Ненужная жена генерала. Семейный штаб закрыт - Виолетта Весна

— Если заметишь, скажи сразу.

— Скажу.

Совещание проходило в кабинете Зуева, не у Владислава. Начальник пресс-службы Анна выглядела так, словно не выходила с работы после открытия. Она разложила распечатки по датам.

— Исходный текст согласован двадцать восьмого февраля, — сказала она. — После выступления Ольги Борисовны мы заменили пресс-релиз управления и разослали новое сообщение областным СМИ. Страница центра находилась в тестовом разделе и автоматически открылась после запуска сайта. Районные издания взяли старую рассылку.

— Кто проверял тестовый раздел? — спросил юрист.

— Я должна была проверить.

— Почему не проверили?

— Исправляла основную рассылку и пропустила отложенную публикацию.

Владислав сидел у края стола. Он не листал бумаги, перед ним лежал один лист с подписью.

— Первую версию утвердил я, — сказал он. — В ней уже были неверные сведения о статусе Ольги Борисовны и АНО. Ошибка Анны касается только повторной публикации после требования исправить текст. Основание возникло раньше.

Анна посмотрела на него.

— Владислав Михайлович, я должна была снять все отложенные материалы.

— Должны были. Это будет учтено во внутреннем разборе. Но сообщать, будто проблема появилась из-за технического пропуска, нельзя.

Он передал мне лист. На нем был проект публичного исправления, почти совпадавший с нашим. Отдельной строкой значилось: «Методика гражданской логистики разработана АНО «Рядом» и не является семейной разработкой должностных лиц управления».

— Правообладателя отдельных материалов установит юридическая проверка, — продолжил Владислав. — До этого управление их не использует.

Лариса прочитала текст.

— Добавьте, что сотрудники АНО не переводятся в центр и предложений им не направляли. После старой новости нам задают вопросы о трудоустройстве.

Зуев нахмурился.

— Мы можем направить предложения позже.

— Направляйте конкретным людям, если откроете вакансии, — ответила она. — Сейчас написано, что команда переходит. Это неправда.

— Добавим, — сказал Владислав.

Лариса посмотрела на меня.

Юрист предложил заменить слово «неверные» на «неточные». Я отказалась.

— Неточность — ошибка в названии должности. Здесь мне приписали согласие, которого я не давала.

— Формулировка может выглядеть как признание нарушения.

— Потому что нарушение было, — сказал Владислав.

Юрист повернулся к нему.

— Тогда потребуется служебная записка и корректировка квартального отчета. Центр заявлен как введенный с готовой партнерской моделью. Без АНО показатель охвата ниже.

— Корректируйте.

— Это повлияет на оценку запуска.

— Знаю.

Зуев отодвинул ручку.

— Можно сохранить показатель, если оформить временное соглашение с «Рядом» текущей датой. Мы все равно готовим протокол к двадцать девятому.

— Нельзя оформлять соглашение для исправления прошлого отчета, — сказала я. — И правление не подпишет его задним числом.

— Я не говорил задним числом.

— Показатель запуска относится к третьему марта.

— Тогда отчет придется менять, — признал он.

Владислав подписал служебную записку при нас. Не протянул мне ручку, не ждал реакции. Анна получила задачу разослать исправление всем адресатам до конца дня и приложить список отправки.

— У меня есть еще один вопрос, — сказала я. — Какая часть квартального результата была построена на наших цифрах?

Зуев открыл таблицу. В охват нового центра включили сто восемьдесят семь семей из нашего годового отчета, хотя центр не работал с ними ни дня.

— Эти данные использовались как подтверждение будущей мощности, — объяснил он.

— Тогда подпись должна говорить о предыдущем результате независимой организации, а не об охвате центра.

— Уже исправляем, — сказал Владислав.

— Мне нужна копия новой таблицы.

— Получите официально после регистрации.

На этот раз его краткость не раздражала. Он обозначил законный порядок и не требовал верить на слово.

После совещания Лариса уехала в офис. Я осталась у канцелярии, чтобы получить входящий номер нашего требования. Владислав вышел через несколько минут и остановился на расстоянии двух шагов.

— У тебя есть время? — спросил он.

— Десять минут.

— Я могу дать комиссии письменное объяснение о создании «Рядом». Без оценок, только факты: какие знакомства организовал, какие решения не принимал, какие ресурсы управление не предоставляло.

— Почему предлагаешь мне, а не комиссии?

— Потому что объяснение потребуется тебе для слушания, а я не должен связываться с комиссией по собственной инициативе. Если считаешь полезным, направишь официальный запрос. Если нет, не буду.

Я открыла заметки в телефоне.

— Пришли перечень фактов без текста. Правление решит, нужен ли запрос.

— Хорошо.

— И не пиши, что помогал мне создать организацию.

— Но первые встречи я организовал.

— Так и пиши. Организовал три встречи. Не создавал организацию.

— Понял.

Он