Озверение - Александр Изотов

конный отряд — вымахнули из-за дома и тут же исчезли за другим. Улица, скудно освещённая, поднималась вверх, изгибаясь, и там, в дыму над крышами домов, будто бы парил замок Бурого Приора. Уф-ф, далековато!

— Почему мы крадёмся, будто чужие? — возмутился Сах.

— Потому что нас запрягут в ополчение, и хрен кто будет слушать мои объяснения насчёт первухи! — огрызнулся Рэдик, — И вообще, я так вижу!

Небо прочеркнула полоса, и где-то среди домов полыхнуло. Ещё полоса… И ещё. Кажется, к столице подкатили ещё орудия, или они высвободились с другого фланга.

Мы все вжали головы в плечи, так громко гремели взрывы. И так близко.

— Всё, пошли! — Рэдик махнул рукой, показывая на улицу.

Гуськом, мы бегом двинулись друг за другом, прижимаясь к стенам каждый раз, как отсветы пожаров бросали на здания движущиеся тени.

Пару раз мы стали свидетелями, как из проулков выскакивали сражающиеся противники. Звери осыпали друг друга ударами клинков и магии, в ярости битвы не обращая внимания на происходящее вокруг, и исчезали в закоулках, гоняясь друг за другом.

В какой-то момент я схватил Рэдика за плечо и прижал к стене. Зверь возмущённо дёрнулся, но я ткнул пальцем вверх.

Сразу несколько стремительных теней перемахнули с одной крыши на другую, и нам повезло, что мы в этот момент находились в темноте. Фонари в этой части улицы не горели.

Кто это был? Рыжие Лисы? Или Безликие?

Я помню, Безликие Драконы вымолили себе прощение Неба, вот только не вся стая. Отдельные звери, приверженные службе Бездне, так и остались проклятыми, и за ними была объявлена охота… Что, впрочем, не мешало им дальше служить Бездне.

Рыжих Лис я, прецептор Аластор, освободил от тайной службы Престолу Ордена, позволив им заняться восстановлением своего родного Острова Цветущей Сакуры. И что-то теперь мне казалось, что я поторопился с этим.

— К замку понеслись, — рыкнул Сах, его рука так и играла на рукояти клинка, — Я почуял могучие дары мастерства. Это звери с Острова Цветущей Сакуры!

Я едва не вздрогнул от такого признания.

— Откуда ты знаешь? — вырвалось у меня.

— Я учился там несколько лет, в стае Рыжих Лис, — признался Сах.

Да уж, тесен Инфериор, как говорят.

Всё же у Неба были свои планы на наше путешествие. Мы как раз выждали паузу после того, как наблюдали за чьей-то схваткой, когда посреди улицы вдруг оказался… человек!

Это был громадный рыцарь, увешанный тоннами сильверитовых доспехов. Огромные наплечники, глухой шлем с пышный бурым пером, и клинок, которым можно было перерубать лошадей. Не знаю, кого он там перерубал, но серебристые его латы были густо окроплены кровью.

— Командор Ярец! — в отчаянии прошипел Сах, присаживаясь и хватая Абри за руку, чтобы она тоже пригнулась. Рэдик также выругался вполголоса.

Человек неожиданно вышел из-за угла и повёл по кругу шлемом, на котором так и трепетало высокое перо. Мы так и почувствовали луч его взгляда, скользнувший по улице… и неожиданно остановившийся на той тени, где прятались мы. Я зажмурился от боли в мозгах, человеческая воля осветила нас не хуже яркого прожектора.

— Звери, которые прячутся? — прорычал командор.

Человек сделал шаг к нам, но вдруг замер. Я тоже, даже сквозь давление человеческой меры, вдруг почуял тревогу. Чувство опасности закололо, умоляя бежать с этого места…

И неожиданно брусчатка под кованными сапогами командора раскололась. Оттуда вытянулась острая красная пика, и рыцарь махнул клинком, отбивая её удар. Пика эта оказалась кончиком громадной клешни, которая вылезла из мостовой, с грохотом расширяя границы трещины, и хватанула человека посередь туловища.

В скорости с человеком ни один зверь на сравнится, не то что животное, но эта клешня перехватила командора на половине спасительного прыжка. Сомкнулась на доспехе, и воздух расколол пронзительный скрежет сминаемых доспехов.

— Тва-а-арь! — заорал командор прежде, чем изрыгнуть кровь.

Его клинок вонзился в клешню, едва не перерубив, но так и застрял. Тем более, из трещины вытянулась и вторая, уцепившаяся за вооружённую руку.

Я едва не закричал, когда командор Ярец ударил всей мощью духа. Клешни всё-таки раскрылись, и рыцарь тут же провалился в каверну, исчезнув из виду. Земля затряслась, и края трещины стали обрастать каменными зубами — на мгновение это стало похоже на громадный каменный рот акулы, которая пыталась острыми зубами перетереть клешни, торчащие из дыры.

Воздух завибрировал от пронзительного крика твари, и клешни втянулись в дыру. Всю улицу тряхнуло, мостовая пошла и дальше трещинами, и дом, к которому мы прижимались, надсадно застонал. Стена стала крениться, булыжники мостовой подо мной заёрзали, грозясь вылезти из гнёзд.

Не сразу я понял, что вся масса земли под нами выгибается, словно проваливаясь вниз.

— Бежим! — Рэдик очнулся первым.

Рванул вперёд, за ним Сах и Абри. Куда уж мне за зверями-то угнаться, даже с копьём… Я замешкался, когда целый пласт улицы сложился на пару метров вниз прямо под мной.

Когда всё моё нутро взвыло от осознания, что буквально через миг меня погребёт заживо, вот тогда я побежал… Правда, в той громадной яме, испещрённой дырами подземных коммуникаций, мне уже особо некуда было бежать. Лишь нырнуть в ближайшую дыру, из которой струилась зловонная жижа.

Едва я оказался в круглом жёлобе, как мне в лопатки ударил грохот вперемешку с обломками камней — это сложился тот самый дом, возле которого мы стояли. Я поскользнулся на вонючей жиже, да ещё и в спину толкнуло взрывной волной. Пролетел с десяток шагов, чтобы обо что-то споткнуться…

Свалившись в нечистоты, я некоторое время лежал, пытаясь понять, жив ещё или нет. Рука моя так и стискивала древко копья, и эта связь с источником силы единственная вселяла мне надежду, что я по крайней мере не мёртв.

Наконец, выглянув из зловонной дряни, я протёр как мог лицо ладонью. Вокруг была непроглядная тьма — обрушившийся в дыру дом полностью запечатал канализацию. Больше ничем этот воняющий тоннель быть не мог…

Я однажды путешествовал по канализации Лазурного Города, и это были не самые приятные мои воспоминания. Помимо перекормленный тварей-пиявок, там я повстречал демона Вотана… Конечно, он мне подарил рывок из первушника в звери, но благодарности за это я всё равно не испытывал.

Сев, я покрутил головой в поисках хоть какого-нибудь источника света. Резко обернулся, услышав далеко позади затихающий скрежет, и нервно усмехнулся. Ужасающий скрежет в подземных коммуникациях — это всегда плохой знак. Да-да!

Наконец, успокоившись, я, как приличный первушник, первым делом высвободил подвластную мне стихию… Чувство воздуха раскрылось, даруя мне наконец зрения.

Я попятился, сдвинув ягодицы по