Таксидермист - Андрей Северский

«После того как уничтожили мои машины»

— Они находились на моей добыче без разрешения. Считай элементом производственного обучения.

«Двойной тариф» — выдал Брокк-Тар.

— Полуторный в выкладке уже учтён.

«Плюс возврат экстракционного корпуса»

— Корпус можешь забрать. Инструментальный блок, связь и стимулирующая игла остаются у меня.

«Нет»

— Тогда орган тоже остаётся у меня, Змей просыпается, а твой буксир летит домой пустым. Удивительно, как быстро мы приходим к исходной позиции.

В канале установилась тишина. Архивариус вывел на периферии: нервная активность плюс девять процентов.

«Полуторный тариф плюс корпус»

— Я не претендую на вещи, которые не пытаются меня разрезать.

«И без официальной жалобы»

— Нет.

«Тогда сделки не будет»

— Жалобу я подам. Но в ней будет написано, что после нападения ты принял аварийный контракт и выполнил его. Решай сам, какая часть тебе выгоднее.

Пауза.

«Вы отвратительно торгуетесь»

— Меня воспитывал Джхо.

«Я слышал»

Этот ответ мне не понравился, но спрашивать было некогда.

«Итак… Полуторный тариф. Корпус. Вы сохраняете свои образцы. Я буксирую объект до вашего локального узла, без доступа к тканям и органу. Эскроу сейчас»

— Добавь ответственность за новые повреждения объекта.

«Нет»

— Тогда сорок процентов удержания до приёмки.

«Двадцать»

— Тридцать.

«Двадцать пять»

— Принято.

Эскроу «Железной Петли» появился через две секунды. Даже браконьеры любили документы, когда речь заходила о деньгах. Я молча подтвердил контрактные обязательства.

— Теперь ты мой подрядчик.

«На сорок семь минут»

— Постарайся заслужить хорошую рекомендацию.

Канал оборвался.

Архивариус сказал:

— Вы наняли группу, которая недавно пыталась украсть орган цели.

— Именно поэтому я знаю, что у них есть подходящее оборудование.

— Логика неприятна.

— Зато работает.

До выхода оставалось сто метров. Постарался пройти их как можно быстрее, хотя не обошлось без накладок. Повреждённая оболочка контейнера дважды зацепилась за кварц. Один раз пришлось остановиться и срезать собственную фиксационную петлю.

Осталась одна из уцелевших старых строп и несколько контейнерных лент. Записывать потери уже не хотелось.

На шестидесятом метре Змей дёрнул передней пластиной.

— Нервная активность плюс тринадцать. Заряд двадцать один.

Призменные блохи начали двигаться. Пока только меняя места.

— Сколько?

— Координированная реакция пока не формируется. Но нижняя модель больше не надёжна.

— Очень вовремя.

Я поднял скорость ещё на десяток процентов.

— Риск повреждения левого бока растёт.

— Знаю.

— Вы всегда отвечаете так, когда риск уже принят.

— Просто мы давно знакомы.

Свет впереди стал резким. Выход оказался узкой трещиной в склоне. Я помнил её снаружи как одну из сотен тёмных линий на поверхности. Изнутри она выглядела слишком маленькой для того, что мы тащили.

— Ширина?

— Минимум метр восемьдесят семь. Змей проходит при ориентации боком. Контейнерная оболочка добавляет до семи сантиметров.

— Укладываем.

Каретки сместили переднюю треть. Полоз повернул хвост. Я вручную подтянул фиксацию, стараясь не нагружать правое плечо.

Змей вошёл в трещину. Оптические пластины почти касались стен. Стекольщики спрятались глубже. Тёмный объект под левой пластиной оставался там же.

На середине прохода Призменные блохи ушли с переднего сегмента. Все сразу.

— Заряд двадцать восемь! — передал ИИ.

— Стоп тягу! Сознание?

