Трактат о первоначале - Иоанн Дунс Скот

причина добавляет нечто от совершенства сообразно пределу своей причинности, не способна одна причинять столь совершенно, как совместно со вторичной, поскольку причинность одной первой меньше по отношению к причинности их обоих вместе. Следовательно, если то, чему по природе надлежит быть от первой и вторичной причин вместе, много совершеннее только от первой причины, то вторичная не добавляет ничего от совершенства к первой; но ко всякому конечному нечто добавленное добавляет некое совершенство; следовательно, таковая первая причина бесконечна.

К основному положению: знание чего бы то ни было, и особенно то, каковое есть зрение[128], по природе порождается самим [объектом] как ближайшей причиной. Следовательно, если оно присуще некоему интеллекту без всякого действия такового объекта, то только в силу иного предшествующего объекта, который по природе является более высокой причиной по отношению к таковому познанию; следует, что этот более высокий объект бесконечен в познаваемости, поскольку более низкое ничего не добавляет ему в познаваемости. Таковой более высокий объект есть Первая Природа, поскольку из одного ее присутствия пред интеллектом Первого, при том, что никакой другой объект не сопричиняет, проистекает знание любого объекта в интеллекте — из восьмого [заключения] этой [главы] и наиболее совершенное знание — из второго [заключения] этой [же главы]; Следовательно, ничто иное интеллигибельное не добавляет ему ничего в познаваемости; следовательно, он бесконечен; и то же, следовательно, в отношении сущности, поскольку все относится к бытию так же, как к познаваемости[129].

Здесь возражают: следовательно, никакая вторичная причина, которая конечна, не может произвести знание причиненного, совершенное так же, как то, которое по природе причиняется самим причиненным, что ложно, поскольку знание через причину более совершенно, нежели [знание] вещи самой по себе, без причины.

Также: Из того, что Первая Причина причиняет равно совершенно как без вторичной причины, так и с ней, не следует, как представляется, ничего, кроме того, что она обладает совершенством вторичной более совершенным образом, нежели сама вторичная причина; из этого, как кажется, не вывести бесконечность, поскольку конечное совершенство может быть более превосходным, нежели совершенство вторичной причины.

Также: хотя она [т.е. вторичная причина] ничего не добавляет сообразно пределу [своей] возможности Первой Причиняющей в причинении, каким образом доказывается, что она не добавляет ничего в существовании? Ибо если бы это солнце при причинении света в среде причинило [его] в той мере, в какой среда может воспринять, другое солнце ничего не добавило бы этому в причинении, и, однако, добавило бы в существовании, поскольку имелось бы добавление. Итак, в интеллекте Первого пребывает столь [полное] знание, сколь может быть вследствие наличия Первой Природы в качестве объекта; вторичная же причина ничто не добавляет в причинении, поскольку не предназначена по природе воздействовать на этот интеллект, уже в высшей степени актуализированный, как и иное солнце на среду. Отсюда: если из этого доказывается, что ничто не добавляется в существовании, представляется a simili[130], что земля ничего не добавляет солнцу в существовании, каковому [солнцу] она не добавляет ничего при причинении света в среде.

На это отвечаю: на первое: поскольку научный вывод возможен только о том, что предварительно безусловно постигнуто само по себе, то в нашем научном знании, когда мы познаем причиненное через причину, причина не производит безусловного знания причиненного, которое по природе предназначено производить само причиненное, согласно Августину, IX книга "О Троице", последняя глава: "знание образуется от познающего и познаваемого", или, если бы [причина] могла производить это простое [знание], это было бы не то [знание], которое является интуитивным, и о котором я многое сказал в другом месте[131]. Отсюда помимо всякого познания через причину, требуется некое такое [знание], которое причиняется в нас исключительно посредством объекта самого по себе.

Итак, если Бог имеет интуитивное знание о камне, которое сам [камень] никоим образом не причиняет, следует с необходимостью, что он не добавляет в познаваемости ничего, даже свои неотъемлемые особенности, к сущности Первого, через которую он так познается.

Следовательно, когда заключаешь: "Никакая конечная причина не производит совершенного знания о причиненном", признаю: "Совершеннейшего возможного знания именно для нас".

Когда говоришь: "Познание через причину более совершенно", отвечаю, что в этом случае [в понятие познания через причину] включено простое познание эффекта, причиненное им самим. Составное познание причиняется одновременно познаниями причины и причиненного; и истинно, что от первой и второй причины вместе нечто является более совершенным, чем только от второй [причины].

Против: От одной конечной первой причины [эффект] может быть более совершенным, чем от одной второй, и от второй есть видение [т.е. интуитивное познание] этого[132]. Отвечаю: от одной конечной первой причины может быть нечто более совершенное — например видение этого — чем от одной второй, но не эффект, который по природе причиняется второй причиной как вторая причина, или, скорее, как первая по отношению к любой другой конечной причине; ибо в причинении такого [т.е. интуитивного] познания она [т.е. эта вторая причина], как представляется, акцидентально упорядочена к предшествующей конечной причине, поскольку таковое [знание] не предназначено по природе быть [причиненным] посредством конечной причины, предшествующей самому видимому; [видение] имело бы место даже если бы видимое не было бы причиненным таковой [предшествующей] причины или существовало бы без всякой предшествующей конечной причины[133].[134]

На второе: пусть даже предшествующая конечная причина и содержит превосходящим образом все совершенство второй в причинении и превосходит в этом вторую, которая имеет его лишь формально, оно [т.е. совершенство], тем не менее, превосходит себя, как имеющееся лишь превосходящим образом, и в причинении, когда имеется превосходящим образом, а также формально. И общее [положение]: когда [совершенство], имеющееся формально, добавляет себе некое совершенство, как имеющееся превосходящим образом, оба вместе они превосходят каждое в отдельности. Такое добавление имеет место когда превосходящее конечно, поскольку добавленное к конечному конечное производит большее; в противном случае универсум не был бы совершеннее первой причиненной природы; а то, что она содержит превосходящим образом любое совершенство более низкого, как полагают некоторые[135], то это я опроверг выше, в последнем [заключении] второй [главы].

На третье: То совершенство, которое, там, где оно причинимо, по природе предназначено быть причиняемым неким одним формально таковым, которое по отношению к нему имеет значение как бы первой причины, акцидентально упорядоченной к предшествующим конечным [причинам], или причиняемо только другими конечными [причинами] при сопричинении того формально такового — это совершенство никоим образом не может существовать [без причинности этого формально такового], разве что в силу некоего бесконечного, к которому это формально