Как полетели динозавры: ящеры-квадрокоптеры, обратные птицы и их потомки - Андрей Юрьевич Журавлёв

— ноги укоротились, но тазовый пояс окреп, как у животных, обитающих на ограниченном пространстве. И, несомненно, одним из самых свирепых хищников острова его делали две пары крепких когтей на передних, крыловидных, лапах и две пары еще более мощных когтей — на задних. Последние отводились далеко назад и срабатывали как смертельные зажимы. Но хацегоптерикс возвышался над всеми — хотя бы в силу своего роста…

Эволюция птерозавров — одна из лучших иллюстраций к правилу Копа: от меньшего к большему [22]. В позднетриасовую эпоху эудиморфодоны были меньше курицы — 0,4 м в размахе крыльев. В юрском периоде появились рамфоринхи, ктенохазмы и птеродактили, сопоставимые с орлами, — до 2 м. А в позднемеловую эпоху птеранодоны и аждархиды сравнялись в размерах с легкомоторными самолетами — 10–11 м.

Все это время птерозавры сильно менялись внешне. Особенно это касалось строения черепа, который приобретал весьма причудливые формы. Тазовый пояс почти остановился в развитии в позднетриасовую эпоху, а плечевой — вместе с крыльями — существенно преобразился в юрском периоде.

Так все, казалось бы, и продолжалось, но небесная механика нанесла неожиданный и болезненный удар мезозойской экосистеме… Впрочем, разные млекопитающие, современные птицы, черепахи и многие другие были частью той же экосистемы, но выжили. Может, дело как раз в размере, т.е. не родись могучим, а родись везучим? Но ведь и среди динозавров, не успевших обратиться птицами, мелочи было полно… Однако оставим пока динозавров в покое. Птерозавры доживали свой век совсем без зубов, окончательно утерянных ими в середине мелового периода, и исключительно в крупноразмерной категории. Возможно, что туда их «выжали» птицы, потихоньку с конца юрского периода занимавшие все возможные для крылатых позвоночных ниши.

В пользу того, что конкуренцию с птицами птерозавры проигрывали, свидетельствует и постепенное падение их разнообразия в конце мелового периода: остались одни аждархиды да немножко птеранодонов, которые не сильно различались между собой по роли в сообществах, да и внешне. Впрочем, первое зависит напрямую от второго.

Падение разнообразия началось в середине мелового периода и косвенно связано с бурным завоеванием суши цветковыми растениями. Птицы прекрасно освоились в новых лесах, став заядлыми обитателями густых крон и получив там и кров, и пищу. У птерозавров это по большому счету не вышло. Найден всего один вид, родственный дарвиноптеру, который, возможно, умел лазать по деревьям. У него были небольшие крылья (меньше метра в размахе), цепкие коготки, а большой палец кисти противостоял двум остальным свободным пальцам, как у древолазов — ящериц и приматов. В итоге разнообразие и «разноликость» птиц резко возросли, чего никак не скажешь о крылоящерах. Не считая гигантских аждархид, прочие позднемеловые птерозавры были тесно связаны с морем. Их следы и обильные скопления костей на месте когда-то шумных колоний по большей части приурочены к приморским отложениям. Встречаются они и в слоях морских — среди остатков акульей трапезы. А порой их находят и вместе с акульими зубами, которые давным-давно впились в шею какого-нибудь птеранодона, на бреющем полете идущего над волнами, да так и застряли в сплетениях костных трабекул. Среднемеловое потепление океана сильно изменило численное соотношение разных морских животных, что привело к вымиранию ряда крупных хищников, таких как ихтиозавры. Могло это сказаться и на птерозавровом пайке…

И в славной истории самих птерозавров, и в не менее славной истории их исследователей было множество интересных событий и лиц. Достаточно вспомнить барона Ференца Нопчу — персонаж гораздо более яркий, чем вымышленный Индиана Джонс. Впрочем, поговаривают, что и у Индианы был свой реальный прообраз, и тоже палеонтолог…

[19] Цит. по: Nopcsa F. Über des Vorkommen der Dinosaurier in Siebenbürgen // Verhandlungen der zoologische-botanischen Gesselschaft, Wien. 1914. V. 54. P. 12–14.

[18] Цит. по: Гоголь Н. В. Повести. — М.: Художественная литература, 1935. С. 78.

[17] Цит. по: Grigorescu D. The latest Cretaceous fauna with dinosaurs and mammals from the Haţeg Basin — A historical overview // Palaeogeography, Palaeoclimatology, Palaeoecology. 2010. V. 293. P. 271–282.

[22] Данное правило автор установил на ископаемых млекопитающих Северной Америки: они увеличивались в размерах всю свою эволюционную жизнь, и последний представитель каждой линии стал крупнее первого.

[21] Подробнее о нем см.: Нелихов А. Динозавры России: Прошлое, настоящее, будущее. — М.: Альпина нон-фикшн, 2022.

[20] Foster J. B. Evolution of mammals on islands // Nature. 1964. V. 202. P. 234–235.

Глава 5

Прообраз грифона. Пситтакозавр

Считается, что у Генри Уолтона (Индианы) Джонса-младшего — того, из классических фильмов, а не из новых, где бедняга, страдающий одышкой, артритом, остеопорозом и старческой деменцией, больше напоминает героев из «Тупой и еще тупее», чем себя самого, — был реальный прототип. Принадлежал он к клану палеонтологов, а отнюдь не археологов. Впрочем, деятельность Индианы, под ноль сносящего на своем пути археологические памятники ради получения очередного сказочного артефакта, который он тут же утрачивает, столь же удалена от археологии, сколь и от палеонтологии. (Фильмы — те, первые, — все равно получились замечательными: их можно смотреть и пересматривать.) Так вот, если разместить рядом — на странице книги или экране монитора — портреты Харрисона Форда, перевоплотившегося в Индиану, и Роя Чепмена Эндрюса в его повседневном полевом одеянии, то 10 различий найдутся не сразу. Оба — высокие, коротко стриженные, загорелые профессора «слегка за 40». Видавшая виды, но сохранившая щегольской профиль фетровая шляпа с изящно примятыми полями, плотная рубашка со множеством карманов, кожаные штаны, переходящие в сапоги. Через плечо — полевая сумка. На широком кожаном поясе кобура, из которой слегка, но убедительно выглядывает рукоять револьвера смит-вессон (когда требовалось дать отпор бандитам, оба извлекали оружие в мгновение ока), в руке хлыст — незаменимая вещь во время частых конных переходов. Кроме Эндрюса, есть и другие достойные кандидаты в прототипы, но внешность у них совсем не индиановская.

Рой Эндрюс прошел все ступени карьерной лестницы палеонтолога, которая для него начиналась в глубоком подвале (он работал мойщиком полов), а привела на самые верхние сверкающие этажи. Он возглавил знаменитый Американский музей естественной истории в Нью-Йорке и несколько раз был «лицом с обложки» журнала Time. Поскольку