— Фрагментарная координация. Возможно возвращение реакции на внешнюю вибрацию.

Снаружи на склон опустилась тень. Грузовой буксир «Костяного Венца».

Низкая широкая машина на шести посадочных опорах, с двумя выносными стрелами и пустой грузовой рамой между ними. Никаких красивых линий. Всё, что могло быть квадратным, было квадратным. Всё, что могло быть тяжёлым, выглядело тяжёлым.

Брокк-Тар никого не прислал. Буксир замер в двадцати метрах от выхода и выпустил четыре мягкие тяговые ленты.

«Я не подойду ближе, пока лазерный орган заряжен»

— Тогда будем стоять здесь вместе.

«Вы внутри линии огня»

— Спасибо за наблюдение.

Архивариус вывел тридцать один процент. Призменные блохи держались подальше от «головы».

— Контур отвода?

— Наружные проводящие каналы повреждены. Подключение временного пояса в узком проходе повысит риск локального ожога.

Оставались два шоковых геля. Два пустых корпуса под нейропарализатор. Ни один не решал проблему. Зато снаружи стояло несколько тонн чужой промышленной техники.

— Брокк-Тар, у буксира есть заземляющая сетка для биогруза?

Пауза. Вероятно, он был не готов к тому, что я назову его имя.

«Есть»

— Подай одну ленту к правой передней пластине. Не к органу. Без тяги.

«Это не входит в стандарт буксировки»

— Зато входит в условие «не получить лазером в космобуксир».

Лента появилась, её нес ещё один дрон. Мягкая, широкая, с проводящим внутренним слоем. Завёл под неповреждённую пластину и прижал контактный участок.

— Сетка на железоникелевую опору буксира, — сказал я. Брокк-Тар не ответил.

— Заряд тридцать четыре. Тридцать один. Двадцать восемь, — отсчитывал Арх.

— Вот теперь можно тянуть.

Дрон сделал вторую ходку, притащив четыре тяговые ленты. Закрепил, дал команду, они натянулись почти одновременно. Змей двинулся. Сначала на десять сантиметров. Потом ещё. Повреждённая оболочка скользнула по кварцу. Левый бок прошёл самый узкий участок.

Я шёл рядом, почти полз, контролируя зазор у травмированной пластины.

До поверхности оставался метр. Полметра. Двадцать сантиметров. Наконец, туша Змея полностью вышла наружу.

Свет от далёкого светила падал на оптическую кожу. Пятнадцать метров живого стекла полыхали сразу сотней маленьких отражений. Даже механический глаз не мог собрать правильный контур.

Мы выбрались. По крайней мере, на поверхность.

— Время с начала эвакуации? — спросил я.

— Сорок семь минут двадцать три секунды.

— Значит, запас есть.

— Меньше трёх минут по принятой нижней модели не являются запасом.

— А чем являются?

— Ошибкой планирования.

— Тоже полезная единица.

Брокк-Тар передал:

— Я готов принять груз.

— Ты готов буксировать груз. Принимать будет мой модуль.

— Семантика.

— Контракт.

Буксир развернул раму. Теперь началась работа, которую его машины умели лучше моих. Две стрелы подняли часть контейнерной оболочки вместе со Змеем, распределяя нагрузку на всю длину. В низкой гравитации отрывать массу от поверхности оказалось легче, чем заставлять её скользить по тоннелю. Настоящая проблема пришла после отрыва: чуть меньше восьми тонн «объекта» больше не имели трения, которое помогало тормозить.

Брокк-Тар работал медленно. За это я его почти уважал. Он не пытался показать, что умеет быстрее. Каждая стрела двигалась на сантиметры, натяжение постоянно выравнивалось. Лазерный орган оставался открытым и направленным в сторону от машины.

— Он действительно переработчик, — сказал я.

— Вы сомневались? — отозвался ИИ.

— Сомневался, что слово «переработчик» включает аккуратность.