Граф Суворов. Книга 17 - Иван Шаман

главный зал выделенного нам особняка, где уже ожидала принцесса и её свита. Меня, как и полагалось государю, сопровождали бойцы орденов — по десятку от каждого. Цветовая дифференциация между ними проявлялась всё сильнее. И это даже без обязательной во время боевых действий резонансной брони.

Когда выяснилось, что маскировать двухметровые стальные махины камуфляжем бесполезно, фантазия у ребят разыгралась на славу. Доспехи раскрашивали кто во что горазд: алые, небесно-синие, снежно-белые. Некоторые украшали их чёрными крестами, другие — родовыми символами. Тысяча Славных, например, щеголяла огромным золотым двуглавым орлом прямо по центру грудной пластины брони.

Вот и сейчас за моей спиной стояла настоящая палитра империи — яркие мундиры, ленты, нашивки и знамёна, которыми воины орденов откровенно гордились и не собирались скрывать свою принадлежность.

И принцесса Ли Линью, со своими сопровождающими, не осталась в долгу. Она, проживающая большую часть времени в Петрограде, конечно, знала о новой моде в столичной аристократии и была в ярко-красном традиционном наряде, расшитом золотыми нитями. Как и многие её сопровождающие, примерно половина. Вторая же половина предпочла строгие, но явно дорогие деловые костюмы и военную форму, густо украшенную орденскими планками и медалями.

— Ваше императорское величество, — склонилась принцесса в изящном поклоне.

— Ваше императорское высочество, — не собираясь унижать её достоинство, ответил я, тоже поклонившись, хотя и заметно сдержаннее. — Прошу, садитесь.

— Я уже выучила вашу поговорку, — весело улыбнулась Ли. — В ногах правды нет. И продолжение её тоже.

— Рад, что вас не покидает чувство юмора. Надеюсь, оно поможет нам в этих непростых переговорах.

— Непростых? — удивлённо захлопала глазами принцесса, а затем ослепительно улыбнулась. — Прошу прощения, что лезу «в чужой монастырь со своим уставом», но у нас принято дарить дорогим хозяевам подарки. И я бы не хотела нарушать эту прекрасную традицию. Если позволите.

— Конечно, — кивнул я.

Взятки и подарки, как же мне повезло, что этот фрагмент политической жизни я совершенно пропустил. Вначале я был слишком мелким, чтобы давать кому-то взятки, потом резко стал слишком крупным, чтобы брать их по мелочам. Хотя, если честно, исключения случались. Амин-бей отдаривался бриллиантами и собственной дочерью за жизнь. Ну и сам я, чего уж лукавить, тоже взятки давал, только невещественные — исцелял Гаубицева, потом других. Впрочем, подарки своим людям в виде усиленных резонансных алмазов я взяткой не считаю. Ведь мне от них, кроме верности, ничего было не нужно.

— Позвольте вам вручить новейший умный телефон, или, как у вас говорят, коммуникатор, — сказала принцесса.

Два крепких мужчины с явным трудом внесли вперёд массивный сундук. На мгновения я даже решил, что это какая-то шутка из разряда: «русские микропроцессоры — самые большие процессоры в мире». Но когда крышка откинулась, внутри на бархатной подушке обнаружилась маленькая чёрная коробочка.

Линью сама подошла к сундуку, безупречно выбрав ракурс, позволяющий одновременно продемонстрировать и подарок, и собственную точёную фигурку. Взяв телефон, она приблизилась ко мне и замерла в паре шагов. Я с улыбкой поднялся с выездного трона. Всё же по статусу мы были почти равны, а потому урона моей или её чести в этом не было.

— Презентация получилась впечатляющей, — спокойно проговорил я, приняв подарок. — Но не кажется ли вам, что это слишком, для такой маленькой вещи? Шкатулка из драгоценного дерева выглядела бы не менее эффектной.

— Хи-хи. Ваше величество, телефон — лишь малая часть нашего подарка вам и вашей стране, — Ли Линью артистично сдёрнула бархат, под которым оказались плотно уложенные пластины. — Это малый станок по производству печатных плат, в разобранном виде. Уверена, у вас найдётся специалист, и не один, способный в этом разобраться. Это оборудование позволяет изготавливать процессоры по технологии пятьдесят нанометров, что, насколько нам известно, в три раза меньше ваших.

— Вы, как всегда, очень умны, ваше высочество. И ваши советники тоже не лишены прозорливости. Хотите разом проверить несколько событий. А потому я спрошу прямо: вы тестировали эту аппаратуру на искажённых или одарённых второй ступени?

— Увы, в мире таких, как вы, осталось всего несколько десятков. Может, сотня. Так что у нас не было такой возможности, — улыбнулась своей самой открытой и невинной улыбкой принцесса.

— Вы также понимаете, что если я проверю прямо сейчас, то с большой долей вероятности ваш великолепный подарок испортится, чего я не хотел бы.

— Как и я, ваше величество, — склонилась принцесса.

— В таком случае я благодарю вас за подарок и сделаю встречный, — ответил я, отложив смартфон обратно на подушечку. — Уверен, вы и сами в курсе, ведь у вас одни из лучших разведывательных служб в мире. Но пусть это будет официальной информацией. Несколько дней назад пожиратели в Америке разделились. Один из них сильно видоизменился и начал действовать так же, как польский. Пока, на ранней стадии, он не исторгает из себя новых существ, но активно меняет собственное тело. Учитывая, что именно пожиратели представляют главную угрозу технологическому прогрессу, вы должны знать об этом.

— Благодарю, ваше величество. Однако, если мне будет позволено, моя страна, и я лично, хотели бы попросить вас о другом подарке.

— У меня уже есть три жены, больше не нужно, — развёл я руками, заставив девушку смутиться, а многих её сопровождающих улыбнуться.

— Очень жаль, и всё же я говорила о другом. Мы бы просили предоставить нам доступ на ваши новые заводы, контролируемые Механоидом, которого вы называете Змеем. Просто посмотреть, ничего более. Возможно, ещё поговорить с ним.

— Разве вы не поддерживали с ним связь раньше? — спросил я, стараясь скрыть удивление.

— Конечно, вы правы. Но три дня назад общение прервалось, он больше не выходит на связь, и мы перестали получать снимки и важные обновления, — вежливо ответила Ли Линью.

А я задумался, потому что ситуация вновь изменилась. Когда только прилетел, был раздрай и непонимание, в чём дело, почему она здесь. Теперь же нет понимания, при чём тут мы. У них, похоже, произошло что-то экстраординарное, что мешает или нарушает их концепцию великого блага. Но главное — заводы под Змеем? У нас была пара-тройка, но они вроде оставались законсервированы.

А теперь что, получается, он вернулся, а мне даже не доложили? С другой стороны, я тоже в последние дни не получал сводки с фотографиями, но счёл, что мне просто их не показывают, потому что есть более важные дела.

— Это интересный