Озверение - Александр Изотов

Тот снова обернулся. Видно было, как выпучены его покрасневшие глаза, как пот ручьём льётся со лба, и я понял, что Рыжий ни на минуту не переставал терзать свой дар.

— Ты что-то увидел, связанное со мной? — спросил я, — Что именно ты видишь⁈

Зверь долго молчал. Мы перевалили уже за гребень холма, впереди показались мельтешащие в темноте огоньки, и мы остановились. Ночь была безлунная, помогая зверям скрывать своё приближение, и в какой-то степени это было даже красиво — неподвижные звёзды сверху и движущиеся звёзды внизу.

Рэдик, Сах и Абри подняли правую руку, ладонью вперёд, и я последовал их примеру. Понятный и древний знак, что мы идём с миром.

Я подумал уже, что Рэдик не ответит мне, но тот обернулся.

— Я увидел лишь то, что останусь жив… как и те, кто мне дорог. Посланник ты там или нет, но насчёт тебя я ничего не видел. А теперь закрой рот, первуха, если не хочешь, чтобы за дерзость снесли башку!

Я поджал губы.

Очень скоро я почуял взгляды — коготки чужого внимания пробрались под черепную коробку, царапая мне мозг чьим-то любопытством. Кто-то смотрел мою меру, и я подумал, что Рэдику будет сложно объяснить, почему рядом с ним скачет первуха седьмой ступени.

Выждав несколько секунд, мы поскакали вперёд, не опуская рук. Правая потому, что большинство воинов — правши. Хотя я прекрасно знал, что то же самое большинство воинов и левой может наделать много бед, но всё же это была хорошая традиция. Мы доскакали до расстояния окрика, и тут же перед нами в землю полого воткнулась стрела.

Рэдик остановил лошадей.

— Кто такие? — послышалось из темноты, где в полусотне шагов впереди маячили многочисленные тени, мерцая огнями факелов.

— Мартын, Тетерев ты слепой, не узнаёшь, что ли⁈ — весело крикнул Рыжий, но руки не опускал.

Несколько секунд темнота молчала. Затем донёсся немного удивлённый, но всё же с нотками подозрительности голос:

— Рэдик, зверьё пустое, ты что ли?

— Ну я, кто ж ещё!

— Какого ж хрена тогда ты, Муравей двухусый, разговариваешь так с четвёртой ступенью?

— А такого хрена, Тетерев, что ты мне жизнью обязан!

Прошло ещё несколько секунд, прежде чем донёсся немного недовольный голос:

— Скачите уже сюда, смертники!

Опустив руки, мы направили лошадей к маячащим огням. Очень скоро темнота расступилась, являя нам фыркающие морды лошадей и хмурые лица зверей, пеших и конных, и мы остановились. Я, зная, как некоторые гордые звери не любят, что первухи сидят в седле, спрыгнул на землю, чтобы не нервировать их. Да и находясь за лошадью, легче было держаться за копьё, притачанное к седлу — мало ли чего сейчас они удумают.

Вспоминая войско Настоятеля, я бы сказал, что эта армия была собрана наспех, и уж точно не готовилась к осаде столицы. Скорее выглядела, как ополчение, хотя настрой у всех был довольно боевой. Среди воинов были не только звери, попадались и зверицы. И, конечно же, первушники, только держались они позади.

Меня здорово окатило аурой второй меры, как волной — звери здорово нервничали, сила так и струилась в пространство, и они не особо обращали внимания, что это как-то влияет на первух.

К Рэдику выехал один из воинов, чья кольчужная броня была на плечах украшена чёрными и белыми перьями, будто округлыми птичьими хвостами. Сам зверь был уже седой, преклонных лет, но воинской осанки не растерял. Заметив четыре белых пёрышка посреди веера чёрных, я понял, что это и есть Тетерев четвёртой ступени, как он сам в этом признался. Глазеть внутренним взором на меру зверей было плохим тоном, поэтому мне пришлось изображать приличного и смиренного первуху.

— Рэдик, неужели правда? — сразу же спросил старик, который, видимо, и был Мартыном, — Твоя стая…

— Цела, мастер Мартын, — улыбнувшись, кивнул Рыжий, но вздохнул, — Потеряли много воинов, конечно, но стаю сохранили. Отбили мы нападение.

— Слава Небу! — Мартын коснулся пальцами лба, — Нашу старшую стаю вырезали под корень, в соседних землях тоже.

— Журавлей нет? — Рэдик нахмурился, — Неужели и Быков?

Мартын покачал головой.

— Может, кто и выжил. Говорят, зиккуратовцы уводили пленных… Но стай больше нет!

— Дерьмо нулячье! — Рэдик выругался, ударив кулаком по колену, — Чтоб настоятеля Тенебра поглотила!

— Проглотила и высрала… — прошептал рядом Сах и невесело усмехнулся.

— Как у вас тут? Что с Чёрными Муравьями?

— Если б я знал… Знаешь, Мартын. Вот сотри их Настоятель, не особо и горевал бы!

— Законы Неба чтить надо, Рэдик. Старшая Стая, она как человек, Небом назначена, и… — тут старый зверь поперхнулся и замолчал. Понял, видимо, что нравоучения его сейчас неуместны.

Всё же, как оказалось, военные силы Настоятеля были не так уж и огромны. Видимо, атака ангелов на Червивые Горы оказалась для него немного неожиданным, но знаком небес, и властитель Зиккурата решил действовать с тем, что есть, чтобы быстренько скинуть власть Приора и взять её в свои руки. Так же в эти руки получить деуситовое оружие, которое, как думал Настоятель, даст ему ключ к победе над всеми врагами истинной веры.

Настоятель лишь вокруг столицы пытался вырезать как можно больше стай. Но чем дальше от Ониксового Города, тем его силы были меньше, и там его армия нападала лишь на Старшие Стаи. Видимо, в надежде, что это напугает остальных зверей и даст Настоятелю время захватить город. Но всё же культ Эзекаила не совсем выжег старые традиции из звериных сердец…

— Что ж это творится-то, Рэдик? — возмутился Мартын, — Мы, значит, Приору верой и правдой служили… А как пришло тяжкое время, так он разве помог? Как он мог позволить Настоятелю сделать такое?

— Не знаю, вождь, не знаю. Знаю только, что Приор сам закрыт в городе, его ауру я почуял. Там с севера стоит отряд Настоятеля, ковыряет ворота этими колымагами из Тенебры…

Подъехал ещё один всадник. Им оказалась зверица — бледная, беловолосая, с чёткими чёрными полосами на лице. Брови, веки, нос, щёки — полоски перечёркивали симпатичное личико, намекая на меру хозяйки, потому как полос было три.

— Здравствуй, Белая Мышь.

— Здравствуй, Красный Муравей.

От меня не укрылось, как у обоих дрогнули голоса, и я догадался, что этих двоих связывает нечто большее. Видимо, разошлись когда-то их дорожки, долго идущие рядом.

— Что за первушник с тобой, который Неба не боится? — девушка недобро посмотрела в мою сторону, — Седьмая ступень, и живой?

— Взорвал одно из творений Тенебры, вместе со зверями! — вдруг с гордостью сказал Рэдик, — Небо его с лихвой наградило… Ну а как мне его Приору-то показать?