Эпизоды : Сборники мемуарных очерков - Сергей Львович Войцеховский

для их делегировавших. Я на этом собрании не присутствовал. Передаю лишь то, что удалось услышать стороною, и не настаиваю на том, чтобы передаваемое в какой-либо степени соответствовало действительности.

Передавали же, что вся акция была предпринята от лица Воинского Союза, который, очевидно, воскрес на словацкой территории. При записи в число желающих ехать на работу в Братиславу предлагалось записаться в число членов этого Союза. Так как, однако, число желающих ехать на работы при таком отборе оказывалось незначительным, то впоследствии разрешено записываться и лицам, не состоящим членами Общевоинского Союза, то есть членам Русского Комитета и даже новым беженцам. При этом для фильтрирования таковых предполагалось создать тройку из представителей Воинского Союза.

Я помню, что за нашим общим столом в Матлиарах первые известия о формировании группы рабочих Воинским Союзом вызвали большое возбуждение. При этом высказывались подозрения, что все это предприятие является делом рук предприимчивых дельцов, выступающих в качестве поставщиков рабочей силы и стремящихся обеспечить себе выгодные позиции будущих надсмотрщиков или погонщиков рабочего быдла. Другие, то-есть беженцы, подсоветские люди, энергично запротестовали против намерения отделить их от прочих русских и поставить их под контроль какой-то тройки с розыскными полномочиями самодельного Г.П.У.

Страсти разгорелись и я счел нужным вмешаться, чтобы высказать мою точку зрения, которая сводилась к тому, что нам должно воспрепятствовать возникновению или воскрешению из небытия всякого рода организаций или объединений, стремящихся нас расчленить или разбить по каким-либо признакам, а в особенности по признакам советского или эмигрантского прошлого. Такого рода деление способно только породить между нами всяческие распри и создать конфликты, которых нужно избегать хотя бы потому, что мы нынче в гостях и всегда на людях. Кроме того, разделение нас на группы означает игнорирование нами принципа вождения, на котором построена организация Русского Комитета, нарушает планы его деятельности, подрывает его достоинство, а, значит, уменьшает и наш удельный вес.

Я считал необходимым настаивать на оказании Русскому Комитету всяческой поддержки в его деятельности, просил поддержать его представителей в Ломницах — мы даже произвели между собой маленький сбор на канцелярские нужды — и на ближайшем собрании в Ломницах обратился к А. В. Полянскому с вопросом находит ли он для себя возможным продолжать здесь по опеке над нами деятельность в качестве представителя Русского Комитета, на что получил утвердительный ответ.

Между тем делегаты отправились в Братиславу, по дороге позаимствовавшись в городе Попрате деньгами. Как передают, 500 крон было взято у попратского уездного начальника и еще у кого-то 900 крон. Остается невыясненным брали ли делегаты эти деньги на свое имя, на имя ли группы желающих ехать на работы или же на имя требующих поддержки и привезенных сюда русских людей. Может стать вопрос о возврате этих сумм или же о дальнейшем для нас кредите и поэтому история этого займа потребует выяснения.

Вернувшиеся делегаты привезли радостные известия: братиславские власти согласны принять на работы 200 человек, отведут помещения и обеспечивают продовольствием. Торжество всех заранее записавшихся и конфузливое состояние небольшой группы — 60 человек — не пожелавших присоединить свои подписи. Большая группа в Гребенке, кажется, вообще осталась в стороне от деятелей бывш. Воинского Союза.

Пока делегаты делились радостными сообщениями и принимали благодарность за почин, пришли известия из Братиславы. Тогда стали утверждать, что словацкое министерство предлагает работу лишь сорока землекопам и что помещений, продовольствия и даже проезда не предоставляет. Радость была омрачена!

Между тем из источника весьма низкого — от повара нашего прекрасного отеля в Матлиарах — получил я сногсшибательное известие, что на утро ему заказан в отеле большой завтрак на 25 персон. Завтрак заказан прибывающим сюда из Братиславы немецким посланником, который пригласит к столу 25 русских беженцев. Наскоро собрали делегатов для приветствия посланника, а на утро мы действительно имели возможность пожать его руку, выслушать его речь, а мне даже довелось завтракать — вместе с А. В. Полянским, К. К. Яворским и А. Ф. Безобразовой — за его столом.

Многое мне, Сергей Львович, пришлось видеть в жизни, похожее на сновидение, и много невероятного снилось во снах, но сна о завтраке унылых русских эмигрантов за столом посланника великого государства никогда не снилось. Завтрак был хорош, был даже какой-то местный лабардан, но я был в полноте поглощен мыслью о причине столь сверхъестественного немецкого благоволения к нам, не заметил еды и до сих пор не могу найти какое-либо удовлетворительное объяснение этому визиту высокой особы с четырьмя сопровождающими атташэ и секретарями и этому завтраку с нами, бесправными оборванцами. Черт знает какие мысли полезли в голову: уж не признано ли русское национальное правительство; уж не заключен ли наступательный союз; уж не назначены ли Вы премьером и не чествуют ли нас, как Ваших выкормленцев? Из приличия осведомился я у посланника о его поездке — она длилась всю ночь и это все, чтобы нас повидать.

На его вопросы отвечали мы, как нам ехалось, как мы устроены и как нам живется в качестве «гостей германского правительства». Естественно, что не хватало слов — в особенности, немецких — для выражения нашей благодарности и тут же посланник обещал нам снестись с Вами, нашим предстателем и руководителем.

Таковы вкратце те обстоятельства, при которых мы все, по получении Вашей открытки, ждем Ваше посещение, чтобы поблагодарить Вас за все, для нас сделанное и во всем последующем руководиться Вашими столь плодотворными указаниями.

При отъезде, после завтрака, беседа за которым, приличия ради, не могла касаться деловых тем и проходила, по преимуществу, в салонном стиле — право, мы не ударили лицом в грязь — посланник заявил, что на наши мелкие нужды он выдаст группе в Ломницах 10 тысяч крон. Эти деньги еще не поступили.

Таким образом Вы видите, что уже есть немало вопросов, ждущих Вашего решения на месте и было бы весьма приятно, если бы Вы нашли время и возможность повидаться здесь с Вашими представителями и со всеми нами.

Я боюсь, что у Вас не будет охоты разбирать мои крючкотворные записи, но храню их на всякий случай, чтобы Вы воспользовались ими помимо официального доклада, как впечатлениями и мыслями одного из участников русского исхода из Варшавы. Я рад, что Вы и вся Ваша семья выбрались, наконец, из этого беспокойного города и сможете хотя бы до некоторой степени отдохнуть от переживаний последних лет.

От сердца жму Вашу руку. Искренно уважающий Вас

В. Деменитру.

3.

23-го сентября 1944 г.

Глубокоуважаемый и дорогой Сергей Львович!

Я закончил свое второе письмо к Вам в Матлиарах приблизительно в двадцатых числах августа с.