Величие. Книга 2 - Мария Тиамат

правила кромешная тьма, и тьмой этой был бесконечный, блуждающий в пустоте дракон. Не существовало ничего, кроме этого всемогущего существа. Как-то раз дракон сбросил свои золотые рога. Как правило, он тут же сам и поглощал их, чтобы сохранить цикличность времени, но в этот раз почему-то забыл. И из его рогов родились Близнецы: юноша и девушка. А родившись, они ужаснулись тьме и восстали против её господина. Их оружием были их собственные души, из которых они извлекали мелодию божественной силы. И они пели, пока слова и звуки музыки не сковали дракона намертво, полностью подчинив воле Близнецов. Так они разорвали замкнутое полотно времени, запустив его ход, и разделили пространство на Бездну и Мир. Но последний был всё ещё бесплоден, и тогда Близнецы принесли себя в жертву, создавая из собственной плоти воду, воздух и землю. Их сердца стали Солнцем и Луной, а волосы – каждым новым существом, которое родилось на земле. Скованный же дракон спит под землёй, но сила его так велика, что даже во снах он управляет временем и судьбой каждого из существ. Легенда гласит, что однажды он проснётся и вновь поглотит мир, закончив его историю. А до тех пор в его разверстую во сне пасть падают грешники и, затягиваемые после смерти в Бездну, испытывают долгие и ужасные муки. Праведники же обретают покой, воссоединяясь с душами своих создателей и обретая их заслуженную любовь.

Императрица Ютр построила этот храм после победы над драконом, который напал на Белую империю. Тёмные времена должны быть вам известны не понаслышке, однако для нашего государства нашествие драконов несло смертельную опасность. Мы только-только обрели какую-то устойчивость, начали обрабатывать землю и возводить города… Драконы могли ввергнуть Белую империю буквально в небытие. Поэтому вы можете видеть отчётливую символическую связь между легендой и подвигом императрицы, которая не побоялась оказаться сожжённой пламенем, отвлекая чудовище иллюзиями. После победы она возвела в знак благодарности эту святыню, словно бы вновь празднуя рождение нашей страны и напоминая будущим поколениям о той цене, которую порой нужно заплатить за счастье. Основу здания она заложила собственноручно, поскольку обладала способностью выращивать предметы из камня.

– В знак благодарности кому? – не удержалась Шиа.

Замечания экскурсовода насчёт эльфов её раздражали, однако слушать было интересно.

– Бездне, разумеется. Судьбе, высшей силе, если хотите. Я знаю, вы, эльфы, верите в Ангелов, которые когда-то потеряли свои крылья из-за зла. Ваше мироощущение исходит из поиска утраченной благодати и одновременно веры в изначальную благость каждого существа. У вас есть своеобразная миссия, и вы ретиво заглядываете в каждый уголок мира, будто бы пытаясь её там выполнить и с тем обрести былое просвещение. Но вы же понимаете, что так на самом деле быть не может? Если что-то сверхъестественное и существует, оно определённо внизу, в Бездне. Однако никто ещё не смог вернуться оттуда невредимым. Следовательно, в нашей жизни гораздо больше неопределённости, чем мы любим себе представлять. Мы наивно полагаем, что, принимая решения, надёжно планируем своё бытие, но на самом деле у каждого существа есть своя судьба, и она ему неизвестна. Поэтому в нашей религии мы признаём свою ничтожность и мизерность в общем потоке судеб. Мы можем только просить ниспослать нам просветление, или счастье, или здоровье, которые исключительно сами обрести не можем. И мы умеем быть за них благодарны.

– Но вы же сказали, что дракон – это чудовище, которое в конце концов всех сожрёт. Зачем его о чём-то просить?

Экскурсовод снисходительно улыбнулась.

– Вот снова вы спускаетесь в мирское. В этом проблема вашего народа. Дракон – это метафора. Попробуйте найти за ней суть.

Спорить Шиа не видела смысла, хоть и очень хотелось. Обернувшись, она нашла взглядом Арэйсу: чёрный силуэт княгини, замершей на коленях перед монументом, органично сливался с шелестом теней, уползающих ввысь, к пыльному потолку, которого уже несколько сотен лет не касались солнечные лучи. Мерцали лишь расположенные в нишах статуи из белоснежного камня. Точёные, тонкие силуэты напоминали дрожащее пламя свечи – упрямое и негаснущее, рождающее путь в новый мир. Надежда и смелость, разгоняющие смерть. Храм Всеобщей Радости был соткан из противоположных понятий, и, хоть Шиа и не прониклась незнакомым верованием, ей было приятно в нём находиться.

– А как вы полагаете, сколько в этой легенде правды о двойниках? – спросила она.

– Не могу вам сказать. В каждой легенде о них рассказывается по-разному. Где-то они мысли друг друга читать могут, где-то силой обмениваться… Может быть, у каждой пары свои способности. Я думаю, эта легенда лишь символизирует тот факт, что вместе двойники обладают такой силой, которая не доступна одиночному существу. А уж что это будет… Что ж, на этой ноте наша экскурсия заканчивается. Благодарю вас за внимание.

С облегчением распрощавшись, Шиа отправилась бродить по храму, поскольку Арэйсу была по-прежнему погружена в молитву. Интересно, о чём княгиня могла просить? О чём вообще можно было просить Близнецов? В этой чужой, незнакомой стране эльфийка по-прежнему не могла уловить суть, вокруг которой выстраивались отношения, порядок и соотношение вещей. Очень не хватало присутствия Аурелия, который с улыбкой ответил бы на её самые нелепые вопросы. Шиа тяжело вздохнула, замедляя шаг, вскинула голову в сумеречную пустоту. Пространство закружилось, точно она и правда рухнула в Бездну, – эльфийка судорожно схватилась за спинку скамьи.

– Осторожнее, вы здесь не одна, – прошипели над ухом. – И как только до императорской постели дослужилась?..

Обернувшись, Шиа увидела молодую нордианку, на которую по неосторожности налетела. Дорогая одежда и изящный макияж не вязались с грубыми словами, однако презрительно скривлённые губы доказывали, что именно они произнесли оскорбление. Шиа помедлила, гадая, кто бы это могла быть.

– Вы кто? Граф Круазе о вас не рассказывал.

Шпилька вышла ощутимой: при упоминании министра иностранных дел во взгляде аристократки прибавилось желчи. Впрочем, она тут же собралась и окинула эльфийку скучающим взглядом.

– Да-да, конечно. Моё имя, может, и не звучит в покоях Его Величества, но вы-то вообще пустое место.

– А вас, я так вижу, не обучали минимальной вежливости. Жаль, на неё стоило бы потратить времени поболее, чем на наряд. Или на достойных преподавателей уже не хватило денег?

– Арэйсу возникла рядом с Шиа незаметно, точно материализовалась из ниоткуда.

Размеренность движений и надменный тон заставили незнакомку чуть отступить, но не растерять спеси.

– Правила этикета диктуют сперва представиться, – заносчиво бросила та.

– Княгиня Арэйсу Брунгервильсс.

– Вы шутите? Этого не может быть… Что за чушь? – Незнакомка нервно рассмеялась.

Лицо её сменяло краски, выражая то негодование, то испуг, словно