Мифы и легенды Беларуси - Елена Евгеньевна Левкиевская

ничегошеньки не видели — ни-ни. А волосы, говорят, до низу до самого. И все у нее женское. Страхота, не приведи бог! Это лет сорок тому было. А то вот в Угольщине, откуда мать моя, покойница, была выдана замуж. Так они раз ехали с конюшни рано, много ехало, верхом, а она [русалка] к ним! Они как кинулись убегать все, одна девушка и упала с коня, известно, говорят: «Страх какой!» — испугалась и упала. Так она на нее наскочила, развернула и защекотала. Назавтра и нашли мертвую.

(Могилевский у. Могилевской обл., Романов, 1890/4, с. 139–140)

Это дед наш рассказывал. С исстари были леса все. <…> А были еще и русалки. Бог ведает, что это за русалки такие? Говорят: женщины. Сама голая, страшная, волосы долгие у нее, тянутся до земли. У нее, говорят, все как у человека, только не знаю — мужчина или женщина — все равны. Вот тут, говорят, на Ковпитой [речка] на кургане роща была, так у них тут самое гульбище было. Гуляли они больше на Граной неделе. Так возьмет и на березу влезет, волосьями к ветке привяжется, да вниз опустится, да и колышется, и кричит: «У-угу! У-угу!» А то бывало, пойдем с дедом пчел вынимать, так он и показывает: вот тут, вокруг сосны, трава не растет, это тут русалки скакали. Танцуют, говорит, кружатся, за руки взявшись. И так хоровод сделают большой вокруг сосны! Слава богу, теперь народу размножилось, а тогда мало было. А тогда как пойдет человек в лес один, так она попадется, да возьмет за конец топорища, что за обушком, да как начнет бить, как начнет бить — так всмятку собьет человека. Страху задает! Русалок раньше много было по лесам! Мы, бывало, и коней не водили на Разгары — в понедельник после заговин на Петровку[75]. На Граной неделе, значит, русалки сильно пугали. А если случится, так и человека защекочут. До тех пор, говорят, будут щекотать, пока человек не зайдется уже со смеху.

(Рогачевский у. Могилевской губ., Романов, 1890/4, с. 140)

Правда, правда, были [русалки]. Я сама слышала: в неделю после Духа они собираются в лесу, вешают качели и созывают девушек, парней по имени: «Приходите качаться!» Тогда все убегают поперек межи — через межу они не перескочут, потому что высоко, а вдоль межи догонят. Зовут качаться в полдень и ночью. Вот была у нас Катерина, она понесла щавель в Шклов, так ее звали [русалки] очень рано, так она убегать назад, да встретила других баб, так она уже вместе с ними пошла. И ночью, как поедут в ночное, так очертят вокруг себя круг — через круг не перейдет; еще ее головешками пугают — гоняются за ней, а она за ними — большие груди перекинет назад, потому что очень великие, а волосы у нее длинные, вся в волосах, она голая. Если хлопчик умрет некрещеный, то и он тем же занимается. Если б русалка догнала, она бы глаза [тебе] назад переставила, голову перевернула бы. Так раньше, когда русалки были не закляты, так, бывало, в этот день собираются парни, девушки, красят яйца, берут водку, вьют венки и идут на перекресток, что в конце деревни. Там готовую едят яичницу, венки разовьют и раскидают. Так проводят русалок, что [происходят] из их детей. За три ночи перед Малой Пречистой[76] не молотят [зерно], не топят овин, русалки по болоту перекликаются на ночь, сядут в гумне. <…> Русалки, как говорят, из похороненных некрещеных детей, а может, из ведьм. Теперь их нет; верно, молиться лучше умеют.

(Шкловский у. Могилевской губ., Шейн, III, с. 319)

Русалки появляются на Ивана Купалу

Иллюстрация к песне «Ай во поле! Ай во поле…». Литография В. Васильева. 1887–1889 гг.

The New York Public Library Digital Collections

Русалок можно видеть ночью перед днем Ивана Купалы. Повели парни на ночлег лошадей, развели костер, начали греться и говорить между собой о том, что в сегодняшнюю ночь (накануне Ивана Купалы) ходят русалки. Один парень посоветовал вырезать по хорошей дубине. Парни согласились. Вырезав каждый по дубине, они уселись вокруг огня. Только что уселись парни, как невдалеке от себя увидели приближающуюся нагую женщину. Это была русалка. Подойдя к огню, она остановилась, посмотрела на парней и ушла к недалеко находящейся реке. Окунувшись в ней, она пришла опять к парням, встала на костер, затушила огонь и ушла. Парни снова развели его. Русалка не замедлила снова явиться. Но на этот раз парни встретили ее дубинами. Русалка ушла. Водворилась тишина. Вскоре в глубине леса парни услышали: «Пошла себе, нашла себе!» Спустя некоторое время слова повторились. Наконец парни услышали: «Пошла себе, нашла себе, пойду себе, найду себе!» Последние слова их так испугали, что они сели на коней и поехали домой.

(Игуменский у. Минской губ., Шейн, III, с. 320)

Русалки губят, щекочут людей

Казытки — это белые как снег панночки и очень красивые. Они больше всего бывают в жите, когда жито цветет. Казытка насмерть защекотала девушку. Один раз девушка полола пшеницу, вдруг приходит казытка, начала с ней говорить, помогала пшеницу полоть, а потом говорит: «Отдохнем немного». Сели, казытка к ней притулилась и стала щекотать — и защекотала до смерти.

(Сокольский у. Гродненской губ., Federowski, s. 76, № 221–222)

Водницы. Гравюра К. Мирецкого, 1880 г.

National Museum in Warsaw

Русалка щекочет детей железной грудью

[Детям говорят: ] «Не ходи в жито, иначе русалка защекочет». — «А чем она, мамочка, защекочет?» — «О, у нее груди железные, шиловатые, то ими детей насмерть защекочет!»

(Волковысский у. Гродненской губ., Federowski, s. 76, № 220)

Русалка награждает человека, присмотревшего за ее ребенком[77]

Русалки — это дети, которые умерли прежде, чем их успели окрестить. Они обладают большой силой. Ходят нагими, с распущенными волосами. Живут они по лесам, нападают на людей и щекочут их, отчего те и умирают. Женщина пошла в лес собирать грибы. Видит: на дереве висит большой кусок березовой коры. Она подошла к этому куску и заглянула в середину его. Видит: лежит нагой спящий ребенок. Женщине жаль стало ребенка, отвязала свой передник, накрыла им ребенка и отошла, недоумевая, чье это дитя и как оно сюда попало. Недоумение ее, однако, скоро разрешилось. Не успела