Борьба с вредительством в СССР. 1927-1941 гг. - Олег Борисович Мозохин

Социальный состав вольнонаемной охраны: 46 % рабочих и 39,9 % колхозников. В составе охраны 12,8 % членов ВКП(б) и 16,5 %: членов ВЛКСМ.

На большинстве заводов были созданы необходимые условия: повышена заработная плата, упорядочено продовольственное снабжение, урегулировано снабжение обмундированием. На ряде заводов охране предоставлялись общежития. Как правило, вольнонаемная охрана вооружалась исправным оружием. Проводилась регулярная боевая и политическая учеба.

На работников вольнонаемной охраны за различные служебные проступки было наложено: 4805 дисциплинарных взысканий; 95 чел. привлечено к судебной ответственности; 534 уволено со службы. За это же время на личный состав войсковой охраны было наложено 842 дисциплинарных взыскания и 11 чел. привлечено к судебной ответственности.

На всех заводах особого списка организовывались бюро пропусков. Личный состав был очищен от нежелательных лиц и доукомплектован. Пропускной режим организовывался в соответствии с приказом НКВД – НКТП. В результате допуск на заводы по разовым пропускам уменьшился, снизились случаи утери работниками заводов своих пропусков.

Показателем качества службы всех видов охраны являлись показатели задержаний за 8 месяцев (с 1 августа 1934 по 1 апреля 1935 г.).

В докладной записке отмечалось, что продолжали иметь место случаи невнимательного отношения директоров к охране заводов, нарушение ими постановления ЦК ВКП(б) и др. По представлениям органов НКВД за невыполнение требований приказа НКВД и НКТП было привлечено к партийной ответственности 35 директоров, их помощников по найму и секретарей парткомов заводов. Несколько руководителей были привлечены к уголовной ответственности.

НКВД СССР считало необходимым своевременно поставить вопрос о включении в состав особо режимных предприятий еще 24 заводов, имеющих важное оборонное значение, принять меры к немедленному выселению с территорий отдельных заводов посторонних учреждений. Обязать Наркомтяжпром в течение 1935 г. полностью обеспечить охрану заводов техническими средствами (сигнализация, связь, ограждения, освещение и пр.). Установить для вольнонаемной охраны обязательное прохождение боевой подготовки без оплаты сверхурочных часов[189].

Однако, несмотря на принятые меры, вредительские организации в 1936 г. были выявлены в оружейно-арсенальной промышленности на заводе «Баррикады» на тульском оружейном заводе, на Ленинградском орудийном заводе № 7, на Ижевском заводе, на снарядном заводе 65, на заводе «Большевик» в Ленинграде[190].

В середине 1930-х годов начался активный процесс выявления вредителей на танкостроительных заводах. Необходимо отразить предысторию создания танковой промышленности в СССР. Первый советский танк Т-18 был сконструирован в 1927 г., решение о начале серийного производства танков и танковых моторов планировалось на ленинградском заводе «Большевик». Фактически это был несколько модернизированный вариант французского танка «Рено ФТ» времен Первой мировой войны. В 1927/28 хозяйственном году было изготовлено 23 таких танка, а в следующем году завод «Большевик» должен был выпустить еще 85 Т-18. В целом программа 1928/29-х. г. была выполнена, но с запозданием на несколько месяцев[191].

В 1928 г. начиналась подготовка выпуска нового танка Т-12, тоже имевшего в своей основе все тот же «Рено ФТ», на Харьковском паровозостроительном заводе им. «Коминтерна». По планам на 1929/30-х. г. необходимо было изготовить 30 таких танков. Важным сдерживающим фактором было отсутствие базы для выпуска двигателей для установки в танк. В стране отсутствовал выпуск шарикоподшипников и электрооборудования для сборки танков. Эти материалы советская промышленность была вынуждена импортировать[192].

К концу 1929 г. вся принятая программа советского танкостроения оказалась несостоятельной. В 1930–1931 гг. по инерции еще продолжалось производство и проектирование прежних моделей танков: серийных Т-12, Т-18, Т-20, Т-24 и других машин[193], но дальше мелкосерийного производства и изготовления опытных образцов дело так и не пошло.

Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 декабря 1929 г. констатировало, что в СССР, «кроме танка Т-18, типов и конструкций танков среднего, большого и танкетки, не имеется… Пятилетняя программа тракторостроения и моторостроения не увязаны с танкостроением и удовлетворением потребностей армии в мощных тракторах. Не проработано обеспечение танкостроения броней и моторами, нет достаточных конструкторских сил, обеспечивающих выполнение плана танкостроения…» Было принято решение отправить «за границу авторитетную комиссию из представителей ВСНХ и НКВоенмора» для изучения опыта заграничных стран и проработки вопроса о закупке необходимой техники[194]. Это постановление послужило началом новой широкой программы по развитию советского танкостроения на основе заимствования иностранного опыта.

20 января 1930 г. Политбюро приняло окончательное решение направить в западные страны комиссию «в составе т. Осинского, Халепского и Будняка», которой было поручено «произвести закупку за границей на сумму до 500 тыс. руб. отдельных экземпляров быстроходных тракторов, тягачей и моторов разных систем и ознакомиться с организацией их производства». В 1929–1931 гг. за границу было совершено несколько поездок[195]. Результатом их стал процесс серийного производства нескольких видов броневых машин, частично или полностью основанных на импортных образцах. Всего в течение 1930-х гг. в серийном производстве было освоено несколько модификаций танков серии БТ: БТ-2, БТ-5, БТ-7, БТ-7 А и БТ-7 М. Все модели обладали схожими характеристиками и отличались в основном конструкцией башни и установленным вооружением.

С 1931 г. началось формирование комплекса машиностроительных и металлургических предприятий, которые включались в танкостроительный процесс. Однако трудности оставались, естественно в этом были замешаны вредители. В июне 1932 г. К. Е. Ворошилов сообщал И. В. Сталину, что в части развития танкостроения дела идут «с большой «натугой». Основными тормозами работы были броня и «целый ряд отдельных деталей механообработки». По его словам, дела шли неважно[196].

Приобретение иностранных машин и технологий их изготовления позволили развернуть серийное производство танков в СССР. В начале 1930-х гг. советская промышленность освоила выпуск нескольких видов бронетанковой техники, вновь частично или полностью основанных на технологиях импортных танках. Харьковский паровозостроительный завод (ХПЗ) начал выпуск легких танков серии БТ, а впоследствии и тяжелых Т-35; московский завод № 37 – легких плавающих Т-37; ленинградский завод им. Ворошилова – легких Т-26.

В Ленинграде на заводе «Красный путиловец» началось освоение серийного производства среднего советского танка Т-28. В течение первой половины года проводились испытания опытного образца пробегом. Новый серийный танк разрабатывался в опытно-конструкторском отделе ленинградского завода им. Ворошилова. В августе – сентябре были кардинальным образом переработаны чертежи прототипа. Не дожидаясь изготовления опытного образца, в конце октября 1932 г. танк был принят на вооружение. 14 ноября создатели новой машины за успешное конструирование были удостоены орденов Ленина. Следовательно, новая машина была принята к серийному производству еще до его изготовления.

К апрелю следующего года удалось собрать 12 новых танков, которые приняли участие на первомайских парадах в Москве и Ленинграде (10 и 2 машины соответственно), но после парадных мероприятий они были возвращены в цеха для доработки. Окончательно первая партия (в 14 танков) была готова только к