Английская промышленность в Средние века - Льюис Френсис Зальцман

Бененден, были оштрафованы за то, что отправляли в Лондон на продажу ткани, не соответствующие размеру, весу, качеству или цвету[103]{487}. Полное выполнение всех предписаний, вероятно, было непростым делом, так как, хотя ткань, запечатанная ульна-гером в том районе, где она производилась, не должна была проверяться в Лондоне, изготовители предпочитали платить по полпенни за сукно лондонским проверяющим, а не рисковать{488}.

Среди многих местных разновидностей тканей, производимых в Англии, та, что получила свое название от деревни Ворстед в Норфолке (worsted — камвольная), была самой важной. Мы знаем, что к концу XIII века камвольное ткачество прочно утвердилось в Норфолке, и особенно в Норидже, и что камвольная саржа была главным предметом экспорта, в то время как столетие спустя виды, в которых изготавливались эти ткани, были весьма распространены и разнообразны. Норвич продолжал удерживать монополию на производство и запечатывание камвольных изделий, где бы они ни производились, до 1523 года, когда в Ярмуте промышленность разрослась до такой степени, что ткачи этого города получили лицензию избирать собственного надзирателя для запечатывания своей ткани; такая же привилегия была предоставлена Линну при условии, что там было по крайней мере десять ткачей, занимающихся торговлей. Однако во всех случаях ткани должны были быть вычесаны, окрашены и каландрированы в Норвиче{489}. Неизвестно, когда в Норвиче начали применять каландрирование, то есть придание тканям гладкости путем прессования, но во второй половине XV века о «тонкостях и таинстве каландрования ворстеда» в Лондоне было известно только некоторым французам. Предприимчивый купец Уильям Хэлингбери привез из Парижа некоего Туазона Берже, чтобы обучить этому искусству английских рабочих, и в отместку за это один из лондонских французских мастеров попытался арестовать Хэлингбери во время его следующего визита в Париж{490}. В начале XVI века начали применять процесс сухого каландрирования при помощи «масел и прессов», в результате которого камвольным изделиям низкого качества придавали лучший вид, но после соприкосновения с водой они сразу же покрывались пятнами и портились. Поэтому этот процесс запретили в 1514 году, и в то же время практика мокрого каландрирования ограничивалась теми, кто прошел семилетнее ученичество и был допущен к ремеслу мэром Норвича или наблюдающим за ремеслами в графстве Норфолк{491}.

В 1315 году ткани Элишема (Норфолк) и ткани Ворстеда использовались вместе{492}, при коронации Эдуарда III — около 3500 эллей «элишема» использовались в качестве подкладки под доспехи, для изготовления подушек и 1860 вымпелов с гербом Святого Георгия[104]. Ткани Букрама и Элишема постоянно применялись вместе{493}, как, например, в 1333 году в случае с изготовлением лошадок (hobihors){494} для королевских игр, предположительно к Рождеству. Может показаться, что элишемы были льняными, а не шерстяными, тем более что элишемские lynge teille были известны в XIV веке{495}.

В соседнем графстве Саффолк старинным центром производства ткани была деревня Керси, она дала название ткани, которая впоследствии производилась во многих округах. Трикотажные изделия Саффолка и Эссекса в 1376 году вместе с другими тканями были освобождены от соблюдения размера цветных тканей{496}, а всего столетие спустя размеры керси были обозначены как 18 ярдов на 1 ярд{497}. Любопытно, что главная проблема с размером керси, по крайней мере в XVI столетии, заключалась не в том, что она была коротка, а в том, что слишком длинна, объяснялось это тем, что керси облагалась вывозной пошлиной за все сукно, и поэтому купцу было выгодно платить пошлину за сукно в 25 ярдов, а не отдавать те же деньги за 18{498}. Керси в основном производились на экспорт, и около 1537 года ткачи из Беркса, Оксфорда, Хантса, Суррея, Сассекса и Йоркшира{499} подали петицию против ограничений, препятствовавших внешней торговле. Эти округа были главными центрами производства, хотя также производились и девонширские керси. Ньюбери в Беркшире был тогда крупным центром индустрии, и, в частности, керси Джона Винчкомба («Джек из Ньюбери») имели не только местную популярность. Хэмпширские трикотажные изделия — это общее название, применяемое к тканям, произведенным в Хэмпшире, Сассексе и Суррее, однако в старину остров Уайт имел почти монополию на производство в этом районе. Отчеты Хэмпшира за 1394–1395 года содержат девяносто имен суконщиков с острова Уайт[105]{500}, которые изготавливали 600 шерстяных изделий, и никаких других тканей, примерно столетие спустя мы встречаем суконных торговцев, которые жалуются на то, что, когда они торговались с лондонским купцом за определенное количество «керси с острова Уайт» стоимостью в 6 фунтов, он предпочел валлийские керси всего по 4 фунта 13 шиллингов 4 пенса{501}.

Саффолк вел бойкую торговлю дешевыми грубыми тканями, которые экспортировались на Восток. Так как было принято растягивать их до предела и они покупались без усадки, то в 1523 году этот вид тканей был освобожден от правил, касающихся растягивания{502}. Возможно, эти ткани связывали с «западными бланкетами из Уилтса и Бекинтона»{503}. В 1395 бланкеты из Малдона оказались на другом конце Англии в Херефорде, а ранее, в 1360 году, бланкеты покупали для королевского двора в Гилфорде{504}. Подобно тому как в Норвиче были свои «монашеские» и «канонические» ткани, названные так, вероятно, из-за их пригодности для монашеского и церковного обихода, в отличие от тонкой вустерской ткани, запрещенной для бенедиктинцев{505}. Известно, что рыцарь ордена Бани должен был облачиться в «одеяние отшельника» из колчестерского красновато-коричневого рассета{506}. Большинство тканей, сделанных в Эссексе, были узкими, довольно низкого качества, их часто сочетали с другими грубыми тканями, такими как кендал. О последнем писатель времен Генриха VIII сказал: «Я помню, когда слуги довольствовались платьем из кендала летом и фризовым зимой и носили белые чулки… Теперь они заботятся о том, чтобы по крайней мере для лета была прекрасная одежда, которая стоит денег, и его чулки из прекрасной керси какого-нибудь странного цвета, такой как фландрская краска или французская рвота, которую мог бы носить принц или лорд»{507}.

По закону о роскоши 1363 года рабочие фермы и прочие, имеющие менее 40 шиллингов дохода, должны были носить бланкет и рассет стоимостью не более 12 пенсов за элль{508}. В списке закупок сукна 1409 года узкие рассеты стоили по 12 пенсов за элль, тогда как другие дешевые ткани, цветное сукно, бланкеты и фризы