Таксидермист - Андрей Северский

— Тогда работай ещё аккуратнее.

— За это отдельный тариф.

Через семь минут Змей висел внутри грузовой рамы.

Полевой контейнер закрывал большую часть тела, повреждённый участок был стянут чужими мягкими лентами. Стекольщики продолжали работать.

— Состояние?

— Сознательная активность колеблется ниже порога координации. Заряд девятнадцать процентов и снижается через внешнюю сетку. Циркуляция стабильна.

— Значит, летим.

До «Кокона» было около восьми километров. Теперь это перестало быть проблемой. Буксир прошёл их за минуты, и не стал тормозить.

Пришлось выполнить опасный прыжок, корректируя полёт любезно заправленной «Вдовой». Теперь летел в «Коконе» за кораблём Брокк-Тара, выстрелом с опасно близкой дистанции обновив нейропарализатор.

Левое кормовое сопло давало привычное отклонение. Приходилось тратить лишнее топливо на коррекцию, но после пятидесяти минут таскания Змея почти на руках это казалось мелочью.

Мы вышли на траекторию к сервисному карману. Семнадцать тысяч километров. Для «Кокона» — обычный локальный перелёт. Для грузового буксира — тоже.

Для Змея — просто ещё одна вещь, о которой он меня не просил.

— Архивариус, контроль груза каждые тридцать секунд. При росте заряда выше двадцати пяти — буди меня, даже если я не сплю.

— Вы не спите.

— Поэтому будет проще.

Через девять минут Брокк-Тар снова открыл канал связи:

— Хочу уточнить одну вещь…

— Договор уже подписан.

— Почему вы не отдали орган?

Я посмотрел на прозрачное тело в раме.

— Потому что он был внутри.

— Это не ответ.

— Для таксидермиста — ответ.

— Вы могли сохранить шкуру. Клиент получил бы почти всё.

— Почти всё — любимая единица переработчиков.

— А ваша?

— Целое.

Канал помолчал:

— Поэтому вы беднее, чем должны быть.

— Зато мне проще считать.

Он отключился. Возможно, оскорбился. Возможно, записал фразу в прайс-лист. С Брокк-Таром оба варианта были одинаково вероятны.

Через сорок минут показался сервисный карман.

Снаружи он всё ещё выглядел обломком старой станции. Тёмный цилиндр без маяка, света, и желания объяснять, зачем он существует.

Мои пассивные метки ответили штатно, с момента ухода никто не открывал внешний шлюз. Это была первая хорошая новость, которая не требовала немедленной оплаты.

— Маршрут к грузовому каналу, — передал я.

Старый канал кармана был рассчитан на промышленные контейнеры Пояса, а не на змеев. Поэтому впервые за весь день размеры работали на нас.

Створки открылись не сразу — левый привод заедал. Брокк-Тар предложил ускорить процесс своим манипулятором. Я отказался. Хватало того, что его техника уже один раз пыталась вскрыть мой груз.

Через две минуты створка всё-таки соизволила открыться. Внутри кармана ждал клиентский грузовой модуль. Стабилизация до восьми тонн.

Сейчас эта цифра перестала быть рекламой и стала угрозой.

— Масса по буксиру? — спросил я.

— Семь целых семьдесят девять сотых тонны с оболочкой и лентами.

Проверил допуск модуля. Ровно восемь.

— Без полоза и наших кареток.

Брокк-Тар: Я умею считать груз.

— Ты умеешь считать цену. Проверяю остальное.

Мы завели грузовую раму в канал.

Клиентский модуль выдвинул собственные опоры. Его система сначала считала геометрию, потом температуру, потом массу.

Зелёные поля появлялись одно за другим:

Длина — допуск.

Масса — допуск.

Температура — допуск.

Лазерный орган — активный объект, требуется изоляция.

Я подтвердил ручной режим. Проводящие дорожки модуля приняли внешний контур буксира. Заряд Змея начал уходить стабильнее.

— Теперь снимай свои ленты, — сказал я.

— Сначала подтверждение выполнения услуги.

Посмотрел на индикатор эскроу. Двадцать пять процентов всё ещё удерживались до приёмки.

— После внутренней фиксации.

