Английская промышленность в Средние века - Льюис Френсис Зальцман

3 лиры (за дюжину)

7 пенсов

Поддельная испанская овечья кожа

12 шиллингов (за дюжину)

3,5 пенса

Подлинная кордовская кожа

40 шиллингов (за дюжину)

12 пенсов

Выделанная кожа нерпы

40 шиллингов (за дюжину)

7 пенсов

Английские и шотландские оленьи кожи[113]

12 шиллингов (за каждую)

6 пенсов

Ирландские оленьи кожи

3 лиры (за дюжину)

12 пенсов

Кожа лани

40 шиллингов (за дюжину)

12 пенсов

Кожа теленка

16 шиллингов (за дюжину)

7 пенсов

Ряд профессий, таких как перчаточники, шорники, изготовители кошельков и поясов, производители фляг, использовали кожу в своем ремесле, но наиболее важным классом были сапожники. Они, в свою очередь, были разделены на ряд ветвей, во главе которых стояли кордвейнеры, получившие свое название от того, что первоначально занимались так называемым кордованским кожевенным делом, а на деле занимались изготовлением обуви высшего класса[114].

С другой стороны были простые сапожники, или ремонтники старой обуви. В 1409 году в Лондоне были приняты тщательно продуманные правила, чтобы эти два класса не посягали на ремесла друг друга{537}. Сапожник мог подбить старую подошву новой кожей или залатать верх, но если для ботинка требовалась совершенно новая подошва, или если новый ботинок обгорел или поломался и требуется вставить новый кусок, то работу следовало выполнять кордвейнеру. Ранее, в 1271 году{538}, было проведено разграничение между двумя классами кордвейнеров, аллютариями (allutarii) и басанариями (basanarii), причем последними были те, кто использовал «басан» или «базан» — кожу низшего сорта из овечьей шкуры. Ни один из них не должен был посягать на ремесло другого, хотя аллютарий мог использовать «басан» для верха своей обуви. Во избежание путаницы эти два класса должны были занимать разные места на ярмарках и рынках. В 1320 году у двадцати разных лиц конфисковали восемьдесят пар обуви, тридцать одну пару изъяли у Роджера Брауна из Нориджа за то, что вся эта обувь была сделана из смеси басана и хорошей кожи{539}. Пятьдесят лет спустя, в 1375 году, был назначен большой штраф для любого, кто станет продавать обувь из басана, выдавая ее за кордвейную{540}, аналогичное постановление действовало в Бристоле в 1408 году{541}. По лондонским правилам 1271 года кордвейнер не мог иметь больше восьми человек в качестве подмастерья (servientes), а в Бристоле в 1364 году сапожники были ограничены одним слугой, которому должны были платить 18 пенсов в неделю и восемь пар обуви в год{542}. В случае с Бристолем, однако, не установлено никакого предела числа подмастерьев, которые получали сдельную плату, а ставки в 1364 году составляли 3 пенса за дюжину сшитой обуви и 3 пенса за подбивку, 3 пенса за изготовление пары сапог целиком, то есть 1 пенс за раскройку и 2 за пошив; 2 пенса за раскройку десятка пар обуви, а именно 1 пенс за верх обуви и 1 пенс за подошву. Ставки заработной платы в 1408 году оставались прежними, хотя были дополнительные оплаты в размере 12 пенсов за пошив и отделку дюжины сапог и башмаков, называвшихся «четвертинками», и 7 пенсов за пошив плюс дополнительные 1,5 пенса за отделку дюжины туфель, называвшихся «courseware»{543}.

Продажа готовых изделий тоже регулировалась: в 1271 году в Лондоне обувь можно было продавать только в районе между Корвейзерстрит и Соперес-лейн, и только утром в будние дни, хотя накануне праздников можно было торговать во второй половине дня{544}. Странствующие торговцы не могли продавать кожаные шнурки{545}. Вероятно, считалось, что так проще сбыть плохую кожу, но идея могла заключаться и в том, чтобы предотвратить конкуренцию разносчиков и лоточников с лавочниками. В Нортгемптоне в 1452 году торговцы были разделены на два класса, и тем, у кого были магазины, не разрешалось торговать также и на рынке{546}. Нортгемптон в то время еще не начал приобретать ту славу, которую он имел в XVII столетии как центр английской обувной торговли, но в 1402 году{547} были составлены правила для обувного ремесла — «corvysers crafte», а гораздо раньше, в 1266 году, Генрих III приказал бейлифам Нортгемптона предоставить сто пятьдесят пар обуви, половина по цене в 5 пенсов и половина в 4 пенса за пару{548}. Они предназначались для раздачи бедным; аналогичные заказы обычно выполнялись либо в Лондоне, либо в Винчестере, но нельзя придавать особого значения тому единственному заказу, который был отдан Нортгемптону, так как, вероятно, любой крупный город мог бы его выполнить.

Сапожная промышленность развивалась во 207 всех городах, но предпочтение следовало бы отдать Оксфорду, где в начале XII века существовала фабрика кордвейнеров, воссозданная в 1131 году{549}, а ее монополию подтвердил Генрих II{550}.

X. Пивоварение — эль, пиво, сидр

С незапамятных времен солодовые ликеры являлись национальным напитком Англии, однако средневековый эль весьма отличался от современных эля и пива. Тогда это было скорее сладкое сусло консистенции ячменного отвара. Эндрю Борд{551}, писавший в первой половине XVI века, отмечал: «Эль делают из солода и воды; и те, кто кладет в него что-то кроме этого, только портят свой эль». Эль — привычный напиток для англичанина. Он должен обладать следующими свойствами: быть свежим и прозрачным, он не должен быть тягучим или мутным, не должен иметь вязкости. Не следует пить эль, если ему больше пяти дней. Новый эль тоже не стоит пить. И свежий эль, и мертвый эль не годятся. Из ячменного солода получается лучший эль, чем из солода любого другого зерна: он веселит человека, но в то же время придает сил.

Превосходство английского эля началось уже к середине XII века, особенно знаменитым был Кентерберийский{552}, и бочки с элем доставлялись Бекетом ко французскому двору по случаю его посольства в 1157 году{553}. В это время эль пользовался славой «народной пищи в жидком виде»; потребление на душу населения, должно быть, было огромным, монашеский рацион предусматривал галлон крепкого эля в день, а зачастую дополнительно еще галлон слабого эля. Следует понимать, что его пили тогда, заменяя им не только