Ненужная жена генерала. Семейный штаб закрыт - Виолетта Весна

— Ты действительно снял весь результат с квартального отчета?

— Исправил показатель. Работа центра останется, чужой охват уберут.

— Сапожников будет недоволен.

— Уже недоволен.

— Это повлияет на твою должность?

— На должность — нет. На оценку запуска и разговор с областью — да.

— Ты мог оставить цифры как справочную базу.

— После сегодняшнего разговора — нет.

Он применил к себе правило, по которому требовал точности от других, и согласился ухудшить собственный показатель.

— Правление рассмотрит запрос вечером, — сказала я.

— Сообщишь решение?

— Через официальную почту.

— Хорошо.

Он ушел в свой кабинет. Я получила номер письма и вернулась в офис.

К пяти часам исправления появились на четырех площадках. Две районные газеты заменили текст без отдельного уведомления читателей. Мы попросили добавить отметку об исправлении. Одна согласилась, вторая ответила, что новость уже потеряла актуальность. Удалить цифровой след полностью было невозможно.

Финансовый директор завода получил новое письмо, но платеж не возобновил.

— Нам нужно решение нашей юридической службы, — сказал он по телефону. — Понимаю, что управление исправилось. Однако связь проекта с должностным лицом остается.

— Когда ждать ответ?

— Не раньше следующей недели.

Я внесла триста тысяч в графу неопределенных поступлений. Подтвержденный бюджет не изменился.

Сомов ответил позже. Комиссия не снимала заявку, но назначала отдельное слушание на двадцать седьмое марта. Требовались полная хронология создания АНО, список договоров и пояснение по каждому ресурсу, связанному с управлением Владислава.

Правление согласовало официальный запрос к нему. Я отправила документ через канцелярию, перечислив пять вопросов.

— Тебе не кажется странным писать мужу запрос о том, создавал ли он твою работу? — спросил Тимофей.

— Кажется.

— И как с этим жить?

— До восьмого апреля — по установленному порядку. После тоже, если речь о работе.

Он не стал продолжать расспросы и вернулся к единому номеру заявок.

Я открыла новую папку для слушания и начала строить хронологию. Первый договор, первый платный сотрудник, первое продление без участия Владислава, первая проверка, первые собственные партнеры. Шесть лет работы пришлось переводить в доказательства того, что я существую отдельно от мужа.

Это было унизительно только в начале. Через час я увидела другое: у каждого результата имелись дата, подпись и человек, который сделал свою часть. Моего имени в этих документах было много. Фамилия Владислава встречалась три раза.

Теперь комиссии предстояло увидеть ту же разницу.

Глава 12. Разговор, который не спасет брак

На слушание нам дали сорок минут. Первые десять — на изложение позиции, остальные — на вопросы комиссии. Сомов предупредил об этом заранее, поэтому я убрала из презентации все, что можно было прочитать в приложениях.

В зале находились семь членов комиссии, секретарь и юрист. От «Рядом» пришли я, Лариса и Николай Данилович. Владислав сидел отдельно, у стены. Его пригласили как должностное лицо, уведомившее о конфликте интересов. Перед ним не было таблички участника отбора.

Я начала с даты регистрации АНО.

— Организация создана шесть лет назад. Учредители — три физических лица, Владислав Михайлович Карпов в их число не входит. Он не состоит в правлении, не имеет права подписи, не распоряжается счетами и не участвует в кадровых решениях.

На экране появились не фотографии с мероприятий, а последовательность документов. Устав. Первый договор на размещение. Приказ о приеме Ларисы. Отчет по гранту. Продление договоров. Акты оказанных услуг. Протоколы правления.

— На старте Владислав Михайлович организовал три встречи с руководителями учреждений, — продолжила я. — Две привели к первым договорам. Все последующие продления проходили через переговоры сотрудников АНО. Переписка и подписи приложены.

Член комиссии по финансам спросила:

— Получали ли вы льготную аренду благодаря управлению супруга?

— Офис находится в муниципальном общественном центре. Ставка установлена по договору для социально ориентированных организаций. Ходатайство подавало правление. Управление Карпова его не подписывало.

— Помещение для кризисной работы?

— Раньше мы неформально рассчитывали на учебный класс управления. После аудита исключили его из ресурсов. Новый договор с городским общественным центром зарегистрирован восемнадцатого марта. Копия в разделе шесть.

— То есть до конфликта ваша независимость была неполной.

— Организационная независимость была. Устойчивость части процессов — нет. Мы раскрыли это в аудите и исправляем.

— Почему комиссия должна доверять структуре, которая начала наводить порядок только перед конкурсом?

Вопрос был справедливым.

— Не должна доверять без проверки. Поэтому мы приложили полный промежуточный отчет, включая замечания. Критические сроки закрываются до финальной оценки. Если не закроем, заявку следует отклонить.

Лариса повернула ко мне голову. Эту последнюю фразу мы заранее не обсуждали. Но другой честной позиции не существовало.

Сомов попросил показать источники финансирования. Николай Данилович объяснил доли гранта, пожертвований и платных программ. Задержанный платеж завода мы указали как неподтвержденный, хотя после исправления публикаций могли бы назвать