Цель. Процесс непрерывного совершенствования - Элияху Моше Голдратт

Когда она приходит, я спрашиваю ее об объеме незавершенного производства по тем деталям, которые проходят через участки, оборудованные роботами.

– Тебе нужны точные цифры? – спрашивает Стейси.

– Нет, нам достаточно знать только тенденцию.

– Я могу, не проверяя, сказать, что объем незавершенного производства по этим деталям возрос, – говорит она.

– В последнее время?

– Нет, начиная с прошлого лета, где-то с конца третьего квартала, – уточняет Стейси. – И это не моя вина, хотя все кругом так считают. Я борюсь с этим на каждом шагу.

– Что ты хочешь сказать?

– Ты разве не помнишь? Или, может быть, это было еще до тебя. Когда начали поступать отчеты, мы обнаружили, что на сварочных операциях роботы были задействованы приблизительно только на 30% их эффективности. Ситуация с другими роботами была не лучше. Этого никто бы не потерпел.

Я поворачиваюсь к Лу.

– Мы должны были что-то делать, – объясняет он. – Фрост снес бы мне голову, если бы я не сообщил об этом. Оборудование-то было новое и очень дорогое. Оно бы ни за что не окупилось в положенный срок, если бы мы продолжали эксплуатировать его только на 30%.

– Подожди, – останавливаю его я и поворачиваюсь к Стейси. – Что вы тогда сделали?

– Что я могла сделать? – спрашивает она. – Я была вынуждена запустить больше материала на все участки, оборудованные роботами. Обеспечение роботов работой улучшило их показатели эффективности, но начиная с того времени мы каждый месяц заканчиваем с излишками деталей.

– Но, что важно, – показатели эффективности на самом деле улучшились, – добавляет Лу, пытаясь внести бодрую ноту. – И теперь нас по этому поводу упрекнуть нельзя.

– Вот в этом я совсем не уверен, – замечаю я. – Стейси, откуда у нас берется излишек? Почему получается так, что мы не используем остающиеся детали?

– Ну, во многих случаях у нас на настоящий момент просто нет заказов, которые требовали бы использования этих деталей, – поясняет она. – А если у нас и достаточно таких заказов, тогда для них не хватает других деталей.

– Каким образом?

– Об этом надо спрашивать Боба Донована, – говорит Стейси.

– Лу, скажи, чтобы нашли Боба, – прошу я.

Боб заходит в кабинет с пятнами смазки на белой рубашке, обтягивающей его плотное брюшко, и c порога начинает объяснять, что делается, чтобы устранить поломку автоматических испытательных установок.

– Боб, – останавливаю я его, – сейчас не до этого.

– Еще что-то случилось?

– Да. Мы тут как раз говорим о наших местных знаменитостях, я имею в виду роботов, – объясняю я ему.

Боб смотрит на нас, очевидно, пытаясь сообразить, о чем идет речь.

– А что вас смущает? – спрашивает он. – Проблем с роботами сейчас нет.

– Вот в этом мы не совсем уверены, – замечаю я. – Стейси говорит, что по деталям, выпускаемым роботами, у нас излишек, в то время как в ряде случаев не хватает других деталей, чтобы сделать сборку и отправить заказ.

– Дело не в том, что мы не получаем нужного количества деталей. Скорее, они поступают не тогда, когда нужно. И это в том числе относится ко многим деталям, поставляемым для роботов. Горы деталей, скажем СД–50, могут ждать месяцами, пока не придут блоки управления. Когда они наконец поступают, не хватает чего-нибудь еще. В конце концов приходит то самое что-нибудь еще, мы собираем заказ и отправляем его. И тут нам оказываются нужны СД–50, а их нет. СД–45 и 80 – тонны, а СД–50 нет. Мы ждем. Но к тому времени, когда опять поступают СД–50, блоков управления уже нет.

– И так постоянно, – вставляет Стейси.

– Послушай, ты сказала, что роботы производят большое количество деталей, для которых у нас нет заказов, – говорю я. – Но это означает, что мы производим детали, которые нам не нужны.

– Как мне все говорят, когда-нибудь они обязательно пригодятся, – отвечает Стейси и добавляет: – Понимаешь, это та игра, в которую играют все. Как только показатели эффективности падают, для того чтобы быть занятыми работой, все начинают выпускать продукцию исходя из прогноза на будущее. Мы увеличиваем запас произведенной продукции, а если прогноз не подтверждается, это больно бьет по карману. Именно так сейчас и происходит. Мы увеличивали запас произведенной продукции в надежде на лучшие времена, однако ситуация на рынке нисколько не изменилась.

– Я знаю, Стейси, знаю, – говорю я. – Я просто пытаюсь разобраться.

Не в силах сидеть на одном месте, я вскакиваю и начинаю расхаживать по кабинету.

– Итак, суть такова: для того чтобы загрузить роботов работой, мы запустили больше материала, – подвожу итог я.

– Что, в свою очередь, увеличило уровень материально-производственных запасов, – продолжает Стейси.

– Что привело к росту наших затрат, – добавляю я.

– Но себестоимость этих деталей снизилась, – возражает Лу.

– Разве? – спрашиваю я. – А что насчет дополнительных затрат на хранение? Это ведь операционные затраты. Если они возросли, то как могла снизиться себестоимость деталей?

– Это зависит от объема, – замечает Лу.

– Именно, – говорю я. – От объема продаж… поскольку значение имеет только это. А если у нас есть детали, которые не могут быть использованы в сборке продукта и проданы потому, что нет других деталей для данного продукта, или потому, что нет заказов, тогда наши затраты возрастают.

– Ал, ты хочешь сказать, что все наши проблемы из-за роботов?

Я опять сажусь.

– То, что мы делаем, не соответствует цели, – тихо говорю я.

Лу искоса смотрит на меня.

– Цели? Ты имеешь в виду наши плановые показатели на этот месяц?

Я смотрю на них.

– Думаю, мне надо вам кое-что объяснить.

Глава 10

У меня уходит полтора часа на то, чтобы ввести их в курс дела. Мы сидим в конференц-зале, куда перебрались, потому что здесь есть доска. На ней я нарисовал схему цели и только что закончил записывать определения трех показателей.

Все молчат. Наконец Лу спрашивает:

– Откуда ты вообще взял эти определения?

– Мне их дал мой бывший преподаватель физики.

– Кто? – переспрашивает Боб.

– Твой бывший преподаватель физики? – повторяет Лу.

– Да, ну и что? – с вызовом отвечаю я.

– И как его зовут? – интересуется Боб.

– Или как ее зовут? – вставляет Стейси.

– Его зовут Иона. Он из Израиля.

Боб говорит:

– Странно, почему в определении прохода он использует слово «продажи»? Мы занимаемся производством. Продажи – это забота отдела маркетинга.

Я пожимаю плечами. Этот же вопрос я задавал Ионе по телефону. Он сказал, что определения сформулированы очень точно, но я не знаю, что ответить Бобу. Поворачиваясь к окну, я понимаю, чего мне не следовало выпускать из виду.

– Подойди сюда, – говорю я Бобу.

Он подходит к окну. Я кладу руку ему на плечо и,