Английская промышленность в Средние века - Льюис Френсис Зальцман

class="a">{394}. О важности этой торговли свидетельствует то, что спустя тридцать лет в Великую хартию вольностей включили раздел, определяющий ширину «окрашенных тканей, рассетов и хал-бергет» и в два элля для lists[78]. Нарушения этой ассизы происходили постоянно и входили в число дел, которые расследовались судьями, проводившими «иски короны»; например, в 1226 году в Кенте, когда около тридцати торговцев и суконщиков были представлены как обманувшие доверие короля{395}, Генрих III в начале своего правления, в мае 1218 года, приказал, чтобы любые ткани шириной менее двух локтей, выставленные на продажу, конфисковались{396}, но этот приказ не вступал в силу до Рождества, ткачи Лондона, Мальборо и Бедуина были обеспокоены, и в 1225 году горожан Лондона освободили от уплаты ассизов при условии, что их бурели не станут уже, чем они были раньше{397}. В 1246 году лондонскому шерифу поручили купить тысячу эллей дешевого буреля для раздачи бедным[79]{398}; а в 1250 году 157 король выписал неоплаченный вексель на 155 фунтов для ряда лондонских ткачей, имена которых зафиксированы{399}, среди них был некий Жерар ле Флеменг, но в остальном они, скорее всего, были местными. Производители буреля отделились от ткачей незадолго до 1300 года, когда споры между двумя классами суконщиков были обычным явлением{400}.

Помимо бурелей, которые были очень похожи, где бы они ни производились, ткани, сотканные в разных центрах, обычно обладали отличительными характеристиками. В списке пошлин, уплачиваемых в Венеции на ввозимые товары в 1265 году{401}, мы находим упоминания об «английских стэмфордах», «окрашенных стэмфордах» и «миланских стэмфордах из Монцы», значит, этот вид английских тканей был достаточно хорош, чтобы его копировали за рубежом. Довольно примечательной чертой торговли тканями является то, что многие торговые термины были взяты из названий мест, в которых производили конкретные товары. Ярким примером этого являются «шалоны», которые получили свое название от Chalons-sur-Marne, но издавна изготавливались в Англии. На Винчестерской ярмарке 1252 года{402} для короля покупались «гилфордские шалоны». Винчестер был одним из первых центров производства шалонов, которые представляли собой ткань, использовавшуюся для покрывал. В городском законодательстве{403}, которое восходит по крайней мере к началу XIII века, ткацкие станки делились на два типа: «большие ткацкие станки», использовавшиеся для производства бурелей за 5 шиллингов в год, и «маленькие ткацкие станки» для шалонов за 6-12 пенсов, в зависимости от их размера. Шалоны должны были иметь фиксированные размеры: 4 элля в длину и 2 ярда в ширину (devant li tapener), 3,5 × 1,75 ярда, 3 × 1,5 элля. Покрывала также составляли важную отрасль промышленности Норфолка[80]; в этом случае стандарты 1337 года были: 6 × 5 эллей, 5 × 4 элля или 4 × 3 элля{404}. Немного позже, в 1442 году, встречалось сукно гораздо больших размеров — 14 × 4 ярда, 12 × 3 ярда или 10 × 2,5 ярда{405}, но предположительно это были наборы из покрывала, балдахина и шторы, например, те, которые, согласно описи товаров покойного короля Генриха V в 1423 году{406}, стоили от 6 шиллингов 8 пенсов до 20 шиллингов. Помимо постельного белья, ткачи производили штучное сукно, а среди экспорта из Бостона 159 в 1302 году фигурируют камвольные ткани{407}. Бостон, как можно было ожидать, учитывая его близость к Линкольну, экспортировал большое количество алого сукна, в то время как количество экспортируемого «английского сукна» свидетельствует о спросе на этот материал за границей: корабль из Любека доставил торговцу Тидеману де Липпе «английское сукно» на сумму 250 фунтов, а два других корабля перевозили грузы с тем же материалом на сумму более 200 фунтов. Среди экспорта фигурируют и «ткани беверли», цветные ткани Линкольна и Беверли примерно в это время можно найти в Ипсвиче, причем платили за них столько же, сколько за иностранные[81]{408}. В Ипсвиче также упоминаются ткани из Когсолла, Малдона, Колчестера и Седбери, как типичные «ткани Англии»{409}, экспортируемые и классифицируемые как «двойная ткань, которую называют «tomannyshete», и более мелкая разновидность «длинной ткани, которая называлась «omannesete» или «oon mannys hete»[82]. Происхождение этих терминов неизвестно, но, поскольку это, вероятно, были узкие ткани, впоследствии известные как «эссексские стрейты», возможно, была какая-то связь с «osetes» из Бристоля[83]{410}.

Что касается Лондона, то мастерство ткачей конца XIII века проявлялось в разнообразии типов тканей, упомянутых в законах 1300 года{411}. Здесь можно найти упоминания о таких тканях, как андли, порри, менуэт, вирли, люмбард, мраморная земля с цветками горошка, хавс, биссет и т. д. Но, по-видимому, английские суконщики не успевали за своими континентальными соперниками[84] и вместо улучшения качества товаров стремились удерживать цены на высоком уровне, ограничивая производство{412}. Эдуард III, видя потребность в новой крови, принял меры к привлечению в Англию иностранных суконных мастеров[85]и в то же время, в 1337 году, запретил использование или ввоз иностранного сукна{413}.

В целях стимулирования производства он 161 даже снял все ограничения и разрешил изготовление тканей любой длины и ширины; но этот избыток свободы вскоре оказался нежизнеспособным. Приезжие не пользовались большой популярностью у местных ткачей, и в 1340 году королю пришлось приказать мэру Бристоля, чтобы тот прекратил вмешиваться в дела Томаса Бланкета и других ткачей, которые установили машины для изготовления ткани и привезли рабочих{414}. Вероятно, от Бланкетта потребовали следовать постановлению, согласно которому за каждый новый ткацкий станок нужно было платить мэру 5 шиллингов 1 пенс и еще 40 пенсов олдерменам; этот закон подтвердили в 1346 году, но отменили в 1355{415}.

Прежде чем перейти к различным постановлениям, которыми контролировалось производство ткани, считаю не лишним рассмотреть процессы, через которые проходила шерсть, прежде чем попадала на рынок.

Сотканная ткань еще не пригодна для ношения,

Пока ее не разомнут ногами на складах,

Пока ее не выстирают и не вычешут ворс

И пока она не попадет в руки хорошего портного{416}.

Раз уж мы перешли к стихам, то можем продолжить в том же духе и изложить различные этапы производства в стихотворении[86], написанном в 1641 году, но в равной степени применимом и к более ранним временам.

Сначала аккуратно