Схватка на «Крыше мира». Политики, разведчики, географы в борьбе за Памир в XIX веке - Алексей Владимирович Постников

(Jangalik, Yumkhana) Абдул Меджид сошел с пути Вуда и осуществил первое зафиксированное в истории и детально описанное пересечение Памира с юга на север через Кургаши (Каргош-Куль), Сассык-Куль, Чатыр-Таш, Кара-Су, Мургаб и Ак-Байтал к Большому Кара-Кулю, откуда через перевал Кызыларт – в Алайскую долину[150]. По словам Абдул Меджида, на этом участке не встречается никаких следов человеческого обитания среди этих негостеприимных пустынь[151]. Описание путешествия Меджида было опубликовано в Калькутте в 1863г.[152]

К этому же периоду относится путешествие яркендского купца Мохаммеда Амина из Читраля через перевал Барогил, Сархад, Лангар, озеро Чакмак и далее через Малый Памир к Акташу и через Неза-Таш в Ташкурган. Ранее мы уже упоминали, что Амин был проводником Адольфа Шлагинтвейта, а впоследствии передал описание своего путешествия Хэйуорду, о путешествиях которого мы расскажем далее. Отчет о путешествии Мохаммеда Амина был опубликован в Калькутте в 1862г.[153]

Дерзкий бросок в глубины Центральной Азии совершил в 1863–1864 годах востоковед и полиглот из Будапешта Армениус Вамбери. Сам путешественник так рассказывает о начале своей отчаянной по тем временам авантюры: «После того как я познакомился с 24 кокандскими и кашгарскими ходжами, возвращавшимися из Мекки, которых я встретил в турецком посольстве в Тегеране, где и был представлен им под своим вымышленным именем Молла Мехеммед Решида, человека, который путешествует по Центральной Азии с религиозными целями, я в конце марта 1863г. отправился из Тегерана и прошел с караваном этих бедняг через Мазадран к Кара-Тепе, который расположен на южном побережье Каспийского моря»[154]. Далее на борту пиратского судна Вамбери прибыл в туркменские владения, откуда прошел в Хиву, затем пробыл месяц в Бухаре и кончил свое центральноазиатское путешествие в Самарканде. Обратный путь А. Вамбери пролегал через Афганистан и Герат. Книги венгерского профессора-ориенталиста еврейского происхождения получили широкую известность во всем мире, а в Британии Армениус Вамбери в 1880-х гг. был исключительно популярен в среде сторонников интервенционистской политики Англии в Индии и «ястребов»-русофобов в качестве одного из ярких публицистов «Большой игры»[155].

Забегая несколько вперед, отметим, что в 60-х – начале 80-х гг. XIX века англичане предприняли новую попытку присоединения Афганистана к своим колониальным владениям в Индии. Британская Индия в этот период фактически распространяла свое влияние на северо-запад и северо-восток от ее более или менее установленных границ. Неспокойные северо-западные приграничные районы, населенные различными народностями, были постоянными источниками угрозы для более южных районов с укрепившейся британской властью, а набеги пуштунских (патанских) племен служили постоянным соблазном и оправданием для британских империалистов – сторонников «школы активного расширения» в Калькутте, Симле и Уайтхолле. Российская экспансия в Центральной Азии в 1860-х гг. вызывала еще большее беспокойство как у британских правителей Индии, так и в министерстве иностранных дел в Лондоне, подталкивая их к попыткам продвижения границ Британской империи за Гиндукуш и даже вплоть до собственно афганской северной границы вдоль Амударьи. Правивший в Индии в 1856–1862 гг. лорд Каннинг был, однако, слишком занят восстановлением спокойствия в Индии, для того чтобы рассматривать возможность начала кампании, выходящей за пределы регулярных карательных экспедиций в северо-восточные приграничные районы (политика, которая в то время именовалась «сокруши и остановись» [ «butcher and bolt»]), что обычно рассматривалось как самый простой и дешевый способ «умиротворения» пуштунов. Правивший в качестве вице-короля в 1864–1869 гг. лорд Лоуренс продолжал ту же политику умиротворения границ и решительно отказывался быть соблазненным или принужденным ввязаться в постоянно кипящий котел афганских междоусобиц.

В 1863 г., когда скончался популярный старый эмир Дост Мохаммед Хан, Лоуренс мудро воздержался от попытки назвать его преемника, предоставив возможность шестнадцати сыновьям Дост Мухаммада вести свои братоубийственные междоусобицы до 1868 г., когда Шир Али окончательно победил остальных наследников. Лоуренс тут же признал нового эмира и субсидировал его. Вице-король лорд Майо (правил в 1869–1872 гг.) встречался в 1869 г. с Шир Али в Амбале и, несмотря на подтверждение англо-афганской дружбы, не пожелал выполнять какие-либо просьбы эмира о предоставлении более постоянной и реальной поддержки его все еще непрочному режиму. Лорд Майо – единственный британский вице-король, погибший при исполнении своих обязанностей: был убит афганским заключенным на Андаманских островах в 1872 г.

Хладнокровное продвижение русских в Казахстан и Центральную Азию достаточно напугало премьер-министра Бенджамина Дизраэли и его государственного секретаря по Индии Роберта Солсбери, чтобы к 1874г., когда эти политики пришли к власти в Лондоне, они принудили правительство Индии взять на вооружение более активную интервенционистскую политику в отношении Кабула[156]. Правивший в 1872–1876 гг. вице-король лорд Нортбрук, сопротивлявшийся таким стремлениям кабинета ревизовать сдержанную политику Лоуренса и вернуться к агрессивной позе времен Первой афганской войны, предпочел добровольно оставить свой высокий пост, нежели выполнять приказы министров, чьи дипломатические воззрения, по его убеждению, были катастрофически искажены русофобией. Тем не менее, как мы увидим далее, он направил посольство Беллью в Кашгар (1873–1874).

Лорд Литтон, который принял у Нортбрука пост вице-короля, был более чем готов действовать так, как желал его премьер-министр, и вскоре после его прибытия в Калькутту оповестил Шир Али, что он направляет миссию в Кабул. Когда эмир не дал Литтону разрешения на вход в свое государство, вице-король воинственно заявил, что Афганистан – всего лишь никчемная песчинка между двумя металлическими котлами [an earthen pipkin between two metal pots]. Он, однако, не предпринял никаких действий против эмирата до 1878 г., когда отношения между Россией и Британией снова резко обострились из-за значительных успехов русских в войне на Балканах.

В феврале русская армия была готова захватить Константинополь, а Англия для предотвращения столь значительного усиления позиций России в Средиземноморье могла ввести в действие свой военно-морской флот, стоявший в Дарданеллах. Война казалась неизбежной, и одним из возможных сценариев ее развития было наступление российских войск из Туркестана через Кабул на британские колониальные владения в Индии. Генерал-адъютант фон Кауфман был готов осуществить такое наступление, для чего мобилизовал туркестанские войска численностью до 30тыс. В то же время представительная военная миссия во главе с генерал-майором Николаем Столетовым направилась в Кабул для подготовки почвы российского наступления и попытки получить в лице афганского эмира Шир Али активного союзника России в осуществлении этого похода[157]. Военная операция против Индии не состоялась, так как Россия пошла на уступки другим европейским деражавам, и в июле 1878 г. в результате Берлинского конгресса был заключен мир, практически сведший на нет успехи русской армии. Российская империя вывела свои войска из большинства стран, освобожденных ею от турецкого ига. Британия вполне удовлетворилась таким исходом дела на Средиземноморье и Балканах, однако в Афганистане соперничество между двумя империями продолжалось и снова