Вторая мировая война. Политэкономия истории - Василий Васильевич Галин

время число домов имеющих стиральные машины увеличилось с 8 до 24 % (в городах до 36 %), электроутюги и пылесосы – с 9 до 30 % (в городах более 80 %), имеющих радио, увеличилось с нуля до 40 % (в городах до 53 %)494.

«Ни один конгресс в истории Соединенных Штатов не встречался еще со столь обнадеживающими перспективами, как в настоящее время, – говорил в своем обращении к Конгрессу 4.12.1928 президент Д. Кулидж, – Положение внутри страны отмечено спокойствием и удовлетворенностью… Мы переживаем самый длительный период процветания. Во внешней политике царят мир и добрая воля, основанные на взаимопонимании…»495.

Черный четверг

Крах фондового рынка в октябре 1929 г. является одной из тех драматических вех, таких как убийство Юлия Цезаря, высадка на берег Колумба или битва при Ватерлоо, которыми историки отмечают поворотные пункты истории человечества.

Д. Хоппе496

В «Черный четверг» – 24 октября 1929 г. на нью-йоркской фондовой бирже было продано 12,8 млн. акций – в 1,5 раза больше, чем когда-либо ранее. 29 октября, был достигнут новый пик – 16,4 млн. акций. За несколько часов Уолл-Стрит потерял около 10 млрд долларов. Началась паника. Всего лишь за несколько недель акции, котировавшиеся на Нью-йоркской фондовой бирже, потеряли более трети своей стоимости – 32 млрд долл. Но это было только началом.

Падение курса акций продолжалось безостановочно почти три с половиной года. Стоимость акций «Юнайтед стил» упала в 17 раз, «Дженерал моторос» – почти в 80 раз, «Радиокорпорэйшн» – в 33 раза, «Крайслер» – в 27 раз. Общая цена акций снизилась в 4,5 раза. Падение фондового рынка вызвало цепную реакцию обрушения всей американской экономики. Потерпели крах 130 тысяч бизнесменов, корпоративные доходы упали на 60 %. Валовый национальный продукт страны рухнул с 103 млрд долларов до 58 млрд. Безработица выросла с 3 % – в 1929 г. до 25 % – в 1933 г. Остались без крова 2,5 млн. человек. Доход на душу населения снизился на 45 % – с 847 до 465 долларов.

Обвал американской экономики повлек за собой в пропасть Великой Депрессии весь мир (Гр. 7). Мировое промышленное производство к 1933 г., по сравнению с 1929 г., упало на 30 %.

Гр. 7. Индексы промышленного производства, 1913 г.=100 %497

««По большому счету главной причиной Великой депрессии, – приходил к выводу президент Гувер, – стала война 1914–1918 гг.». Гувер имел в виду прежде всего то, – поясняет Гринспен, – что условия Версальского договора только усугубили и без того ужасающий экономический урон нанесенный Первой мировой войной: страны Антанты, обремененные огромными долгами, обложили Германию неподъёмными репарациями»498.

Свой вклад в усугубление ситуации внесли Соединенные Штаты, которые, с одной стороны, возвели высокие протекционистские барьеры, а с другой – одновременно требовали безусловного взыскания военных долгов. «Если страны-должники не могут вывозить своих товаров и услуг, – пояснял в своем предвыборном выступлении 1932 года Ф. Рузвельт, – они должны пытаться платить золотом. Мы начали подобную политику истощения золотых резервов главнейших торговых стран…»499.

О последствиях, предупреждал еще в марте 1917 г. американский посол в Лондоне У. Пэйдж: «существует острая опасность того», что в случае если «мир будет разделен на два полушария, одно из которых, наше собственное, будет обладать золотом и сырьевыми товарами; другое – Великобритания и Европа, будут нуждаться в этих товарах, но они не будут иметь денег, чтобы заплатить за них», то это приведет к тому, что «трансатлантическая торговля практически прекратится. Результатом такой остановки станет паника в Соединенных Штатах…, что приведет к краху мировой торговли и всей финансовой структуры Европы»500.

Угроза перепроизводства возникла уже с началом послевоенного кризиса 1921 г.: Америке необходимо было срочно, чем-то компенсировать резкое послевоенное сжатие спроса. Задача была решена при помощи массовых потребительских кредитов и рассрочек платежей (фирменных кредитов) стимулировавших рост частного спроса. Инструмент в национальных масштабах был опробован во время той же Первой мировой, когда Америка прокредитовала своих европейских «союзников» почти на 11 млрд долл.

Федеральная резервная система США (ФРС) стимулировала спрос снижением процентной ставки[20]. Лишь однажды управляющий Федеральной резервной системой США Б. Стронг отклонился от данного правила – в 1924 г. он поднял процентные ставки в период правления первого лейбористского правительства в Англии, что развернуло денежные потоки и способствовало его падению.

Повышение процентных ставок привело к немедленному резкому снижению производства в США. После этого руководство ФРС уже не экспериментировало, и последовательно накачивало экономику деньгами. В этом ФРС активно помогала банковская система. Даже такой прожженный «коммерсант до мозга костей», как владелец «Шелл» Г. Детеринг, в начале 1920-х, был потрясен инвестиционными действиями американских банкиров: «Изо всех хватких субъектов, которых я когда-либо встречал, – отмечал британец, – американские банкиры вне конкуренции»501. Промышленность не заставила себя ждать, ответив скачком роста промышленного производства ~ на 10 % в 1925 г.

Однако в тот же год появились и первые тревожные симптомы. Они выразились в том, что основная часть денег пошла не в реальный сектор, а на фондовый рынок. Стоимость акций на Нью-Йоркской фондовой бирже, за год выросла почти в 1,5 раза – с 27 млрд до 40 млрд долл. Опасаясь перегрева рынка, руководство ФРС в 1926 г. замедлило рост денежной массы, что тотчас же привело к замедлению темпов роста промышленности, до почти 3 % в год. Тем не менее, этот шаг погасил волну спекуляции на фондовом рынке. Часть избыточных капиталов была утилизирована в Германии, где после введения плана Даурса, для погашения репараций, правительство резко подняло стоимость денег. «Поток капитала из-за границы, особенно из Соединенных Штатов, хлынул в Германию, привлеченный высокими процентными ставками»502.

Но Америка уже не могла выскочить из монетаристской петли, отмечал в сентябре 1926 г., в лекции, прочитанной в Венском университете, швейцарский банкир Ф. Сомари: для Америки единственный выход состоит в постоянном расширении краткосрочного кредитования… И если сегодня Соединенные Штаты должны ссужать, чтобы поддерживать на плаву свою экономическую систему, то это значит, что мыльный пузырь фондовой биржи скоро раздуется до поистине циклопических размеров503. Все это, приходил к выводу Сомари, должно «закончиться банкротством правительств и крупных банков» и новой мировой войной504.

Слова швейцарского банкира получили свое первое подтверждение уже в 1927 г., когда в США наметилась стагнация промышленного производства, и начался крах на рынке недвижимости во Флориде. Рынок «быков» на недвижимость существовал и в других частях страны505. (Общая стоимость непогашенных закладных на дома взлетела с 12 млрд. в 1919 г. до 43 млрд. долл. в 1930 г.506) ФРС ответила снижением процентной ставки с 4 до 3,5 %, однако на этот раз спад в реальном секторе продолжился, все деньги