Английская промышленность в Средние века - Льюис Френсис Зальцман

Более тонкая среди более грубой шерсти[87].

Затем красильщик приступает к делу,

С потным лбом и трудолюбивыми руками.

Тщательно окропляет он все маслом

Все перемешивают тщательно руками.

Теперь чесальщику время приступать

И помнить, что пятница — рыночный день.

Он делает все без контроля,

Сворачивая ткань

Когда все это сделано, за дело берется дева,

И из двухсот рулонов выходит треть.

Затем ткач переплетает свои цепи

Пока его кот трется и мяукает;

Но он трудолюбиво работает руками и каблуками,

Забывая о коте и говоря: «Давай, мальчик, тяни c шпульку»[88]

Потом за дело берется чистильщик

И чистит шерсть от масла и грязи,

Затем и бюрлер[89] приступает (их тысячи здесь),

Работает он ловкими руками

Уж наготове фуллер со своим инвентарем.

Теперь ему не знать Морфея,

Теперь и ровер поднимает руки,

А подле весело напевает шерман

И время скрыть все недостатки красильщику,

Которого так ненавидят купцы с ткачами

Ведь он закрашивает больше дыр,

Чем ступеней, ведущих к куполу Святого Павла.

Мы видим, что первым процессом была сортировка шерсти. Шерсть лучшего качества использовалась для изготовления обычных тканей, а из шерсти худшего делали грубую ткань, известную как cogware, или ткань Кендала, шириной в три четверти ярда и стоимостью от 4 пенсов до 5 шиллингов за кусок[90]. Термин cogware, по-видимому, возник из-за того, что эту ткань продавали экипажам кораблей, которые называли «cogs», для внутренней торговли или на экспорт предназначался этот товар — неясно. Альтернативное название «ткань Кендала» произошло от района Кендал в Уэстморланде, который считался промышленным центром уже в 1256 году{417}. Смешивать шерсти разного качества в одном сукне запрещалось, как запрещалось и смешивать английскую шерсть с испанской[91]{418}, так же запрещалось использовать ворс или отходы шерсти в обычных тканях{419}, за исключением девонширского сукна, в котором из-за грубости самой шерсти примеси были необходимы{420}.

При окрашивании требовалось две среды: красящее вещество и протрава, фиксирующая краску на шерсти. В качестве протравы в Средние века чаще всего использовались квасцы[92], в 1346 году в Бристоле можно было использовать только «Spyralym, Glasalym, и Bokkan», штрафу подлежал любой, кто использовал «Bitterwos» или «Alym de Wyght», который, должно быть, получил свое название в честь острова Уайт или даже производился там{421}. Самым распространенным красящим веществом была голубая вайда, которую использовали в огромных количествах. Растение (Isatis tinctoria), из которого ее готовили, было местным (древние бритты использовали краску еще до изобретения тканей), но на практике вся вайда, используемая в коммерческих целях в Англии, часто импортировалась, а Саутгемптон был одним из крупных центров торговли ею{422}. В 1286 году власти Нориджа пришли к соглашению с торговцами вайдой из Амьена и Корби относительно размера упаковок, в которых можно было бы продавать вайду и резеду, пользовавшуюся большим спросом желтую краску{423}, а в Бристоле примерно шестьдесят лет спустя составили правила приготовления вайды, в которых упоминаются две ее разновидности, пикардийская и тулузская{424}. Вайду привозили в бочках в виде сухих шариков; их нужно было раздробить на мелкие кусочки, смочить водой, а затем собрать в кучу для брожения; через несколько дней верхний слой становился настолько горячим, что до него едва можно было дотронуться руками; затем кучу переворачивали вверх дном и оставляли до тех пор, пока то, что оказалось наверху, в свою очередь, не перебродит; третьего поворота обычно было достаточно, чтобы завершить процесс»{425}. В Бристоле были специальные «грузчики», которые контролировали этот процесс и последующее хранение вайды, действовало постановление, которое обязывало торговца продать свою вайду в течение сорока дней после того, как она перебродит{426}. Превращение вайды в краску тоже 166 было само по себе искусством, в Бристоле красильщики приходили в дома своих клиентов и готовили краску там. Из-за того, что они выполняли больше работы, чем физически могли сделать без потери качества, много вайды портилось, и в 1360 году им запретили брать на себя более одной партии краски одновременно{427}. Дальнейшие злоупотребления возникали из-за невежества и неумения многих странствующих красильщиков, в 1407 году вышло постановление, согласно которому только те красильщики, которые имели сертификат компетентности, могли заниматься торговлей в городе{428}. В Ковентри, еще одном крупном торговом центре, в 1415 году поступали жалобы на то, что красильщики не только подняли цены, взимая 6 шиллингов 8 пенсов вместо 5 шиллингов за отрез ткани, 30 шиллингов вместо 20 за 60 фунтов шерсти и 6 шиллингов вместо 4 за 12 фунтов пряжи, которой славился город, однако производители имели обыкновение брать лучшую часть (la floure) вайды и марены для своих собственных тканей и использовать более слабый состав для тканей клиентов. Возникла необходимость ежегодно избирать двух суконных мастеров-красильщиков для надзора за торговлей{429}. Приблизительно пятьдесят лет спустя в Ковентри были зафиксированы споры между «тред-юнионом» красильщиков и мошенниками{430}. Томас де Фенби и десять других красильщиков из Ковентри жаловались на Джона Эгинтона и Уильяма Уорда за то, что те собрали представителей своего ремесла и заставили их поклясться в различных вещах, противоречащих закону и их совести, например, что никто не должен покупать вайду, пока ее не просмотрели и не оценили шесть человек, выбранных для этой цели упомянутыми Эгинтоном и Уордом, и что ни один красильщик не должен производить алую краску менее чем за 6 шиллингов (за чан?), или класть ткань в вайду менее чем за 4–5 пенсов. Уорд и Эгинтон также применяли средневековую форму пикета, наняв валлийцев и ирландцев, чтобы подстерегать и убивать недовольных по пути на соседние рынки.

Список тканей, изготовленных в Йорке в 1395–1396 годах{431}, дает некоторое представление о наиболее распространенных цветах. В сентябре-декабре в значительной степени преобладал голубой цвет, но по какой-то необъяснимой причине он исчезал с января по май, уступив место красновато-коричневому. Встречаются красный, алый, моррей (или оранжевый), планкет[93], зеленый и пестрый, белый, синий, также «плей», который, по-видимому, представлял собой полосатый материал, а в очень редких случаях — черный. В соответствии с правилами, принятыми в Лондоне в 1298 году