Трактат о первоначале - Иоанн Дунс Скот

бы этого не было сказано, и, более того, даже если бы [идеи] вообще не были упомянуты, не меньше будет известно о Твоем совершенстве. Установлено, что Твоя сущность — совершеннейшая основа постижения любого постижимого в любом смысле постижимости — пусть тот, кто хочет, назовет ее идеей — я не намереваюсь здесь задерживаться на этом греческом и платоническом слове.

Помимо вышесказанного, утверждаемого о Тебе философами, католики часто прославляют Тебя как всемогущего, неизмеримого, повсеместно присутствующего, справедливого и милосердного, провидящего обо всех творениях, а в особенности — о наделенных разумом; это я оставляю для следующего трактата. А в этом первом трактате я попытался рассмотреть[191], как тем или иным образом естественный разум может вывести о Тебе метафизические утверждения. В следующем [трактате][192] будут представлены артикулы веры, в коих теряется разум, и кои, однако, являются для католиков тем определеннее, чем [меньше] основываются на нашем интеллекте, который слеп и ненадежен во многом, но прочно — на Твоей крепчайшей истине. Вот что, однако, я полагаю здесь, и на чем завершаю этот небольшой труд:

Одиннадцатое заключение. А именно, что Ты — один Бог, помимо которого нет никакого другого, как Ты сказал через пророков.

Не думаю, что отсутствует доказательство для демонстрации этого. К этому заключению я выставляю пять положений, каждое из которых, будучи доказанным, дает основное положение.

Первое: Бесконечный интеллект лишь один по числу.

Второе: Бесконечная воля лишь одна по числу.

Третье: Бесконечное могущество лишь одно по числу.

Четвертое: Необходимое бытие лишь одно по числу.

Пятое: Бесконечная благость лишь одна по числу.

То, что из любого из этих [положений] следует основное положение достаточно очевидно. Доказываются по порядку.

Вначале первое: бесконечный интеллект мыслит что угодно совершеннейшим образом, то есть, насколько оно интеллигибельно; и в мышлении он не зависит ни от чего другого, иначе не был бы бесконечным. Если было бы два бесконечных интеллекта — пусть [они называются] А и В — в обоих отсутствовало бы совершенное независимое разумение. Ведь А, если оно мыслит В через В, зависит в мышлении В от самого В, как акт от объекта, когда они не одно и то же. Если же А мыслит В per se, и не через В, оно мыслит В не так совершенно, как В интеллигибельно; поскольку ничто не присутствует совершеннейшим образом, кроме как в себе или в чем-то, содержащем его в высшей степени превосходным образом; само А не содержит В. Если скажешь, что они подобны, [то] против: познание через подобие есть познание лишь в общем, настолько, насколько они [т.е. объекты] уподоблены друг другу; поэтому не познаются в собственном, в коем различаются. Ведь это познание в универсальном является не интуитивным, но абстрактивным; интуитивное же — более совершенно. Также: один и тот же акт не имеет двух адекватных объектов; А адекватно себе, следовательно, не мыслит В.

Во-вторых, доказываю положение о бесконечной воле: Она в высшей степени любит в высшей степени достойное любви; но А не любит В в высшей степени, во-первых, поскольку по природе больше любит себя — следовательно, оно любит так равным образом по свободной и правильной воле, во-вторых, поскольку оно было бы счастливо в В, с уничтожением которого, однако, было бы счастливо ничуть не меньше. Потому невозможно для одного и того же быть счастливым в двух, что следует из данного; ведь А не пользуется В; следовательно — наслаждается[193], следовательно, в нем А счастливо.

Третье положение, о бесконечном могуществе доказывается так: если было бы два бесконечных могущества, любое из них было бы первым по отношению к одному и тому же, поскольку сущностная зависимость относится к природе и равным образом — к чему угодно в природе. Одно и то же не может зависеть от двух первых — из шестнадцатого [заключения] третьей [главы]; следовательно, множественность двух руководящих начал не хороша, поскольку или невозможна, или оба властителя будут умалены и будут править частично; и тогда следует исследовать, в силу чего одного они объединяются в правлении.

Четвертое положение, о необходимом бытии доказывается так: способный умножаться вид может от себя умножаться до бесконечности, следовательно, если необходимое бытие может умножаться, могло бы быть бесконечное [число] такового; следовательно, и есть, поскольку все необходимое, если не существует, не может быть. {Консеквент ложен, следовательно, и антецедент, из которого он следует.}

Пятое, о благе, показывается так: многие блага лучше одного, когда одно другому добавляет благости; ничто не лучше бесконечного блага. Согласно этому аргументирую так: любая воля находит успокоение в одном бесконечном благе; но если было бы иное, она могла бы разумно желать существования обоих, нежели одного; следовательно, не полностью успокаивалась бы в единственном высшем благе.

Можно добавить и другие способы, но для настоящего пусть будет достаточно и вышесказанного.

Господи, Боже наш! Ты един по природе. Ты один по числу. Истинно сказал Ты, что кроме Тебя нет Бога. Ибо даже если имеется много богов по имени или по мнению, по природе Ты — один. Ты — истинный Бог, от Которого все, в Котором все, через Которого все, благословенный во веки веков. Аминь.

Заканчивается трактат о Первоначале Иоанна Скота.

Notes

1

Antonianum, XX; Rome 1945, pp. 289296.

2

Когда мы говорим о "философской теологии" мы подразумеваем "нашу метафизику" как науку о божественном. Когда мы говорим о "собственно теологии" мы имеем в виду "нашу теологию" как теологию Откровения.

3

Иоанн Павел II. Вера и разум. М.: Издательство Францисканцев, 1999, с. 89.

4

A.B. Walter. Philosophical theology of John Duns Scotus. N.Y., 1990, p. 4.

5

Десять категорий — десять наиболее общих родов сущего, описанные Аристотелем в сочинении "Категории".

6

E. Bettoni. Duns Scotus. The Basic Principles of His Philosophy. Wash. D.С., 1961. pp. 3839.

7

A.B. Walter. Philosophical theology of John Duns Scotus. N.Y., 1990, p. 11.

8

Различие между действующим и пассивным (возможным) разумом восходит к Аристотелю, который пишет в трактате "О душе" (De an., III, 5 (430 a 1415)), что "…есть такой ум, которому [дано] всем становиться, а есть такой, которому [дано] все производить, как некое свойство, подобное свету…".

9