— Вы не доверяете мне.

— Начинаешь понимать профессию.

Клиентский модуль закрыл первые шесть фиксаторов.

Потом ещё четыре.

Нагрузка распределилась. Чужой буксир снял передние ленты. Змей остался на месте. Снял задние. Стабильно.

— Груз принят в механическую фиксацию, — сообщил Архивариус.

Теперь закрыл эскроу, подтверждая окончание контракта.

— Приятно иметь дело.

— Не преувеличивай.

— Корпус экстрактора.

— Координаты отправил. Заберёшь, если Клеопатра не решила его съесть.

— А жалоба?

— Как договаривались. Нападение — отдельно. Аварийная буксировка — отдельно.

— Вы неудобный человек, Соболев.

— Двести пятьдесят лет тренировался.

Он отключился, и начал манёвр разгона. Я смотрел, как его отметка удаляется, пока она не исчезла за экранирующим слоем старой станции.

Враг. Подрядчик. Снова враг. Хорошая сделка ничего из этого не отменяла.

Вздохнув, вернулся к клиентскому модулю.

Змей лежал внутри почти полностью закрытой оболочки. Стекольщики продолжали чинить кожу. Призменные блохи устроились возле проводящих дорожек, будто всегда здесь жили.

— Состояние?

— Циркуляция стабильна. Лазерный заряд восемь процентов. Сознательная реакция не определяется. Температурный профиль выравнивается.

— Время до пробуждения?

— После снижения метаболического стресса оценка снова расширилась. От сорока двух до семидесяти минут.

— Значит, хватит на приёмку.

— Вероятно.

Я подошёл к левому боку.

Тёмноё нечто под пластиной было там же. Два сантиметра неизвестности. Пока не главная проблема. Сначала модуль должен был подтвердить карантин.

Запустил протокол. Система клиента прошла по телу широким полем.

Кожа. Симбионты. Лазерный орган. Циркуляция. Внутренние плотности.

На левом боку зелёная линия остановилась. Стала жёлтой. Потом красной.

На панели появилось сообщение:

КАРАНТИННАЯ СТАБИЛИЗАЦИЯ ПРИОСТАНОВЛЕНА.

НЕИДЕНТИФИЦИРОВАННОЕ ИНОРОДНОЕ ВКЛЮЧЕНИЕ.

ДОПУСК К МЕЖУЗЛОВОЙ ТРАНСПОРТИРОВКЕ НЕ ВЫДАН.

Смотрел на надпись несколько секунд. Архивариус молчал и правильно делал.

Я поймал Змея. Вытащил его с Клеопатры. Не дал вырезать орган. Нанял тех, кто пытался это сделать, чтобы довезти до модуля.

Охота закончилась. Но работа, разумеется, только начиналась.

Глава 10

Два сантиметра

Сервисный карман. Клиентский грузовой модуль.

Красная надпись не менялась:

КАРАНТИННАЯ СТАБИЛИЗАЦИЯ ПРИОСТАНОВЛЕНА.

НЕИДЕНТИФИЦИРОВАННОЕ ИНОРОДНОЕ ВКЛЮЧЕНИЕ.

ДОПУСК К МЕЖУЗЛОВОЙ ТРАНСПОРТИРОВКЕ НЕ ВЫДАН.

Я перечитал её ещё раз:

— Архивариус, что именно остановил модуль?

— Сертификационную фазу карантина. Механическая фиксация активна. Температурный контур активен. Мониторинг циркуляции активен. Отвод заряда лазерного органа активен.

— То есть, пациент не умрёт из-за бюрократии.

— Пока нет.

— Очень обнадёживает это «пока».

Провёл ладонью по краю клиентского модуля. Металл был чуть тёплым. Под ним шли проводящие дорожки, которыми станция медленно снимала остаточный заряд со Змея. Восемь процентов уже превратились в семь целых восемь десятых.

Сам Змей не шевелился. Пятнадцать метров «живой оптики» лежали внутри чужой машины и делали вид, что проблема закончилась. Стекольщики на левом боку продолжали возиться между пластинами. Призменные блохи держались дальше от лазерного органа, чем обычно, но паники не показывали.

Если бы я умел оценивать