Танец чувств - Ирис Белый

— Рита? — удивление в знакомом голосе. — Господи, Рита, что случилось!

Меня кто-то развернул к себе. Отвела волосы в сторону и встретила полный тревоги взгляд подруги:

— Оль, он мне изменяет… Понимаешь? Он изменяет мне, а еще я не дочь своего отца! — рыдая, сообщила я и прижалась к подруге.

Что-то кому-то сказав, она заставила меня встать и куда-то пойти. Когда я оказалась у нее дома, Ольга долго отпаивала меня валерьянкой и ромашковым чаем, а потом дала высказаться.

Наконец, понимая, что просто помешаю ей и ее мужу, а они совсем недавно поженились, я стала собираться.

— И куда ты пойдешь? Только не говори, что домой, я тебя знаю, туда ты не сунешься.

— Не знаю, Оль. В любом случае, вас я обременять не буду.

— Глупости не говори! Остаешься у нас и точка!

Спорить не было сил. Я осталась. И прожила у нее неделю. Юра пытался поговорить, но я выключила телефон, а Ольга не пустила на порог. Ежедневные попытки пройти утомили всех, но мужчина не сдавался, все настойчивее и настойчивее прорываясь ко мне.

На третий день, понимая, что без вещей мне никак, я съездила домой, чтобы собрать самое необходимое. При этом, во время сборов, когда мама попыталась отругать меня, высказала все, что накопилось. И может, тогда я и была в состоянии стресса, и плохо помню, что говорила, но один кусочек я все же запомнила:

— Рита, Господи, что ты говоришь? — воскликнула мать, в ужасе глядя на меня с сумкой в руках.

— А что, разве нет? Ты не выполнила свою мечту и решила, что я ее выполню! Только знаешь что? Я никогда не хотела танцевать! Я мечтала быть обычной девочкой, дружить с другими девчонками, заниматься бесполезным фортепиано, но не танцевать! Знаешь, как я ненавидела танцы в детстве? Тебе не понять! У меня ведь не было своей жизни! Я всю жизнь была твоей игрушкой и позволяла тебе все решать! Но с меня хватит! Не хочу больше…

Ушла без слез, которые лились все эти три дня, а вечером рыдала с новой силой на плече у подруги, прижимая к груди тест на беременность, купленный по пути домой.

— Я не хочу… Понимаешь… Не могу… Этот ребенок…

— Рит, успокойся! Все будет хорошо… Ребенка мы поднимем. Я помогу, подругам надо помогать. Все будет хорошо, — шептала подруга то и дело глядя на мужа, а тот устало тер глаза и сжимал кулаки.

— Переломать бы этому Соколову все кости, — уже поздней ночью, когда они думали, что я сплю, сказал он.

— И что получится? Тебя в тюрьму, Ритка в еще большем отчаянье. Будет винить себя. Еще не дай бог ребенка потеряет. Ее ведь сейчас только малыш удержать может. Неужели не видишь, что она на грани, — ответила подруга.

— Вижу и не могу этого ему простить.

— И не надо. Просто помоги ее защитить, вот и все.

Еще через день, поняв, что поговорить со мной не удаться, Юра передал очередную записку через Олю. В ней, кроме привычной просьбы поговорить и заверений в любви, было сообщение, что завтра в три мы должны вылетать на соревнования. Скомкав листок бумаги, я кинула его в мусорку.

— Ты полетишь? — спросила Ольга, кладя нож на стол и бросая картошку в раковину.

— Нет, — села у стола и взяла лук, который чистила до этого. Все равно плачу, так хоть с пользой.

— Почему?

— Не хочу его видеть.

— А может, стоит им всем назло сделать это? Победить, забрать деньги и использовать их на малыша?

— Но…

Подруга меня прервала:

— Я так понимаю, ты не собираешься брать что-то с Юрия, так пусть он хоть так поможет тебе. А деньги сейчас тебе очень понадобятся. — Увидев мой взгляд, подруга подошла и снова обняла — Я не настаиваю, просто хочу как лучше.

Что тут скажешь, если Ольга оказалась единственным человеком, который любил и заботился обо мне.

— Я подумаю.

— Подумай, — согласилась и снова вернулась к чистке картошки.

Вечером позвонила мать. Я и сама не знаю почему, ответила. Слушая ее мольбы о прощении и заверения, что если я не хочу танцевать то и не надо. Главное, чтобы счастлива была, я приняла свое решение.

— Я не хочу ехать туда одна, — сказала Оле, когда закончила разговор.

— Ты и не поедешь одна. Я буду рядом, — улыбнулась подруга.

Заставила себя улыбнуться в ответ, и вот, я тут стою и смотрю на того, кого ненавижу… Люблю… И не могу простить…

Глава 14

Подруга резко развернула меня к себе, и прижала к стене, глядя прямо в глаза:

— Можешь, и пойдешь! — зашипела она, и я впервые увидела ее такой злой — Не ради себя, так ради ребенка, которого носишь! У тебя нет выбора! Ты должна это сделать. Теперь ты мать, а это не только радость, но и обязанность! Сейчас ты думаешь, что сможешь и так прожить, но не будь дурой, подумай своей головой!

— Оля… — начала я, заикаясь.

— Заткнись и послушай. Я всегда буду рядом и помогу, но через полгода ты родишь и что дальше? Денег нет, а пеленки покупать надо! Ты хоть понимаешь, что на ребенка нужна куча денег, а у меня лишних денег нет, хотя я и намерена тебе помогать, чем смогу. Не хотела тебе говорить пока, но родим мы одновременно! — отмахнулась от моего возражения — Что, работать пойдешь? А дите куда? С собой? А кто тебя такую возьмет с дитем-то? Так что б. ь возьми себя в руки, пожертвуй собой один раз, выйди на эту сцену и станцуй. Получи свой приз, и мы сможем продержаться хотя бы полгода, а дальше придумаем что-нибудь. Не дури, иди..

Она развернула меня к сцене и подтолкнула вперед, а я вдруг осознала, что она права. Мне просто нужны эти деньги и не ради себя или матери, а ради моего малыша. Ему они пригодятся. А я… Я переживу это. Главное научить этого малыша ценить чужие чувства и быть человеком, а уж об этом я позабочусь. Мое дитя никогда не поступит так же как его отец.

Приняв это решение, я сделала шаг вперед.

Оказавшись под лучами софитов, я вдруг осознала, музыка уже на середине, а моя жертва, возможно, напрасна.

Оглядела зал и поймала недовольные взгляды судий. Взглянула на Юрия с мольбой, и он, будто понимая о чем