Усадьба у края болот - Марина Иванова

как ноют мышцы и жалуются суставы, как жар заливает голову… Ну да ничего, он мужик сильный, он справится. Вечером, конечно, худо будет, лихорадка жестоко трепать начнёт, но таковы последствия его врачевания, они неизбежны.

Не выдержал, бросил крыльцо, не доделав, отправился искать барина. Прямо в дом, куда ни разу без рабочей надобности не заходил.

Алексей обнаружился в своём кабинете, сидел за столом, писал что-то, а напротив Софья сидела, томно и призывно смотрела на него, жаловалась, что не хватает внимания со стороны мужа. Он весь в делах и детях, а она совсем одна целыми днями, и совсем ей нечем заняться.

– Софья, коли пошла за меня, не жалуйся, ведь знала, что деток трое у меня, так и занимайся ими. Николаша совсем от рук отбился. Не слушается, дерзит, И Сане от него частенько достаётся.

– Лёшенька, ну ежели их воспитанием раньше никто не озадачился, так что я могу? Твой Николя меня ни в грош не ставит. Лишний раз головы не повернёт в мою сторону. Дерзит, сквернословит даже в моём присутствии, назло будто.

Не хотел Савелий подслушивать, так вышло. Хмыкнул в усы, да что тут скажешь? Не нужны новой барыне дети мужа. Напрягают. Она даже попыток не делает подружиться с ними. Вот обвыкнется чуть, давить на Алексея начнёт, чтобы мальчишек на учёбу отправлял. Желательно как можно дальше, чтобы не мотались домой на каникулы.

Савелий постучал, обнаруживая своё присутствие.

– Барин Алексей, дозволь потолковать с тобой.

– А! Савелий! Заходи…

– Алексей! – одёрнула мужа Софья, одарив мастера, застывшего в дверях, взглядом полным презрения, – Мы не договорили! Савелий подождёт. Правда, Савелий Лукич?

– Нет, Софья Николаевна, не подожду, – не глядя на барыню, ровно ответил Савелий. – Дело не терпит отлагательств.

– Софья, выйди! – тихо распорядился Алексей. – Мы после договорим.

Софья резко поднялась, всем своим видом изображая негодование, и вышла. Это с рук не сойдёт! Ни мастеру, ни Алексею! Савелия, кажется, выгнать пора, слишком воли много взял, с барином как с простолюдином общается, надо подумать, как сделать так, чтобы Алексей сам выгнал его. В её хорошенькой голове начали оформляться коварные планы.

– Барин Алексей, – стоя на пороге кабинета, заговорил Савелий, – Я тут Таисию видел. Девочка совсем плоха, не протянет долго.

– Позволь спросить, Савелий, ты лекарь?

– Тут и лекарем быть не нужно. Увози её, Алексей, увози как можно дальше от этого болота! И не тяни, ежели дочь потерять не хочешь.

– Ты в досужие старушечьи сказки веришь? – спрятав лицо в ладонях, рассмеялся собеседник Савелия. – Ну полно-те! Не существует никакой твари болотной! Всё сказ, дабы не ходили дети на топь.

– Сказки то или нет – мне не ведомо, да только дышать в усадьбе тяжело. Не в твари болотной дело, просто место это для Таисии не подходит. Погибнет она здесь. Алексей, поверь, я дело говорю!

– Место, говоришь, не подходит? – Алексей задумался. – И впрямь… В город выезжали, так там Таечка ожила будто… Может, ты и прав… Хорошо, Савелий! – он поднялся из-за стола, давая понять, что аудиенция закончена, – Я подумаю, что тут можно сделать.

– Думай быстрее, барин, – сухо закончил разговор мастер и взялся за ручку двери, – У девочки совсем не осталось времени.

Он ушёл, в сердцах хлопнув дверью. Не хотел, да так вышло, не смог сдержать порыв. Это ж надо быть таким глухим и слепым, не видеть, что с собственным ребёнком происходит! Да на девчушку смотреть страшно! Тут не думать надо, а бежать, хватать её в охапку и бежать куда подальше от проклятого места!

Думал барин или нет, то неведомо, да только с места не сдвинулся. День прошёл, другой, третий… ничего не менялось. Не наблюдалось в усадьбе ни сборов, ни суеты…

А утром четвёртого дня не проснулась девочка. Ушла так же тихо, как жила отпущенные ей шесть месяцев…

Для Савелия новостью её смерть не стала, ещё накануне наблюдал он, как опустив головы, бродят по болоту призрачные лошади…

Глава 8

Ребята как раз готовили ужин, когда к лагерю вышла пожилая женщина. Её и увидели не сразу, она не торопилась подходить, стояла в стороне, сливаясь мрачным одеянием с деревьями, и молчала.

Маша первой заметила её, помахала рукой и, отложив чистку картошки, пошла навстречу.

– Здравствуйте! – приветливо улыбалась она, – А я вас в детдоме видела. Вы же там работаете, верно?

– Работаю, – сухо проронила женщина.

– Идёмте к нам! Вы же поговорить пришли, да? А мы ужин готовим, правда, только начали, так что… угощать пока нечем, – вздохнула девушка.

Женщина не ответила, казалось, она даже не слышала Машину трескотню, думая о чём-то своём. Выделив из четверых одного, она решительно подошла к Ване, встала перед ним и бросила:

– Уезжайте отсюда! Сегодня же! Прямо сейчас! Если жить хотите – бегите от усадьбы куда подальше!

– Но подождите, – Ваня растерялся. Странная, однако, манера общаться. Ни здрасьте, ни до свидания, а с ходу – уезжайте. – Почему мы уезжать должны? Мы локации для фильма ищем, и усадьба идеально подходит для съёмки!

– А смерть вам подходит для съёмки?!

– Это угроза? – вклинился в странный диалог Гоша.

– Это реальность! – припечатала женщина. – Здесь опасно.

– Он не верит в опасности, – махнул на друга рукой Ваня. – Так может быть, попытаетесь нас убедить? Ну как-то просто на слово поверить не получается.

– Убедить… – женщина колебалась. Ей явно хотелось поскорее уйти, да и приходить к стоянке не стоило, но ведь промолчишь, случится что с этими ребятами, сама себе потом не простит. – Ну хорошо, – решилась она. – Попытаюсь.

– Присаживайтесь, – предложил ей складной стул Ваня. – Есть чай, кофе…

– Спасибо. Нет. – Она присела на предложенный стул, подумала, видимо решая, с чего начать и, вздохнув, начала с вопроса. – Вы ведь не просто так сюда приехали, да? – при этом она так и сверлила Ваню взглядом, будто чуяла в нём нечто отличное от других.

– Не просто так, – согласился парень, присаживаясь на брёвнышко. – Нам нужно знать об этом месте всё. И, пока не узнаем, уехать не сможем.

– Я так и подумала, что никакие вы не киношники, а просто… искатели приключений. Поздравляю! Приключений вы нашли на свою филейную часть столько, что мало не покажется никому. Сначала расскажу вам, о прошлом, хотя, сдаётся мне, вы многое и сами раскопали. На этой земле лютовали разбойники. Много лет они грабили и убивали людей, кровью невинных землю напитали так, что земля цвет поменяла, стала