Схватка на «Крыше мира». Политики, разведчики, географы в борьбе за Памир в XIX веке - Алексей Владимирович Постников

Русский генерал Столетов со своим отрядом был допущен в Кабул, в то время как послу лорда Литтона сэру Невиллу Чемберлену на границе афганские солдаты приказали повернуть назад в Индию. Вице-король решил сокрушить соседнюю «песчинку» и 21 ноября 1878г. начал Вторую афганскую войну британским наступлением через высокогорные проходы. Шир Али бежал из своей страны и умер в изгнании в начале 1879г. Так же как во время Первой войны, британские войска заняли Кабул, и 26 мая 1879г. в Гандамаке они подписали договор с сыном бывшего эмира Якуб Ханом. Якуб Хан пообещал англичанам, что в обмен на их поддержку и защиту он разрешит присутствие при дворе в Кабуле британского представителя, который будет руководить международными отношениями Афганистана. На этот раз британское оружие победило, но окончательно присоединить Афганистан к своим владениям англичане так и не смогли. Уже 3 сентября 1879г., через два месяца после его прибытия в Кабул, британский представитель Сэр Луи Кавагнари был убит. Британские войска вернулись в Кабул и сместили Якуба с трона, который оставался вакантным до июля 1880г., когда эмиром стал племянник Шир Али Абдур Рахман Хан (Абдуррахман Хан). Новый эмир – один из самых ярких государственных деятелей в истории Афганистана – оставался на троне вплоть до своей смерти в 1901г.[158]

В 1860-х гг. Топографический департамент правительства Индии начал посылать во многих направлениях к северу от Гималаев и Гиндукуша тех безымянных местных исследователей, которые под неопределенными благородными восточными титулами или просто под прикрытием одних лишь инициалов значительно расширили географические представления англичан о территориях Центральной Азии, находившихся весьма далеко от индийских владений Великобритании. Один из таких пундитов Мирза Шуджа (или просто Мирза) был направлен из Кабула в октябре 1868г. с инструкциями от заместителя начальника Большой тригонометрической съемки Индии майора Т.Г. Монтгомери проникнуть в верховья Окса (Амударья) и пересечь Памир с юга на восток по пути в Кашгар. Мирза путешествовал под видом купца в сопровождении большого каравана вьючных животных, нагруженных товарами. Достигнув долины Окса через Бамиан, Кульм-Ташкурган, реки Кокча и Ишкашим, он спустился по Оксу к Кала-Пянджа в Вахане, откуда, в отличие от предшественников, не стал подниматься к озеру Виктория (Зоркуль), а продолжил исследование главной долины Окса и в январе 1869г. открыл озеро Чакмак-Куль (современное название – Чакмак-тын), где повернул на северо-восток и добрался до Кашгара[159]. Мирза, как и многие путешественники того времени, не избежал ряда неприятных приключений. Так, неподалеку от Кульм-Ташкургана на его караван напали бандиты, ранившие двоих из слуг Мирзы и ретировавшиеся с большей частью товаров и несколькими вьючными животными. В Ташкургане к отряду присоединился какой-то подозрительный путешественник в европейской одежде. Большинство сопровождавших Мирзу мусульман приняли его за европейца, и сам руководитель экспедиции сначала также был склонен разделить это мнение и чуть было не рассказал незнакомцу об истинной цели своего путешествия. Однако «европеец» говорил на таком совершенном персидском языке (родном языке Мирзы), что пундит решил, что это, должно быть, кто-то из мусульман, подосланный одним из местных правителей навести о нем справки. Поэтому Мирза продолжал твердо придерживаться своей версии о том, что он торговец, направляющийся в Кашгар, и в конце концов незнакомец ретировался. В Вахане Мирза всеми силами старался произвести впечатление на местного правителя рассказами о могуществе англичан, их телеграфе и паровой машине и противопоставить британские достижения «нецивилизованности» русских.

В течение своего путешествия Мирза постоянно вел маршрутную съемку, во время которой углы измерялись с помощью компаса, а расстояния – шагами. Помимо самого Мирзы, измерением расстояний постоянно занимались еще два-три человека, сменявших друг друга. В наиболее важных точках измерялась географическая широта места с помощью секстанта. Абсолютные высоты точек над уровнем моря определялись на основании измерения температуры кипения воды. Однажды киргиз, направленный правителем Сарыкола для наблюдения за экспедицией, заметил, как Мирза измерял очередной азимут с помощью призменного компаса, что могло иметь серьезные последствия для путешественника, но пундит смог подменить этот инструмент на простой компас, использовавшийся мусульманами для определения направления на Мекку. Мирза подарил компас киргизу, что вызвало его восторг и сняло все подозрения с путешественника[160].

Всего Мирза произвел маршрутную съемку на протяжении 2179 миль, наиболее важную часть составлял участок от Кабула через Кашгар к Яркенду, 350 миль которого были весьма малоизвестны. Так как координаты начала и конца съемки (Кабула и Яркенда) были к тому времени достаточно надежно определены, заместитель начальника топографической службы Индии Монтгомери имел возможность проверить точность работы Мирзы, которая оказалась удивительно высокой для тех условий сложного горного рельефа и постоянной угрозы ареста, в которых вынужден был проводить съемку пундит[161]. Помимо чисто географических сведений, Мирза добыл для англичан исключительно ценную политическую и военную информацию о Китайском Туркестане, Афганистане и районах между Кабулом и Амударьей. Большую важность представляли сведения пундита о путях из Кашгара к российской границе. В 1872–1873гг. Монтгомери отправил Мирзу и своего зятя в Бухару. Они прошли Герат, достигли Маймана и где-то за этим пунктом, на дороге к Бухаре, были убиты во сне проводниками[162].

В 1868г. из Пешавара в Яркенд прошел путешествовавший при поддержке Королевского географического общества Великобритании и лично сэра Генри Роулинсона (который вскоре стал президентом Общества) Дж. С.У. Хейуорд. Ему удалось установить общее направление течения рек Каракаш и Яркенд-Дарья и добраться до Кашгара. Его путешествие и составленная им карта имели весьма существенное значение для изучения географии Туркестана. В письме президенту Королевского географического общества сэру Родерику Мюрчесону, направленном Дж. Хейуордом из Пенджаба 11 сентября 1869г., путешественник подробно рассказывает о методах съемки и составления двух карт Восточного Туркестана (масштаб 16 и 8 миль в дюйме), которые были результатом его экспедиции[163]. В частности, он отмечает, что изобразил на картах лишь территории, непосредственно примыкавшие к его маршрутам, подчеркивая, что он даже не пытался показывать что-либо на путях, которые не были им лично исследованы и сняты. «Карта поэтому имеет в какой-то мере незавершенный вид, но, даже рискуя создать это впечатление,– продолжает путешественник,– мне бы хотелось обеспечить ее общую точность, вместо того чтобы заполнять местность ненадежными подробностями, которые могут оказаться ошибочными в результате будущих исследований. В работе использовались те инструменты, которыми меня снабдило Общество. Горная часть работы может рассматриваться как наиболее надежная, так как там я имел возможность использовать инструменты по своему усмотрению. Однако после выхода на равнинные пространства я не мог проводить съемки, как прежде, так как едва ли я должен доказывать, что среди таких подозрительных народов, каковыми являются