Туман - Александр Науменко

Но порой встречались и другие картины. В одном из городков он видел, как несколько мужчин, вооружённых охотничьими ружьями, организовали что-то вроде блокпоста на въезде, проверяя редкие проезжающие машины. Они не выглядели враждебными, скорее настороженными и решительными. Обычные люди, пытающиеся защитить то немногое, что у них осталось. Джед кивнул им, проезжая мимо, и они кивнули в ответ. Молчаливое признание друг в друге таких же отчаявшихся, но не сломленных.

Он ехал уже почти пять часов, останавливаясь лишь для того, чтобы заправить пикап из запасных канистр и перекусить галетами с консервированной тушёнкой. Глаза слипались, тело ныло от напряжения. Но он упрямо гнал машину вперёд, на запад. Подальше от этой фиолетово-зелёной смерти, расползающейся по его родной Монтане.

Ближе к трём, когда небо прорвалось холодным летним дождём, он увидел их на обочине. Молодая пара, промокшая до нитки, тщетно пыталась поймать попутку. Парень отчаянно махал рукой, а девушка стояла рядом, обняв себя за плечи в попытке согреться.

Её светлые волосы прилипли ко лбу и щекам, а по лицу струились дождевые капли, смазывая тушь. Вид у неё был совершенно потерянный, как у котёнка, выброшенного на мороз.

Первым его инстинктивным желанием было проехать мимо.

«Не мои проблемы, — проворчал он себе под нос мысленно. — У меня своих делов хватает».

Времена нынче такие, что доверять нельзя никому. Эти двое вполне могли оказаться грабителями, приманкой. Мало ли отчаявшихся шляется по дорогам. Старый пикап, одинокий старик, лёгкая добыча. Он уже почти промчался мимо, когда что-то заставило его посмотреть в зеркало заднего вида.

Девушка всё так же стояла, съёжившись под дождём, а парень безнадёжно опустил руку. В их позах было столько отчаяния, столько юной, незамутнённой беды, что у Джеда что-то дрогнуло внутри. Они были ненамного старше его внуков. Или Тома, каким он был до армии, немного нескладный, но полный жизни и надежд.

«Чёрт бы их побрал, — снова выругался Джед, но уже беззлобно. — Старею, становлюсь сентиментальным».

Он вспомнил, как сам когда-то, много лет назад, в такую же мерзкую погоду застрял на дороге с Мэри, когда у них сломалась машина. И как тогда остановился незнакомый дальнобойщик, помог им, не взял ни цента. Просто по-человечески.

Может быть, в этом хаосе, где каждый был сам за себя, ему просто захотелось сделать что-то человеческое. Или это было предчувствие, что в одиночку ему не справиться.

Они подбежали к машине, и парень распахнул пассажирскую дверь.

— Сэр, пожалуйста, умоляю вас, подвезите! Наша машина сломалась в паре миль отсюда!

Джед молча кивнул, и они быстро забрались в салон, принеся с собой запах дождя. А ещё, тонкий, едва уловимый аромат дорогих духов от девушки, почти полностью заглушённый запахом мокрой одежды.

Парня, как Стоун узнал чуть позже, звали Джек, а девушку, его невесту, Моника. Ему было двадцать четыре, ей двадцать два. Они были из Спокана, штат Вашингтон. Джек, как выяснилось, являлся сыном весьма состоятельного юриста, а Моника работала официанткой в придорожной закусочной, где ей приходилось отбиваться от липких взглядов дальнобойщиков. Родители Джека, разумеется, были категорически против их союза. Катастрофа застала их по пути в домик у озера, куда они сбежали на выходные.

Парень говорил быстро, немного сбивчиво, словно боясь, что Джед передумает и высадит их. Он то и дело бросал встревоженные взгляды на Монику, которая молча жалась к нему, дрожа от холода. Её пальцы судорожно сжимали его руку.

Джек был высоким, атлетически сложенным, с уверенным взглядом, который сейчас, впрочем, был полон растерянности. Моника же являлась классической голубоглазой блондинкой, красивой даже в таком потрёпанном виде. Она носила короткие джинсовые шорты и верх от бикини, поверх которого была накинута лёгкая, насквозь промокшая рубашка.

Старик бросил на них ещё один короткий взгляд. Парень, несмотря на растерянность, пытался держаться. Он то и дело поправлял мокрые волосы, с беспокойством косясь на свою подругу, будто черпая в её присутствии какие-то силы. В его глазах, помимо страха, читалась и злость на ситуацию, на сломавшуюся машину, на весь этот рухнувший мир. Девушка же, казалось, полностью погрузилась в своё отчаяние. Она сидела, сжавшись в комок, и её пальцы мертвой хваткой вцепились в рукав Джека. Красивые черты лица были искажены страданием, а в больших голубых глазах застыл ужас. От неё всё ещё исходил едва уловимый аромат чего-то дорогого и цветочного, теперь смешанный с запахом сырости и безысходности. Странный, почти сюрреалистичный контраст в этой суровой, пропахшей бензином и старой кожей кабине.

— Мы ехали из Спокана, — продолжил Джек, словно пытаясь заполнить неловкую тишину. — Хотели отдохнуть в домике у озера Флэтхед. Родители там… ну, у нас там небольшой коттедж. Думали, там будет спокойно. Подальше от городов. Но, видимо, ошиблись. Эта штука… она же повсюду, да? По радио передавали, что зону эвакуации расширяют чуть ли не каждый час.

Джеду эта парочка сразу понравилась. Особенно фигурка Моники, проступавшая через мокрую ткань.

«Ах ты, чёртов греховодник, — мысленно укорил он себя. — Совсем с ума сошёл на старости лет. На молодых потянуло».

Стоун тряхнул головой, отгоняя неуместные мысли. Сейчас не до этого. Совсем не до этого. Хотя вид молодой, красивой женщины, пусть и в таком плачевном состоянии, невольно пробуждал в нём давно забытые инстинкты.

«Старый дурак», — снова выругал он себя.

— Спасибо вам огромное, сэр, — сказала Моника с клацающими слегка зубами от холода. — Вы нам может даже жизнь спасли.

— Да ладно. Прямо так уж и жизнь…

— Мы думали, это конец, — добавил Джек.

Его голос всё ещё дрожал, но он старался говорить твёрдо, возможно, чтобы успокоить подругу, а может, и самого себя.

— Машина просто встала. Аккумулятор сел, или что-то с электрикой. Я пытался, но… я не очень в этом разбираюсь. Отец всегда говорил, что для этого есть механики. И телефон не ловит, ни у меня, ни у Моники. Полная изоляция.

Он невесело усмехнулся собственной беспомощности. Было видно, что парень привык к другому уровню комфорта и к тому, что проблемы решаются одним звонком. Сейчас же он был просто промокшим, замерзшим молодым человеком на обочине апокалипсиса.

Девушка подняла на Джеда глаза, полные какой-то детской, беззащитной мольбы.

— Мы… мы вам не