Опричники 2 Питер - Ал Коруд

— Забава, стой на месте и снимай всё, что будет происходить. Палаша, за мной!

Девушки, пусть и имели опыт походов, прошли к сейду не так ловко. Наталья даже чуть не поскользнулась на мхе. Но в какой-то момент Пелагея замерла на месте, к чему-то прислушиваясь.

— Как сильно бьёт! Никогда не слышала о направленном луче силы. И очень мощной силы.

— Вот и повидала. С таким вообще мало кто сталкивался, — Наталья уселась на пенку, пристёгнутую к туловищу сзади, пристально оглядываясь. Не по душе ей здесь. Пусть и северная, но чужая природа. — А Эйно где?

Трескина показала в сторону больших камней.

— Там. Ещё живой. Только сейчас учуяла его присутствие. Но будить его нельзя. Иван, слышал — не трогай его пока!

Ловец вернулся обратно и присел рядом, также напряжённо оглядываясь. Он выглядел как взведённое оружие, готовое к бою.

— Мы бы и не стали. Да и не сон это — нечто чаровное. Палаша, ты думаешь о том же, что и я?

Трескина кивнула.

Седых поинтересовалась:

— Ничего сказать мне не желаете?

— Сама не догадалась?

Опричница глянула в сторону Кольвосенваара, затем стукнула себя по лбу.

— Так это тут, получается, Каврай и прошёл. Возродили божество на той стороне, затем шаман сюда пришёл с нашей и провёл следующий обряд. Так он обошёл защитные руны. Иначе бы мы точно знали о попытке взлома границы.

— Возьми с полки пирожок.

— Не отказалась бы — меня от нервов всегда на жратву тянет.

— Не потолстеешь так на нашей работе? — ехидно глянул на Поляницу Иван.

— Ага, разбежались! Есть куда лишнее девать.

— Слышал, ты на мечах умеешь?

— Хочешь сразиться?

— Не этим же, — Клюка кивнул на короткий клинок.

— Тогда в Питере зайдём к ребятам знакомым. И всё спросить хотела: что это за оружие у вас такое?

— Кладенцы — против вражеской чаровной силы нет ничего лучше.

— Вот как? Я думала, они только в сказках бывают. Можно…

— Нельзя. Наташа, я понимаю, что ты человек в этом деле опытный, но они только для нас предназначены. У каждого до смерти только один и свой клинок.

— Поняла, можешь дальше не развивать. Но сейчас что делать будем?

— Сказки, говорите? — глаза Пелагеи узнаваемо засветились.

Нет, определённо необходимо читать в детстве сказки, былины и прочие фантазии! Иван внезапно ощутил тёплую волну, исходящую от девушки. Это ж сколько в ней старинной силы набралось? И каким-то образом потомок Добрыни Никитича ощутил, что сила эта родственна ему. Древние богатыри брали её из одного источника. И не был он противен и вреден людям. Просто позже новые боги принесли иные правила.

— Пошли!

Забава боялась дышать. Хорошо, что в этот раз у неё в руках более лёгкая камера. Но разворачивающееся перед ней действо поистине завораживало. Иван с Михаилом встали рядом на сопке со стороны соседней горы Кольвосенваара. Пелагея залезла на самый верх Лууомаваара. Её поддерживала Наталья. По команде Трескина повернулась в сторону границы и начала петь. Как она не раз объясняла, слова имеют в волховстве особое значение. Не зря в Библии упомянуто: «Сначала было Слово!» Это некие знаки, сродни математическим формулам, что держат на плаву мироздание. С ними отлично контактирует мелодия и ритм, то есть по существу всё вместе — песня. Издавна люди вкладывали в песнопения собственные чаяния и надежды. Обрядовая песня помогала им настроиться на охоту, сопровождала человека с самого его рождения и до смерти. В песне заключалась чаровная сила, радость и величие. Час отдыха, время битвы — всё вмещалось в них.

Седых дождалась отмашки и крикнула:

— Давай!

Потомки богатырей синхронно скрестили клинки, и те разом засияли, как будто подсвеченные изнутри. Между ловцами как будто проскочила искра и тут же погасла.

— Есть!

— Смотрите!

Забава указала на соседнюю Кольвосенваара. По ту сторону границы стал заметен дым, а в нём — загоревшийся багрянец. Как будто нечто полыхало на вершине чужой горы. Пелагея восторженно выдохнула:

— Сработало! Чужой сейд уничтожен! Миленькие, спасайте Эйно.

Ловцы тут же упрятали клинки в ножны и рванули к сейду. Но около камней резко притормозили ход, оглянувшись на девушек.

— Молодцы, — прокомментировала Седых. — Палаша, как там?

— Спокойно. Мы луч перерезали. Сильная магия.

Капитан Опричнины вскинула голову:

— Точно магия, а не ведовство?

— Она самая. И невероятно сильная.

— Нужно немедленно связаться с Питером. Нам одним не разобраться! Забава!

Но Путяшная уже доставала из своего маленького рюкзачка спутниковый телефон и набирала нужный номер, затем передала его Наталье.

Трескина поспешила к ловцам. Те уже достали из сейда молодого светловолосого мужчину. Bледное лицо, глаза смотрят сквозь небо. Иван нащупал пульс, послушал дыхание.

— Живой, но в глубоком трансе.

Пелагея выдохнула:

— Нужна баня. Я проведу нужный обряд.

Иван кивнул — ей известнее.

— Ясно. Тогда сворачиваемся.

Михаил легко, как пушинку, подхватил фольклориста, и они поспешили обратно. Наталья на ходу сообщила:

— Я передала Петерсону новости — он сказал не дёргаться, договорится насчёт вертолёта. Так что нам нужно обратно в Калевалу. Там и Илью дождёмся.

Иван чуть пристал и тихо спросил Пелагею:

— Что случилось?

— Магия — очень чёрная и чужая. Думаю, нам просто так с ней не справиться.

— Что-то такое и представлял, — мужчина протёр лицо ладонью. — На душе стало тяжко. А как клинки скрестили, так разом и пропало.

Трескина заинтересовалась:

— Что, никогда прежде так не работали?

— Не, мечи для боя предназначены.

— Ну сейчас вы скорее как ножницы сработали. Перерезали связь между вершинами. Я и сама в первый раз такое вижу. Чужое это колдовство, старинное. Не кельты ли нам противостоят? У северян не было ничего такого. А у тех традиции невероятно старинные и опыта магического не занимать.

Клюка задумался. Им чаще всё же приходилось иметь с восточным шаманством или близким к нему северным ведовством.

Виктор, завидев группу, живо подхватился, и когда они подошли к переправе, он уже подготовил две обвязки для Эйно.

— Что с ним? Он болен?

— Спит! — коротко ответил Михаил и сразу устремился на ту сторону порога, волоча за собой шнур. Затем Эйно подвесили к основному шнуру, и ловец начал его легко тащить на ту сторону.

— Живей! — Пелагея глянула на вставшее солнце и торопила всех. — Виктор, есть поблизости баня? Настоящая, с парной!

Тайми сначала крайне удивился вопросу, затем что-то начал понимать. У северян вообще, и у карел с саамами в частности, баня — святое место.

— Найду! Как к дороге выйдем, связь появится, договорюсь с нашей базой.

— И подожди — не снимай эту переправу.

— Зачем?

Они уже притащили Эйно к мотобуксирам и привязывали его к волокуше.

— Придётся вернуться, — Трескина бросила