Малознакомый Ленин. Взгляд со стороны - Николай Владиславович Валентинов

некоего Ковнатора, что в семье знали о его взглядах и будто уже его отец «не мог не знать или не мог не догадываться о взглядах Александра», ни на чем не основаны. Даже сестра Саши – Анна, жившая в Петербурге, постоянно видевшая брата, ровно ничего не знала о его политических настроениях. Крайне тяжелое впечатление произвела смерть брата на Владимира Ульянова. «Он стал суров и молчалив». Верить тому, что о нем говорит его официальная биография, никак нельзя. Она дает понять, что 17‐летний Ульянов, якобы уже просвещенный марксизмом, придерживался взгляда, что не террористическая борьба одиночек-революционеров, а только массовое движение пролетариата сокрушит царскую власть. На этом основании она приписывает ему следующие слова при вести об аресте брата и его участии в покушении на царя: «Нет, мы пойдем не таким путем. Не таким путем надо идти». Вымысел, обидный для Ленина. Невозможно допустить, что в дни такого горя Владимир Ульянов не нашел сказать ничего другого, а только, забравшись на марксистские ходули (ему, вдобавок, неизвестные!), осудил за терроризм любимого брата. И о каких таких «мы» мог тогда говорить гимназист Ульянов? Сей обидный для Владимира вымысел, очевидно, с целью его прославления, первая, по-видимому, пустила в ход его любимая сестра Маняша. В ее воспоминаниях есть такое место: «Особенно запечатлелось у меня выражение лица Владимира Ильича, когда он сказал: “Нет, мы пойдем не тем путем. Не таким путем надо идти”». Мария Ильинична родилась в 1878 г. В год казни Саши ей не было и девяти лет. Можно ли поверить, что этот ребенок запомнил не только слова, а даже «выражение лица», с каким ее брат изрекал свою политическую сентенцию. Наоборот, весьма отвечают мыслимому душевному состоянию в тот момент Владимира Ульянова дошедшие до нас слова, сказанные им учительнице Кашкадамовой, первой сообщившей Владимиру об участии его брата в заговоре и его аресте: «Значит, Саша не мог поступить иначе, значит, он должен был поступить так».

Владимир еще не знает, как и почему Саша стал на этот путь. Интереса к общественным вопросам он до сих пор не проявлял. Но он как-то сразу пришел к убеждению, что раз брат стал заговорщиком, хотел убить царя, значит, то было необходимо, значит, от такого решения он уклониться не мог. Таковы первые рефлексы. В сознание вступает доселе далекая от него мысль. Даже не мысль. Больше всего бурлит чувство, появившаяся ненависть к царю, ко всем, кто удушил Сашу. В этой резкой душевной встряске смутное начало большого перелома. Однако в мае и июне 1887 г. углубиться мыслью в то, что произошло, он едва ли может. Мысли его троятся: думы о Саше, мысль о потрясенной горем матери, которой теперь нужно помогать вести разные житейские дела, дума о выпускных экзаменах. В гимназии он всегда был первым. Первым ее он и должен кончить. Это вопрос самолюбия. У него оно огромно. Сдаваться нельзя. У него есть воля. Беря себя в руки, Владимир Ульянов усидчиво готовится к экзаменам, превосходно выдерживает их и 10 июня кончает гимназию первым, получая за отличие золотую медаль.

Казнь Александра Ульянова, сына действительного статского советника, директора народных училищ, была сенсацией в Симбирске. Разговоры о ней взбудоражили город «оцепенелого покоя». Уже тогда, когда Саша был только арестован и М.А. Ульянова, спеша для защиты сына в Петербург, искала попутчиков, чтобы вместе сделать 150 верст до первой станции железной дороги, никто из страха не пожелал ехать с матерью опасного человека. После казни Саши страх возрос. От Ульяновых отшатываются. Быть в сношениях или подозреваться в сношениях с семьей, где оказался террорист, никто не хочет. У Ульяновых и раньше мало кто бывал. Теперь вокруг них – пустота.

У некоторых из биографов Ленина есть указание, что начальство гимназии колебалось – можно ли наградить золотой медалью брата политического преступника. Не думаем, чтобы такой вопрос был действительно поставлен. А будь это так, тогда для того сурового времени (кажущегося сентиментальным в сравнении с нынешним!) нужно признать большое мужество у консервативного директора гимназии Ф.М. Керенского (отца А.Ф. Керенского), который, невзирая ни на что, дал Владимиру Ульянову блестящую аттестацию для поступления в университет. При Сталине он был бы за это расстрелян или кончил бы жизнь в концентрационном лагере.

Считаясь с созданной около ее семьи атмосферой отчуждения, страха, у многих – явной неприязни, мать Ленина чувствовала, что продолжать жить в Симбирске, учить в его школах Ольгу, Дмитрия, Марию будет очень тяжело. Так как Владимир должен был поступить в Казанский университет, М.А. Ульянова решает перебраться в Казань со всей семьей, навсегда покинув Симбирск. Она отправляет младших детей в деревню, а сама остается в Симбирске с Владимиром. Он помогает ей продать дом, часть вещей, а оставшееся уложить и отослать в Казань и в имение Кокушкино. В начал июля Ульянова с сыном уезжают. Прощай, Симбирск! Ленин увидит его снова в мае 1889 г., плывя по Волге из Казани в Самару. Во время стоянки парохода он побежит в город бросить взгляд на родные места. Еще раз, и тоже на пароходе, он проедет мимо него весною 1900 г., отправляясь со своей матерью и сестрою из Сызрани по Волге, Каме, Белой до г. Уфы. Там, оканчивая срок высылки, жила его жена – Крупская. Об этом путешествии он через два года будет вспоминать в письме к матери из Лондона: «Как мы великолепно прокатились с тобой и Анютой по Волге весною 1900 года» (см.: Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 55. С. 223).

Симбирск Ленин не забудет, но в него уже более не заглянет. В 1905 г. брат Ленина – Дмитрий Ильич – приехал сюда из Киева занять место санитарного врача в губернском земстве. Что побуждало его искать место в Симбирске – не знаем. Навестить Дмитрия Ильича и посетить могилу мужа в тот же год приедет М.А. Ульянова и ее старшая дочь. Пребывание их всех в Симбирске будет кратковременным, и потом, кроме М.И. Ульяновой и Крупской, приезжавших в 1926 г., никто из их семьи в нем не покажется. После смерти Ленина Симбирск в его честь переименован: его имя теперь Ульяновск, а улица Московская, на которой находится дом, принадлежавший Ульяновым, называется Ленинской… Чем объяснить, что вопреки укоренившемуся в СССР обычаю давать старым улицам и городским местам имя какого-нибудь, иногда совсем небольшого, революционера, ни одно место Симбирска не получило названия в честь Александра Ульянова – казненного брата Ленина? Не тем ли, что эпигоны Ленина считали его брата «морально» им чуждым человеком?

Лето 1887 г., проведенное Ульяновым в казанском имении, было печально. Мысль о казненном Саше всех давила. В Кокушкине все гораздо острее, чем в Симбирске, напоминало о нем. С 1883 г. он приезжал из Петербурга в Симбирск лишь на Рождество, тогда как в Кокушкине он жил