Пламенев. Книга 13 - Сергей Витальевич Карелин

Летел я быстро. Даже быстрее, чем рассчитывал. Девять Чар против четырех — и воздух, который раньше держал меня водой, теперь просто был.

И все равно она почуяла первой.

«Впереди люди».

Я остановился в воздухе.

— Сколько?

«Не знаю. Несколько. Не летят. Стоят».

Стоят. У разрыва, очевидно.

— Возвращайся, — сказал я, — в столб. Заройся и жди меня.

Она посмотрела на меня красными глазами, и по нити пришло короткое несогласие. Потом развернулась и ушла назад, оставив меня одного над черным лесом.

Единый я собрал на себя. Сейчас, чтобы собрать достаточное для маскировки количество, понадобилось меньше минуты. Потом опустился на землю между стволами и заскользил дальше у самой земли, под кронами, поднимая перед собой телекинезом плети и ветки и опуская их за спиной так, чтобы сверху лес оставался целым. Шел медленно. Здесь я знал каждую тропу.

Дорога в таком летяще-пластунском стиле заняла почти полчаса, но никто не обращал на меня внимания. Лес спал, обмякший в темноте, и плети висели, ни к чему не пытаясь тянуться.

За полкилометра от пустоши я почуял их сам. Не как Агата, но почуял чужое присутствие. Однако восприятие Духа использовать не рискнул, чтобы не выдать себя.

Пустошь, серая и плоская, открылась между стволами, и в ее центре, у той точки, где находился разрыв, что-то стояло. Я лег на землю у самой кромки, за последними корнями, и всмотрелся.

Оборудование. Я не знал, как это назвать иначе. Три предмета — высокие, в рост человека, темные, на ножках, — и между ними натянуто что-то, чего я не видел глазами, только духовным зрением: тонкая, дрожащая и колеблющаяся сеть энергии. Один предмет был круглый, вроде барабана, и медленно вращался. Другой стоял неподвижно и светился по граням. Третий будто был погружен в дымку.

И у каждого из них стояло по человеку.

Они выглядели расслабленными и, кажется, о чем-то разговаривали. Спокойно, без спешки. Один показывал рукой на место разрыва, другой смотрел на круглый предмет и что-то отвечал, третий, кажется, вставлял то и дело комментарии. На них была одежда, какой я не видел на смотрителях: светлая, длинная, с маленькими знаками на груди, которых я не мог разобрать.

Они и правда не спешили. Один сел на корточки у круглого предмета и что-то поправил. Предмет замедлился, потом снова завращался, но уже в другую сторону. Другой прошел к Точке, встал на нее ногами, постоял, вернулся. Третий начал что-то записывать — я видел движение руки. Они работали.

Я лежал за корнями, Единый закрывал меня от них, и я знал, что меня не видят и не чуют. Знал, что могу лежать так сколько угодно. И знал, что это уже не имеет значения.

Смотрители летали на каждый мой крик о волках и никак не могли понять, в чем дело, поэтому решили вызвать спецов, чтобы те установили капканы.

Мы опоздали.

Глава 8

Я лежал за корнями и перебирал то, что у меня было из возможностей.

Отвлечь их? Чем? Бросить с той стороны пустоши что-нибудь шумное, чтобы двое побежали смотреть, а третий остался у Точки один? Один против одного. Не, полная лажа, а не план.

Обмануть? Подойти открыто, в такой же светлой одежде, и рассказать, что я с соседнего поста? Тем более чушь.

И тут до меня дошла простая вещь. Я перебирал, как обойти трех Сфер, потому что три месяца назад передо мной были Сферы семи Кругов, а у меня было четыре Чары. Четыре против них было как камень против стены. Но сейчас во мне было девять.

Я прикинул честно, без скидок. По объему девять Чар давали уже примерно столько, сколько лежит в Сфере семи Кругов. Не больше, пожалуй, почти вровень.

Так что объем был. Качества не было. У них Эфир, у меня Дух, и в лоб мой Дух просто сгорит об их Эфир. Просто объем эту разницу не закрывал. Но был Единый.

В бою я его пока применять не мог. Единый внутри тела мне давался, но свободно гонять его по руке в удары, тратить точно выверенными порциями, поправлять на ходу — все это требовало такого контроля, какого у меня еще не было. Единый в бою рассыпался бы на первом же движении.

Но копить его я умел. За минуту собрал на себя столько, сколько три месяца назад собирал бы полчаса. Значит, можно было накопить, сколько влезет, и потом отдать это все разом.

Единый по качеству, думаю, даже превосходил Эфир. Ну, с поправкой на разницу стадий, можно было считать, что мой Единый был ему примерно равен. Значит, один удар получится нанести в полную силу, не беспокоясь о просадке по качеству.

Один удар. Потом я снова останусь с обычным Духом, и все пойдет по-старому.

Хватит ли одного? Я не знал. Но три месяца назад я даже не мог задать такого вопроса. И кажется, другого способа реально не было.

Единый потянулся во мне вдоль Столпа, плотный, в разы плотнее моего собственного Духа, и согрел изнутри, будто выпитый кипяток. В левой руке, где чувствительности почти не осталось, он ощущался только как тяжесть.

Оставалось посмотреть на техников и понять, чего мне ждать.

Восприятие Духа через Око я по-прежнему включать не мог — оно сбивало маскировку Единого. Но духовное зрение через Дар маскировку не трогало. Сеть между приборами я уже видел им. Людей пока не трогал, потому что помнил корабль и черного судью, который почуял, как я его проверяю, и обернулся.

Но тогда он был сильнее меня в несколько раз. Касание, не считая особых случаев вроде Фаи, мог чуять только тот, кто значительно сильнее. Эти трое, если я не ошибался, намного сильнее меня уже не были.

И я взглянул.

Сферы, ожидаемо. Но даже не семи, а всего шести Кругов. Так что никто из них не обернулся.

Я отполз назад, за стволы, поднял перед собой плети телекинезом, опустил за спиной и пошел обратно к низине, потом взлетел. Агата вылезла мне навстречу.

Сев на гряде, где считал столбы в первый день, я собрал голос в Родник.

— У разрыва люди Империи. Трое. И уходить не собираются. Обойти их нельзя. — Я помолчал. — Я их вырублю, об этом не беспокойтесь. Вам нужно вылезти, привести себя в порядок и быть готовыми лететь. Как