Трактат о первоначале - Иоанн Дунс Скот

понятиям, и это невозможно доказать через нечто более очевидное, так и непротиворечивое не противоречит сообразно своим понятиям. И, по всей видимости, это невозможно показать, кроме как разъяснив их понятия; "сущее" нельзя разъяснить ни через что более известное; бесконечное мы мыслим через конечное; и это я так разъясняю в общедоступном виде: бесконечное есть то, что решительно превосходит некое данное конечное: не сообразно какой-либо конечной мере, но даже сверх всякой могущей быть указанной пропорции.

Тем не менее, основное положение предлагается в таком виде: как все, невозможность чего не очевидна, должно полагаться возможным, так и совместимость — [в отношении того], несовместимость чего не очевидна; в данном случае несовместимость не очевидна, поскольку конечность не входит в понятие сущего. И из понятия сущего не очевидно, что "конечное" есть атрибут, обратимый с сущим[137]. [Но] для вышеуказанной самопротиворечивости, требуется одно из этого. [А] первые и обратимые атрибуты сущего, ему принадлежащие, как представляется, достаточно известны.

В-третьих представляется так: бесконечное своим способом, то есть в принятии части за частью, не противоречит количеству; следовательно, бесконечное своим способом, то есть в смысле единовременного существования совершенным образом, не противоречит сущности.

В-четвертых, если количество силы безусловно совершеннее количества массы, почему будет возможна бесконечность в отношении массы, но не силы? А если возможна, существует и актуально — из четвертого [заключения] третьей [главы].

В-пятых, так: интеллект, объектом которого является сущее, не обнаруживает никакого противоречия в мышлении бесконечного сущего; более, того, оно представляется наисовершеннейшим интеллигибельным. Удивительно, что [в случае, если бесконечность несовместима с сущим], никакому интеллекту не очевидно это противоречие в отношении его первого объекта, в то время, как диссонанс в звуке столь легко раздражает слух. Если, говорю, несоответствующее немедленно воспринимается и раздражает, почему тогда никакой интеллект по природе не противится бесконечному сущему, как несоответствующему и, таким образом, разрушающему первый объект [интеллекта]?

С помощью этого можно подправить тот аргумент Ансельма[138] о наивысшем мыслимом. Его описание должно быть понято так: "Бог есть то" без противоречия мыслимое, "больше которого [ничто] нельзя помыслить" без противоречия. Ведь то, в помышление чего включено противоречие, называется немыслимым, и так есть. Ведь в противном случае существуют две мыслимые противоположности, никоим образом не составляющих одно мыслимое, поскольку ни одно не ограничивает другое. Следует, что таковое указанное высшее мыслимое существует в реальности, и посредством его описывается Бог, и в первую очередь — в том, что касается чтойного бытия[139], поскольку в таковом высшем мыслимом интеллект находит высшее успокоение. Следовательно, в нем присутствует характер первого объекта интеллекта, а именно сущего, и в высшей степени.

Далее, о бытии существования[140]: высшее мыслимое не есть лишь в мыслящем интеллекте; ведь тогда оно могло бы быть, поскольку мыслимо, и не могло бы быть, поскольку его понятию противоречит быть от другого — сообразно третьему и четвертому [заключению] третьей [главы]. Следовательно, то, что есть в реальности, является более мыслимым, чем то, что есть лишь в интеллекте; имеется в виду не то, что одно и то же, если мыслится, есть более мыслимое, если существует, но что некое мыслимое, если оно существует, больше любого, которое только в интеллекте.

Или иначе [аргумент Ансельма] подправляется так: большим мыслимым является то, что существует, то есть более совершенное познаваемое, поскольку видимое[141]. То же, что не существует, не видимо ни в себе, ни в более благородном, которому не добавляет ничего; видимое более совершенное познаваемое, нежели невидимое, которое интеллигибельно лишь абстрактивно[142]; следовательно, совершеннейшее познаваемое существует.

Шестой путь к основному положению, ex parte цели, таков: наша воля может желать или любить нечто большее, нежели любая конечная цель, равно как и наш интеллект [может] это мыслить; и представляется, [что имеет место] естественная склонность к высочайшей любви к высшему благу. Ибо естественная склонность в воле к чему-либо доказывается из того, что она сама по себе свободно и охотно желает этого без [предварительного] обладания. Свободная воля, как представляется из нашего опыта, в любви к наивысшему благу не удовлетворяется совершенным образом ничем другим. Как же она не ненавидела бы это по природе, если бы оно было бы противоположно ее объекту, как она по природе ненавидит небытие?

Седьмой путь — ex parte производящей причины; его затрагивает Аристотель в восьмой книге "Физики" и двенадцатой книге "Метафизики" — поскольку [Первое] движет бесконечным движением, следовательно, обладает бесконечным могуществом.

Этот аргумент, в том, что касается антецедента, подправляется так: основное положение одинаково достигается и если [Первое] может движить бесконечным [движением], и если движит, ведь в [обоих случаях] эта [способность] равным образом присуще [Ему] актуально. Что же касается вывода, то [он подправляется] так: если Оно движет бесконечным движением от Себя и не в силу чего-то другого, то получает способность так движить не от чего-то другого, но в своей [деятельной] силе сразу обладает совокупным эффектом[143], поскольку [обладает этой силой] независимо; то, что сразу виртуально обладает бесконечным эффектом[144], бесконечно; следовательно, и т.д.

Аргумент подправляется и иначе: первое движущее сразу обладает в своей деятельной силе всеми возможными эффектами, производимыми через движение; они бесконечны, если движение бесконечно, следовательно, и т.д.

Представляется, что вывод доказан плохо. Не первым способом[145], поскольку большая длительность не добавляет ничего от совершенства; не более совершенна белизна, сохраняющаяся год, нежели один день; следовательно, движение какой угодно длительности не более совершенный эффект, нежели движение [длиной] в один день; следовательно, из того, что действующее имеет в деятельной силе и сразу, не заключают о большем совершенстве здесь, нежели там, разве что действующее движет дольше и от себя. И так надо было бы показать, что вечность действующего влечет его бесконечность; иначе нельзя заключать из бесконечности движения. Тогда отрицается последнее положение подправления, разве что речь идет о бесконечной длительности.

Устраняется второе подправление: большее по интенсивности совершенство не выводится из того, что действующее может последовательно производить все что угодно одного и того же вида столь долго, сколь пребывает, поскольку то, что [это действующее] может [произвести] в отношении одной таковой [вещи] за один отрезок времени, оно той же силой может [произвести] в отношении тысячи, если пребывает в течении тысячи отрезков времени. Но среди философов[146], поскольку они полагают конечность [числа] видов, бесконечность не признается возможной — разве что нумерическая [бесконечность] эффектов, производимых посредством движения, то есть, того, что подвержено возникновению и уничтожению[147].[148] А если кто-нибудь другой доказал бы,