Граф Суворов. Книга 17 - Иван Шаман

Законодательное собрание занимало довольно большой зал, где выступающий должен был стоять словно на сцене — в перекрестье объективов камер и двухсот внимательных взглядов. Аудитория набилась битком, у сцены меня встречал нервничавший, но довольный визитом мэр, с которым я перекинулся несколькими ничего не значащими словами вежливости.

Дождавшись, пока закончит звучать «боже царя храни», я поднялся на трибуну.

— Садитесь, господа и дамы, — с улыбкой сказал я, обведя взглядом собравшихся. — Не выразить словами, как я рад, что Хабаровск и губерния возвращены в лоно империи не только юридически, но и фактически. С высоты полёта я отметил, как город начал отстраиваться, как денежные потоки, проходящие через край, обогащают его жителей и развивают промышленность и инфраструктуру.

Это была чистая правда, ведь восстановление контроля над Приморским краем позволило не только продавать через него резонансные товары в Китай и Японию, но и в другие страны. Деньги текли рекой.

— За прошедший год мы многократно увеличили прибыли области, и чтобы развитие не останавливалось, я объявляю об открытии в Хабаровске металлургического обрабатывающего комбината! — произнёс я, и многие удивлённо ахнули. — Всего через год Хабаровск станет не только торговым центром, но и производственным. Тут будут переплавлять и раскатывать резонансные металлы, создавая проводящие линии для строительства самых совершенных в мире судов…

Речь, написанная совместно Ангелиной и Ингой, была довольно короткой, но содержательной. Я хвалил местных чиновников и аристократов за успехи, ругал за провалы и обещал, обещал, обещал… школы, детские сады, производства. А это все деньги, которые в том числе будут оседать в карманах местной элиты. И они это прекрасно понимали.

Там, где не работает патриотизм и вера в общее дело, работают шкурные интересы. Через час, когда завершилась раздача презентов и получение всяческих символических даров, включая ключ от города, я покинул зал заседаний. Только для того, чтобы спуститься в подвалы, где проходили допросы.

Многих из тех, кто пять минут назад улыбался, сидя в зале заксобрания, повязали и притащили сюда, чтобы с пристрастием выслушать их версию.

— Как результаты? — поинтересовался я у Василия, который контролировал сбор отчётов. — Сколько дали свидетельства на других?

— Все стучат, — буднично заметил секретарь, листая показания. — Если кто и хотел отмолчаться, теперь, после объявления об открытии производств, никто не хочет упускать такой выгоды. Так что вы поступили совершенно верно, что вначале пообещали пряник, а только потом начали стегать кнутом.

— Явные заговорщики есть? Заказчик известен? — поинтересовалась Мария, которой хотелось сбросить на кого-то напряжение.

— Есть несколько фамилий, и одна из них вам не понравится, — ответил Василий, показав список.

— Мышкин, какая неожиданность, — усмехнулся я, увидев князя в списке. — Отлично, просто отлично…

— Он пытался организовать покушение, а вы говорите «отлично»? — удивился секретарь.

— Когда точно знаешь, кто враг, легче выявлять остальных, — пояснил я.

— Но он же остаётся главой посольского корпуса и главным представителем в Лиге Наций. Не слишком ли опасно давать такую власть предателю?

— А власти у него и нет, как и права подписи от имени государства, о чём остальные страны уведомлены, — спокойно ответил я. — Он как козёл-провокатор бегает от одного потенциального предателя к другому, выискивая поддержку и облегчая работу нашим оперативникам.

— Думаю, после того, как мы завершим эту операцию, нужно будет ему выдать медаль тайной канцелярии, — мило улыбнувшись, промурлыкала Мальвина. — Чтобы окончательно добить все его связи.

Глава 8

Глава 8

За Хабаровском шёл Владивосток, и в этом городе-порте глобальное потепление ударило чуть ли не сильнее, чем по Ханты-Мансийску. Причалы затопило, приходилось постоянно сдвигать городскую инфраструктуру, но суда продолжали уходить одно за другим, загружаясь прямо с перронов. Железная дорога, построенная ещё несколько десятилетий назад, требовала срочного ремонта и расширения, ведь оставались места, где шла одноколейка, и я всё чаще ловил себя на мысли, что деньги на это придётся искать любой ценой.

— Ваше высочество, принцесса Ли Линью! Рад вас видеть. Какими судьбами вы здесь оказались? — приветствовал я девушку, неожиданно встречавшую нас на посадочной полосе вместе с мэром и генерал-губернатором.

— Ваше императорское величество, императрица. Мы здесь, чтобы выразить вам моё глубочайшее почтение и нашу приверженность сотрудничеству, — улыбнувшись, принцесса поклонилась в пояс. — Мы здесь, чтобы выразить вам моё глубочайшее почтение и подтвердить нашу приверженность сотрудничеству. Вы впервые оказались так близко к нашей границе, поэтому мы решили встретить вас лично и показать, что всё в порядке и наши договорённости исполняются в полном объёме.

— Пусть эта неожиданная встреча будет приятной, — вежливо ответил я, в то время как в голове мысли начали метаться. Что она здесь реально делает? Какого чёрта сейчас? Почему встречает вместе с моими мэром и генерал-губернатором? И мои ли они на самом деле? По взгляду Маши я понял, что думает она примерно о том же.

Регион только недавно вернулся в лоно Российской Империи, и слишком много ещё оставалось недосказанным. Оставленный мною на управлении Михаил Долгорукий вскоре был заменён человеком, которого я лично не знал и видел лишь в виде досье, положенном на стол для ознакомления. И всё же, за него поручились Мирослав и Пётр.

— Ваше императорское величество, государыня, рад быть представленным лично! — отчеканил опытный военный и управленец, князь Семён Николаевич Корсаков-Амурский.

С выставленной на показ светящейся лысиной и роскошными завитыми вверх усами, он имел вид слегка придурковатый, как и надлежало по заветам Петра Великого, но глаза его горели острым умом, а полный порядок в одежде и орденах прозрачно намекал на системность и внимательность к деталям.

— Это взаимно, ваше сиятельство, — улыбнулся я, протянув руку для рукопожатия. По этикету я должен был сделать это первым и не стал выпендриваться. — Фёдор Никифорович, добрый день, вижу, вы идёте на поправку.

— Благодарю, государь, всё благодаря вашим методикам и ученикам, — склонился в церемониальном поклоне князь Хворостов, мэр Владивостока. Я его видел всего пару раз, но даже так забыть бы не смог. И Василий вовремя подсунул досье, и по линии дознавателей пришло напоминание, ведь он оказался одним из самых часто упоминавшихся при допросах в Благовещенске.

— Прошу, ваши величества, у нас уже всё готово, — вновь поклонившись, указал мне путь генерал-губернатор.

Пышная встреча, красная дорожка, фанфары. Ничего удивительного. В каждом