Трактат о первоначале - Иоанн Дунс Скот

Некоторые[96] доказывают это заключение шестым способом, исходя из третьего, продемонстрированного ранее [заключения], поскольку принимают, как нечто очевидное, что интеллект, воля, мудрость, любовь суть безусловные совершенства[97].

Однако неясно, из чего можно заключить, что они могут быть безусловными совершенствами скорее, нежели природа первого ангела. Ведь если ты возьмешь мудрость отыменно, [и скажешь, что] она лучше всего отыменного, несовместимого [с ней][98]; ты не доказал, что Первое [Действующее] мудро. Говорю, что ты утверждаешь голословно. Ты можешь достичь только того, что мудрое лучше немудрого, безотносительно Первого. В этом смысле первый ангел лучше всякого отыменно взятого сущего, с ним несовместимого, за исключением Бога: конечно же, сущность первого ангела in abstracto может быть лучше безусловной мудрости.

Ты скажешь: она [т.е. природа первого ангела] несовместима со многим; потому не для всего лучше отыменно, нежели противоположное. Я отвечаю, что и мудрость не лучше для всего отыменно; несовместима со многим.

Ты скажешь: нет, она была бы [лучшим] для чего угодно, если смогла бы быть присуща [этому]: для собаки было бы лучше, будь собака мудрой. Я отвечаю: то же и о первом ангеле: если он был бы собакой, был бы лучше[99], и собака была бы лучше, будь она первым ангелом.

Ты скажешь: нет, это уничтожает природу собаки, следовательно, это не хорошо для собаки. Я отвечаю: равным образом и мудрость уничтожает ее природу. Нет различия, разве что ангел уничтожает как природа того же рода, а мудрость — как другого[100], несовместимая[101], однако, в силу того, что требует для себя в качестве субъекта несовместимую природу того же рода; и с тем, с чем в первую очередь несовместим субъект, несовместим per se, хотя и не в первую очередь, атрибут субъекта.

Обыденная трактовка безусловного совершенства часто ошибочна. Далее: "наделенное интеллектом", как кажется, свидетельствует о высшей степени определенного рода, например, субстанции. Но отчего заключают, что это является безусловным совершенством? В отношении атрибутов сущего в общем это не так, поскольку они подходят любому сущему, будь они общим атрибутом или одним из раздельных [атрибутов][102].

Если дерзкий [философствующий] сказал бы, что любое первое отыменное от любого высшего рода[103] есть безусловное совершенство, как это опровергнешь? Ибо он сказал бы, что все таковое лучше чего угодно, с ним несовместимого, если мыслить отыменно, поскольку несовместимое с ним — ничто иное, кроме как отыменные своего рода, и оно [т.е. отыменное высшего рода] превосходит все это; если помыслить это относительно отыменных субстанций, то, насколько они отыменны, о них может быть сказано то же самое. Так что, если [нечто] определяется по субстанции, оно определяет себе наилучшее. А если нет, то, по крайней мере, некий субъект, насколько он отымляется этим, лучше чего угодно, насколько оно отымляется другим, несовместимым с тем[104].

Пятое заключение. Первое Причиняющее, что бы ни причиняло, причиняет контингентно.

Доказывается: то, что Оно причиняет непосредственным образом, Оно причиняет контингентно — из третьего доказательства четвертого вышеприведенного [заключения] — следовательно, и все, что угодно, поскольку контингентное не предшествует по природе необходимому и необходимое не зависит от контингентного.

Также из воления цели: ничто не желаемо необходимо, за исключением того, без чего не существует то, что желаемо в связи с целью. Бог любит себя как цель, и все, что Он любит, как связанное с Собой как с целью, может существовать, при том, что не существует ничего, отличного от Него, поскольку необходимое от себя не зависит ни от чего; следовательно, сообразно [своей] воле, Он не волит ничего другого необходимо; следовательно, и причиняет не необходимо.

Против: "Волить иное" есть одно и то же с Первым; следовательно, необходимое бытие; следовательно — не контингентно.

Также: если третье доказательство предшествующего [заключения], на которое оно опирается, неопровержимо, то в причинении любой вторичной причины нет никакой контингентности, если нет контингентности в волении Первого; поскольку, как необходимость в волении Первого влечет необходимость любой другой [причины] в причинении, так и Его детерминация в волении влекла бы детерминацию любой другой [причины] в причинении; но Его детерминация в волении вечна; следовательно, любая вторичная причина детерминирована перед началом действия, так что не в ее возможности быть детерминированной к противоположному.

Это разъясняется далее: если в ее [т.е. вторичной причины] возможности детерминировать себя к противоположному, то с детерминацией в волении Первой Причины имеет место и индетерминация [вторичной причины] в причинении, поскольку не в ее [т.е. вторичной причины] возможности сделать индетерминированной Первую Причину; и если с детерминированностью Первой имеет место постольку, поскольку актуализирует такие способности души, как мышление, воление и т.д.индетерминированность этой, то представляется, что [наряду] с необходимостью Первой имеет место возможность и ненеобходимость второй. Следовательно, или третье доказательство не имеет силы, или представляется, что наше воление само по себе не свободно в [выборе одной из] противоположностей.

Также: если детерминированная Первая [Причина] детерминирует, то как некая вторичная причина может каким-либо образом двигаться к тому, к противоположному чему движит, если движит, Первая, как, например, в случае нашего желания грешить?

Также в-четвертых: любое произведение будет контингентно, поскольку зависит от производящей силы Первого, каковая контингентна.

Это — трудности, полное и ясное решение которых требует изложения и объяснения многого. Пусть они исследуются в вопросе, в котором я трактовал о знании Бога относительно будущих событий[105].

Шестое заключение. "Любить себя" для Первой Природы есть то же, что и Первая Природа.

Это доказываю так: причинность и причинение целевой причины есть безусловно первое — из четвертого [заключения] второй [главы]; поэтому причинность Первой Цели и ее причинение полностью непричинимо сообразно любому причинению в любом роде причины. Ведь причинность Первой Цели есть "движить Первое Производящее как любимое", что одно и то же с этим: "Первому Производящему любить Первую Цель". "Объекту быть любимым волей" есть ничто иное, как "воле любить объект". Следовательно, "Первому Производящему любить Первую Цель" полностью непричинимо, и таким образом — от себя необходимое бытие, — из пятого [заключения] третьей [главы]; и так это будет то же, что и Первая Природа, — из шестого [заключения] той же [главы]; и вывод очевиден в пятнадцатом [заключении] третьей [главы].

Выводится иначе и возвращается к тому же. Если "Первому любить себя" отлично от Первой Природы, это, следовательно, причинимо — из девятнадцатого [заключения] третьей [главы]; следовательно, производимо — из пятого [заключения] второй [главы]; следовательно, от чего-либо, производящего