Агранов сообщил Сталину информацию, поступившую от полномочного представителя ОГПУ по Северо-Кавказскому краю и Дагестанской АССР Е. Г. Евдокимова, который сообщал, что 14 октября на заводе № 31 в Таганроге при отправке самолета Р-6 обнаружен обрыв электропроводов зажигания и освещения. Расследованием установлено, что этот акт совершен электриком Скоробогатовым – сыном кулака, с вредительской целью. Скоробогатов, по его показаниям, к подрывной работе был привлечен Пилюгиным – сыном расстрелянного за контрреволюционную деятельность. Установлено, что вредители в хвостовых частях отправленных самолетов проводили надрыв проводов, обматывали их лентой, а затем, чтобы не было заметно, покрывали их лаком. При эксплуатации самолетов провода могли разорваться и повлечь аварию[182]. Ряд дефектных самолетов был отправлен в Дальневосточный край.

31 октября Евдокимов прислал в ЦК ВКП(б) для Сталина подробный отчет о ходе следствия[183]. Из него следовало, что на заводе № 31 орудует уже не вредительская организация, а диверсионная группировка. Приложенные к отчету показания свидетельствовали, что она почти поголовно состояла из 19-летних юношей, выпущенных из школы авиамотористов Шахтинского осоавиахима в мае 1933 г. и направленных на завод в г. Таганрог. 23 октября один из них, Г. Кириченко, показал, что «среди нас, шахтинцев, с первых дней работы на заводе № 31 образовалось очень тесная группа людей, всегда и во всем друг друга поддерживающих». Сблизило их то, что они часто вместе выпивали[184]. Арестованный Ф. Пилюгин 22 октября 1933 г. показал, что в августе по договоренности со Скоробогатовым в течение пяти дней они произвели различные хищения с самолетов АНТ-9. На двух самолетах они испортили два компаса, вылив из них спирт. Похищенное продавалось, и эти деньги частично уходило на закуску, а выливаемое из компасов выпивалось[185].

Старший военпред УВВС Багров, привлеченный сотрудниками ОГПУ в качестве эксперта, подтвердил нанесенный вред как несущественный. Вместе с тем выявил, помимо этих неисправностей в каждом из девяти проверенных им самолетах, еще от 102 до 275 других дефектов, десятки из них, по мнению Багрова, могли вызвать аварийность при эксплуатации[186]. Таким образом, была зафиксирована отвратительная сборка самолетов, проведенная с большими отклонениями от необходимых стандартов.

4 мая 1934 г. Политбюро ЦК принимает внесенные комиссией А. А. Жданова предложения об организации и порядке найма рабочих, служащих и ИТР на особо важные оборонные заводы и поручает ей выработать проект приказа Народного комиссариата тяжелой промышленности (НКТП) и ОГПУ, представив его на утверждение в Политбюро. При этом утверждает список предприятий, на которых в первую очередь вводился особый порядок найма и увольнения. Во главе организуемых отделов найма и увольнения предлагалось ставить работников ОГПУ. Комиссии в составе Ягоды, Ежова и Пятакова предлагалось в двухдекадный срок подобрать кандидатов на эти должности[187].

В июле 1934 г. ЦК ВКП(б) выпустил обращение о необходимости повышения бдительности на военных заводах, усиления на них режима охраны. Необходимо отметить, что элементы вредительства в это время стали более тщательно исследоваться. Наряду с допросами подозреваемых стали проводиться необходимые экспертизы, к которым привлекались ведущие специалисты в той или иной области знаний.

Предпринятые меры способствовали повышению дисциплины и ответственности работников военной промышленности. Органы ОГПУ смогли улучшить состояние охраны предприятий путем удаления из них политически и социально неблагонадежных лиц.

20 января 1934 г. Политбюро ЦК ВКП(б) обязало ОГПУ производить систематические проверки состояния противопожарной охраны на заводах и фабриках, устраивая тревоги и привлекая к строгой ответственности всех виновных в халатном отношении к ним[188].

14 июня 1935 г. Ягода за № 56259 сообщил Сталину о том, что за 10 месяцев, прошедших со времени издания постановления ЦК ВКП(б) об упорядочении и усилении охраны на 68 особо режимных оборонных заводах, НКВД совместно с директорами и их помощниками по найму проведена следующая работа:

Из числа занятых на заводах особого списка:

Инженеров и техников – 70 485 чел.

Проверено – 44 616

выявлено соц. чуждого элемента 5416

уволено 2580

Рабочих и служащих – 398 949

проверено 319 739

выявлено соц. чуждого элемента 30 060

уволено 25 059

За тот же период времени после проверки отказано в приеме на работу из числа вновь нанимающихся 11 497 чел.

На подавляющем большинстве заводов на каждого работника заводилось личное дело. У лиц, работающих на этих заводах, отбирались паспорта.

Личный состав войсковой охраны также был пересмотрен. В результате: уволено 180 чел., переведено в части охраняющие необоронные заводы 652 чел. Части, охраняющие военные заводы, укомплектовывались отборным рядовым и начальствующим составом.

Проводилась тщательная чистка личного состава вольнонаемной охраны. В результате уволено 4636 чел. (более 50 % имевшегося состава) социально-чуждых элементов, нетрудоспособных и т. д. Вольнонаемная охрана была увеличена