Озверение - Александр Изотов

Но… Но⁈

— Дерьмо нулячье! — я снова свалился в жижу и зашарил руками, пытаясь нащупать рядом копьё. Пальцы скользнули по древку, и Дар Скорпионов молнией сверкнул по мозгам.

В этот раз подняться мне удалось гораздо быстрее, хотя тело так и отзывалось болью на каждое движение. Я всё же не рискнул встать на ноги, и уселся на пятую точку, не обращая внимание на зловонную жижу.

Покосился на сильверитовый доспех сбоку… Тело командора уже исчезло, оставив после себя набор для выживания любого человека. Этот Ярец сделал мне воистину королевский подарок, подарив свой дух, но вот моё тело подвело.

И всё же… почему⁈

— Ведь если не прорываешь барьер… — прошептал я, вдруг вспомнив наставника Скойла. Тот ведь тоже был первушником, и стал зверем. И он тогда сказал, что очень мало первушников переживают поднятие меры.

— Я должен был умереть… — сказал я и весело добавил: — Но не умер.

Сидеть и попусту паниковать не было моей привычкой, поэтому я встал и, опираясь на копьё, заковылял в темноту тоннеля. Нечистоты чавкали под ногами, хотя нос уже к ним вполне принюхался.

Самое время в этой кромешной тьме потренировать стихию воздуха. Там и стихия воды у меня, кстати, где-то просыпалась. Надо бы её снова растолкать, а то в этих нечистотах бывает, водятся не очень приятные мерзости.

Глава 13

Взять в тиски

Округлый тоннель, по дну которого мне навстречу текла вонючая речка, не спешил кончаться. Пока я ловил каждое встречное движение воздуха и заодно пытался через ноги подключить стихию воды, я задумался над последними словами командора.

Деусит. Кинжал. Он в ней. И что бы это могло значить?

Начнём с очевидного — тварь сожрала деуситовый кинжал? И сразу поползла к Бурому Приору, чтобы что… похвалиться? Нет, скорее всего, деуситовый кинжал в неё воткнули, и тот каким-то образом тварью управляет.

Я всё больше терял понимания, что из себя представляет деуситовое оружие. Ну а раз не могу понять, то надо работать с тем, что я точно знаю.

Странный невидимый металл, который повышает ступени первушникам, не прорывая барьера. Но давая достаточно силы, судя по всему.

А ещё он звал меня, тянул к себе тогда, когда я вёз кинжал в ларце (думаю, это всё же был кинжал), что по действию напоминал метку Бездны. Она ведь тоже искушала, а теперь этим занимается деусит.

Всё, мне достаточно этого, чтобы понять, что этот деусит просто инструмент в чьих-то руках. Тому крабу этот кинжал мозги заморочил достаточно, чтобы походя завалить человека и, несмотря ни на что, отправиться дальше по канализации в поисках Бурого Приора.

И кто же тянет за эти деуситовые ниточки? Почему у металла один хозяин? Разве у металла вообще может быть хозяин?

— В Нулевом Мире всё возможно, — пробормотал я.

Интуиция подсказывала мне, что за этим всем стоит Эзекаил. Падший ангел, недобитый Белиаром, ищет способ вновь стать богом и вернуться в Целесту.

Осталось только разгадать, что это за способ… Но как? Раздобыть деуситовый кинжал?

Возможно, притронувшись к нему, я тоже попаду под воздействие. Один раз мне удалось вырваться из оков деусита, во второй раз может не получиться. Но если не рисковать, я ничего не выясню.

Подумав об этом, я прибавил шагу. Если в той твари кинжал, то можно попробовать… кхм… рискнуть. А ещё она ищет Бурого Приора, а мне он тоже как раз нужен. Точнее, та зверица, которую Приор не стал казнить.

Вскоре круглый тоннель закончился, выведя меня в громадное подземелье. В вышине виднелись щели решётки, едва слышно гудящих от внешних звуков, и чтобы до неё достать, мне пришлось бы обрести крылья. Ну или хотя бы стихию земли — помнится, благодаря ей я мог ползать по стенам получше паука.

Под ногами захлюпала лужа, которая и служила источником вонючей речки. Это было просто круглое помещение с кривым кочковатым полом, с несколькими выходами-тоннелями. Раз, два… шесть выходов, не считая тот, из которого выбрался я. Осталось только понять, в какой из них уползла тварь.

Я уселся на торчащую из лужи склизкую глыбу, упёр копьё остриём в землю и задумчиво прислонился к древку щекой. Прикрыл глаза и прислушался к магии.

Воздух… выпускаем мысленные лучи, пронзающие воздух. Протягиваем во все шесть тоннелей.

— Ох-х, — я поморщился. Слишком резко нагрузку поднял, мне бы с одним таким лучом справиться. Ладно, проверю сначала один тоннель.

Моё сознание устремилось вперёд вместе с воздушным сканером. Это было не то же самое, что ловить информацию, приносимую ветром — сейчас мне самому приходилось напрягаться, чтобы считывать все изменения, происходящие с воздухом в пределах моего внимания.

Чувствую течение ручейка. Такие же щербатые округлые стены… Тоннель уходит вниз.

Протянув сканер, насколько хватало сил, я понял, что до конца не достану. Твари с клешнями я не почуял.

Ладно, следующий… Нет. Нет…

Проверив пять тоннелей, я перешёл к шестому. И сразу заметил, что тот имеет другой уклон — ручей из него вытекал сюда и, по сути, именно он подпитывал лужу.

Я напряг все чувства, чтобы острее уловить любую мелочь. Тоже длинный… Да что ж такое!

Мне очень не хотелось этого делать, но пришлось снять сапог. Я опустил ногу в грязную воду, снова закрыл глаза… А теперь другая стихия, которая не очень-то и хочет мне подчиняться.

Меня интересовал именно последний тоннель, с вытекающим из него ручейком. Я сразу понял, что не смогу использовать воду, как сканер — слишком слабый отклик. Она едва меня слушается. Будто обиделась…

Но я же могу услышать, какие новости принёс ручеёк? Для этого напрягаться не надо, только слушать течение.

Ручей обтекал чьи-то мощные ребристые лапы, которые брели вверх по тоннелю. Всего-то минут пятнадцать назад. Я даже увидел глубокие зарубины, которые те оставляли в мокром камне, и теперь вода завивалась бурунками в тех местах.

Я встал, надел злосчастный сапог и, схватив копьё, поспешно направился в тоннель. Через некоторое время побежал, понимая, что в следующий раз так может не повезти. А пока есть след, надо торопиться.

В этот раз я шёл намного дольше, и в какой-то момент мне даже стало казаться, что я по глупости попал в какую-то магическую ловушку. На самом деле это по силам Приору, запереть слабое духом существо в какой-нибудь временной ловушке. Быть может, я до сих пор так и сижу на том валуне, пуская слюни, а мой разум бредёт