Юрий Шевченко - Александр Юльевич Бондаренко

выдали мне документы. Никаких фальшивок у меня не было. Я нормальный “француз”, и я знал всю свою жизнь. И какая она была трудная, эта жизнь! Вы расплачетесь, если я буду рассказывать вам о своём вымышленном детстве»21.

Если кто-то считает, что это очень сложно – получить подлинное иностранное свидетельство личности, то он глубоко заблуждается. Возьмите прекрасный роман «День Шакала» английского писателя и шпиона (интересно, что чуть ли не все выдающиеся английские писатели работали в разведке!) Фредерика Форсайта[36]. Там сказано, что «раздобыть фальшивый английский паспорт не составляло никакого труда». Нет, сам паспорт в романе был «железный», но на подставное лицо, потому и назван «фальшивым». В книге дана почти что пошаговая инструкция того, как это следует сделать: найти захоронение какого-нибудь подходящего по возрасту младенца (естественно, в той стране, которая вам нужна), под благовидным предлогом получить в церковном приходе копии свидетельств о его рождении и смерти, а в соответствующем учреждении – бланк ходатайства о получении паспорта. А далее – следующее, применительно к «Шакалу», герою романа, и тому самому несчастному младенцу:

Вернувшись домой, он указал в ходатайстве имена и фамилию Дуггана, его возраст, дату и место рождения и свои внешние данные – рост, цвет волос и глаз. В графе “род занятий” написал просто: “бизнесмен”. Далее следовали полные имена родителей Дуггана, списанные из свидетельства о рождении, а в поручители Шакал взял преподобного Джеймса Элдерли, викария прихода Святого Марка, с которым мило беседовал утром, и подделал его подпись…

Копию свидетельства о рождении, заполненный бланк ходатайства и марку пошлины он послал в паспортный стол, а копию свидетельства о смерти уничтожил. Через четыре дня… ему принесли ценное письмо с вложенным новеньким паспортом22.

Вот и всё! Элементарно просто! Форсайт называет это «испытанным способом мошенников, контрабандистов и прочих любителей беспрепятственно путешествовать из страны в страну». Может быть, есть и какие-то иные методы, описанные кем-то другим из классиков детективного жанра, но мы про это не знаем, потому как просто-напросто не читали. (Кстати, в спецслужбах некоторых стран есть специальные отделы, сотрудники которых должны читать все выходящие шпионские и детективные романы в поисках конструктивных идей, предлагаемых хитроумными авторами.) Как нам известно, Шевченко очень высоко оценивал фильм «День Шакала» и, вне всякого сомнения, читал одноименный роман… Но возвращаемся к нашей теме.

Мы видим (или полагаем), что с документами было всё ясно, и для Юрия гораздо сложнее было всё остальное – то есть реально сделаться истинным французом, не только по внешнему виду и прекрасному знанию языка. Нужно было по-настоящему полюбить свою «родину», стать её убеждённым патриотом и, разумеется, «подогнать» свой характер под типично французский, чтобы не выделяться в толпе соотечественников.

Согласимся, что для большинства из нас французы прежде всего – герои романов Александра Дюма, отважные мушкетёры. К слову, вспоминаются и строки Михаила Светлова:

Трусов плодила наша планета,

Всё же ей выпала честь, —

Есть мушкетёры, есть мушкетёры,

Есть мушкетёры, есть!

Однако Юрий Анатольевич, которому воистину пришлось влезть во «французскую шкуру», относился к этим самым «потомкам мушкетёров» гораздо более критично. Как рассказывал нам один из хорошо знавших его сотрудников, «французов он ценил за тонкий юмор, внешнюю доброжелательность (хотя на деле говорил, что они вредные), за оптимизм и вкус. Но не терпел их безалаберности, необязательности, неаккуратности, шовинизма, лени».

Обескураживающая оценка! Сказать, что д'Артаньян, герой нашего детства, безалаберен – это да, но что он неаккуратен, необязателен, да ещё и ленив – это уже будет перебор! Хотя Алексей Михайлович Козлов, которому в южноафриканской тюрьме «довелось» пообщаться с представителями доброго десятка спецслужб различных государств, говорил, что французы оказались самыми подлыми из всех. Становится стыдно за мушкетёров! Однако хочешь не хочешь, но Юрию следовало превращаться в истинного француза – ленивого и необязательного шовиниста. Ну, конечно, не совсем так, утрируем, но какие-то черты национального характера у него обязательно должны были прослеживаться. По счастью, не всё в его придуманной биографии было так уж однозначно и просто. Можно понять, что готовили её очень мудрые и опытные люди.

Понятно, что эту биографию – «легенду», как она называется в разведке, – ему следовало знать наизусть, что называется, как «Отче наш». Притом (и это даже смешно!) если простой гражданин может что-то подзабыть из своего реального прошлого, перепутать какие-то даты (год собственной свадьбы, например, или день рождения любимой тёщи), то разведчику делать этого категорически не рекомендуется, потому как в экстремальной ситуации за него это могут сделать другие, подлинность его биографии проверяющие, то есть контрразведка.

Итак, согласно своей легенде и, соответственно, возрасту, «Джеймс» (таков был, возможно, оперативный псевдоним Шевченко, хотя, не исключено, что мы ошибаемся) был, что называется, дитя войны. Родился он во Франции, потом его семья как бы переехала в Германию – «как бы», потому что «переездом» назвать произошедшее перемещение было сложно: просто гитлеровцы вывезли к себе в рейх инженера авиационной промышленности вместе с семьёй. Эта вымышленная жизнь в Германии не только «путала следы» – не так-то просто было отыскать таковые на послевоенной немецкой территории, – но и, очевидно, объясняла «двуязычие» и в определённом смысле давала больше свободы благодаря принадлежности к двум культурам.

Кстати, о немцах, по свидетельству того же сотрудника, Шевченко отзывался очень уважительно, считал этот народ трудолюбивым, дисциплинированным, обязательным, щепетильным и ответственным, умеющим тонко чувствовать, то есть даже сентиментальным. К недостаткам же немцев он относил их чрезмерную зашоренность, бережливость до скупости (по-русски – прижимистость), упрямство, приверженность стереотипам, консерватизм, пренебрежительное отношение к другим народам – пресловутый германский шовинизм, заносчивость, грубый юмор, ханжество.

И тут – шовинизм, и там – шовинизм! А ведь Шевченко с младых ногтей, с пионерского возраста воспитывался убеждённым интернационалистом! Теперь же, изображая француза, он должен был с презрением относиться к boches[37], а ежели ему придётся изображать немца, то он должен с пренебрежением смотреть на frosch[38]… Поди не перепутай, когда кого нужно презирать!

Итак, как и Анатолий Александрович, его настоящий отец, «легендарный» (точнее, разумеется, «легендированный») французский папа работал на авиационном заводе – только, естественно, в Германии в каком-то (мы не помним, а «Джеймс» знал так, что от зубов отскакивало) городке, где проживала его семья. Конечно, жили не слишком комфортно – в маленькой квартирке на 2-м этаже. Юрий прекрасно знал и эту квартирку, и то, как выглядела церковь, куда мама водила его каждое воскресенье, и какая дорога к этой церкви вела, по каким улицам приходилось